19.03.2015

Курт Воннегут. Бойня №5




С удовольствием перечитываю Курта Воннегута. Впервые эту книгу я прочитал, пожалуй, лет сорок назад. Воннегут характеризовал этот роман как свое главное произведение. Дело в том, что он оказался добровольцем в рядах американской армии во время Второй мировой войны и попал в плен к немцам. Добровольное попадание на войну было детской глупостью, поясняет автор. И вообще в войнах, прежде всего, воюют наивные и глупые дети. Поэтому полное название романа звучит так: «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», намекая на средневековые Крестовые походы безгрешных детей. Коварные кардиналы отправляли детей в далекий поход в Палестину, чтобы там продать их в рабство.

В числе американских военнопленных, случайно уцелевших в глубоких погребах бойни, Курт Воннегут оказался свидетелем полного уничтожения Дрездена во время ночных бомбежек тяжелой авиацией союзников, начавшихся 13 февраля 1945 года. Он неоднократно повторяет, что не в состоянии описать весь ужас этой бомбежки, так как она была страшнее ядерной бомбардировки Хиросимы. В Дрездене погибло не менее 135 тысяч человек, хотя никто их не считал, а город был переполнен беженцами и раненными, сообщает Воннегут. Разлагающиеся в руинах трупы не собирали и не хоронили, а просто сжигали огнеметами. Это было самое массовое убийство в истории человечества. «В ночь на 9 марта 1945 года при налете на Токио тяжелых американских бомбардировщиков, сбросивших зажигательные и фугасные бомбы, погибло 83 793 человека. Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, убила 71 379 человек.» Как вам нравится такая точность? Но никто никогда не назовет точное число жертв Дрездена.

Причем в США 23 года успешно скрывали от общественности, насколько страшным было это военное преступление. Есть даже обоснованное предположение, что при бомбежке Дрездена был впервые использован напалм, широко применявшийся американскими военными во время войны во Вьетнаме.

Воннегут весьма скупо перенес свой дрезденский опыт на страницы своего романа. О Дрездене вообще речь заходит только в последней трети романа, а описанию самой бомбежки и ее результатов уделяется буквально несколько страниц. Главный пафос романа направлен против войны как таковой во всех ее безумных проявлениях, ведущих к подобным трагедям, как Дрезден. Воннегут с грустью отмечает, что жестокие убийства и бессмысленные войны свойственны людям, и с этим ничего не поделаешь, признает он с печалью. Такова природа человека, как неумолимый закон природы.

Роман написан в свойственной Воннегуту манере, в которой грань между настоящим и прошлым, миром и войной, реальностью и фантазией, безумием и трезвостью, растворяется и становится зыбкой и неразличимой. Главный герой романа Билли Пилигрим одновременно может оказаться на войне в Люксембурге, в немецком плену, на своей свадьбе в Америке десять лет спустя после войны, в клинике после авиакатастрофы или за рулем своего «кадиллака» через четверть века. Билли то и дело меняет свое положение во времени и месте, но он чаще оказывается в плену у инопланетян на планете Тральфамадор, чем в Дрездене. На этой далекой планете другой цивилизации они вдвоем с порнозвездой голые находятся в прозрачной капсуле, как экспонаты зоопарка.

Философия героя, травмированного ужасами войны, довольно циничная и атеистическая. «На Тральфамадоре, говорит Билли Пилигрим, не очень интересуются Христом. Из земных образов тральфамадорцев больше всего привлекает Чарлз Дарвин, который учил, что тот, кто умирает, должен умирать, что трупы идут на пользу. Такие дела.» Потом эти самые тральфамадорцы при неосторожном научном эксперименте уничтожат всю вселенную. Вообще-то к человеку, как к якобы венцу природы, Воннегут относится довольно скептически и без особого восторга. Но едва ли можно однозначно назвать его мизантропом.

Когда лет сорок назад я читал этот роман, я ничего не знал про постмодернизм и про более позднее художественное движение авантпоп, одним из первых представителей которого теперь считают Курта Воннегута. Позже к движению авантпоп примкнули многие знаменитости, такие непохожие, как Харлан Эллисон и Дэвид Фостер Уоллес,  Уильям Гибсон и Филип Дик, Квентин Тарантино и Роберт Родригес, братья Коэны и Эмир Кустурица. Могу уверенно сказать, что перечитывать давно прочитанные книги имеет смысл. Во всяком случае, книги Курта Воннегута стоят того.

Курт Воннегут. Бойня №5 (Slaughterhouse-Five) / Перевод: Рита Райт-Ковалева. — М.: АСТ, 2014. — 224 с. — Тираж 20025 экз. — Мягкая обложка. — (Серия: Эксклюзивная классика) — Возрастные ограничения: 16+.

17.03.2015

Франс В.М. де Валь. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов


Эту книгу выпустило издательство университета Высшая Школа Экономики. И это вовсе не случайность или ошибка: книга имеет самое непосредственное отношение к пониманию глубинных механизмов политического и экономического поведения людей. Первое издание книги Франса де Валя «Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов» было очень хорошо встречено не только приматологами за ее научные достижения, но также политиками, бизнес-лидерами и социальными психологами за глубокое понимание самых базовых человеческих потребностей и поведения людей.

Четверть века спустя эта книга стала настоящей классикой. Это юбилейное издание содержит подробное описание соперничества и коалиций среди высших приматов — действий, которыми руководит интеллект, а не инстинкты. Совершенно ясно, что шимпанзе как-то обдумывают и планируют свои рациональные стратегии и тактики. Зачастую шимпанзе поступают так, словно они читали Макиавелли. Генетически пути человека и шимпанзе разошлись примерно 6-7 млн. лет назад. Однако Франс де Валь напоминает нам, что корни политики гораздо старше человека, так как отчетливо просматриваются в поведении шимпанзе.

Как и у людей, в стае шимпанзе есть ранги, иерархия, из-за чего они борются за доминирование и формальное признание статуса. Влияние особи не всегда соответствует ее рангу, но также зависит от личных качеств. Шимпанзе часто создают коалиции для вмешательства в конфликты или в тактике изоляции. У самцов складываются крепкие социальные связи, создающие сбалансированную социальную систему, основанную на коалициях и поддержке со стороны самок. Отношения между самками менее стабильны, но сказывается на конкуренции самцов за статус.

В групповой жизни шимпанзе можно распознать экономическую систему людей с ее взаимными транзакциями. Они чаще обмениваются не дарами и предметами, а социальными услугами. Самки шимпанзе часто улаживают конфликты предложением секса, откровенно торгуя сексом для достижения желаемых социальных преимуществ. Их поддержка обычно направлена на центральную особь, использующую свой престиж для обеспечения социальной безопасности — это ее ответственность.

Шимпанзе — умные манипуляторы. Это видно из использования ими различных орудий, но еще более выражены в использовании ими социальных инструментов. Самцы с высоким рангом совокупляются чаще своих подчиненных. Это влияет на эволюцию мужских амбиций, так как успех в спаривании переводится в репродуктивный успех, что является одним из механизмов эволюции.

Об удивительно рациональных и математически точных механизмах эволюции и секусуального поведения у людей и животных рассказал в свое увлекательной книге "Почему нам так нравится секс" биолог и этолог Джаред Даймонд.

Франс В.М. де Валь. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов (Chimpanzee Politics: Power and Sex among Apes) / Перевод: Дмитрий Кралечкин. — М.: Высшая Школа Экономики (Государственный Университет), 2014. — 272 с. — Тираж 1000 экз. — Твердый переплет. — (Серия: Политическая теория)