25.12.2017

Владимир Солоухин. При свете дня


Жизнь Владимира Алексеевича Солоухина (1924-1997), одного из ярких русских писателей ХХ века, была полна контрастов. Весьма успешная официальная карьера советского литератора-"деревенщика": его произведения, изданные общим тиражом более 30 млн. экземпляров, зачастую вызывали споры и скандалы. Он был в руководстве официозного Союза писателей, но выпустил полную любви к России и боли книгу «Владимирские проселки». Детство в годы его воинствующего атеизма сменяет замечательная книга об иконах «Черные доски», где рассматривается русская история ХХ века и духовное состояние общества. За эту книгу о подлинном русском духовном искусстве он получал нагоняи и выговоры по партийной линии. Служба в годы войны в Кремлевском полку, а затем учеба в Литинституте. Выступления на партсобраниях члена КПСС с 1952 года и при этом искренняя убежденность в силе монархии. Государственные премии и награды от руководителей страны и тайная встреча с изгнанным из СССР Александром Солженицыным. Проникнутые любовью к России произведения и издание рассказов в эмигрантском журнале «Грани» в Германии, вопреки партийной дисциплине. Проникновенное описание русской природы глазами заядлого грибника в «Третьей охоте» (любимой книге моих родителей, страстных грибников) и описание далеких путешествий по многим странам. Для многочисленных читателей его «Письма из Русского музея» (1966) послужили началом любви к живописи и вообще к искусству, хотя содержали полемические размышления о путях русского искусства и о национальных традициях. А повесть «Соленое озеро» критически рисовала становление советской власти в Хакассии: он говорил об участии в этом детского писателя Аркадия Гайдара, деда премьера первого правительства РФ Егора Гайдара.

Сила народного характера и уверенность в своей исконной правоте помогали Владимиру Солоухину выстоять в любых ситуациях. Он был первым человеком, который публично заговорил о разрушенном в 30-е годы прошлого века народном храме Христа Спасителя и о необходимости его возрождения. Умер Солоухин 4 июля 1997 года в Москве. «Отпевали его, — рассказывал Андрей Вознесенский, — в соборе Христа Спасителя. Это было первое отпевание в отстроенном храме. Снаружи доносились удары строительных работ. Свою речь произнес патриарх. Это, если не ошибаюсь, было тоже первое надгробное его слово по писателю. Был Солженицын. После панихиды над гробом неожиданно состоялся митинг. С согласия священнослужителей, конечно. Меня вытащили из задних рядов. Я тоже что-то сказал. Вспомнились первые строки романа “Доктор Живаго”. О неуместности речей над могилой». Так он стал первым, которого отпевали в этом, еще не до конца восстановленном храме.
Печататься он начал в 1945 году. Родина, её прошлое и настоящее, родная природа — вот главные темы поэзии и прозы Владимира Солоухина. Но многое в его произведениях вызывало раздражение и зависть со стороны чиновников и коллег по цеху. И эта книга не исключение: о таком же конфликте с другими членами Союза писателей по поводу личности Ленина говорится и в книге «При свете дня». Это книга о В. И. Ленине. Его Солоухин считает абсолютным злом, разрушителем богатого, просвещенного и потенциально могучего российского государства. Это книга о происхождении, хронической болезни, личных качествах и трагическом финале Ленина. Это книга о страшной диктатуре. О так называемой «диктатуре пролетариата», вылившейся в действительности в кровавую диктатуру кучки экстремистов и «классовую борьбу», которую безжалостно осуществил над нашим народом Владимир Ульянов-Ленин со своей немногочисленной группой большевиков.

Ленин не любил Россию, доказывает читателю Солоухин. У него не было никакого духовного родства с нашей страной и народом. Более того, Ленин вообще ненавидел людей. Люди в его представлении всегда «массы», «классы», некий материал для построения его абстрактных теоретических конструкций, почерпнутых из разрушительных идей марксизма. Ленин совершил октябрьский переворот в России с единственной целью: подтолкнуть мировую революцию, предсказанную Марксом. Согласно марксистским теориям пролетарская революция должна была случиться в стране с самым развитым и организованным пролетариатом, например, в Германии, но не в России, где численность пролетариата не дотягивала до 3%. И этот российский пролетариат был совсем «несознательным», так как одной ногой еще стоял в своей деревне. После переворота Ленин со дня на день ждал известий о мировой революции из Европы. Но мировая революция так и не случилась. В Европу засылали из РСФСР комиссаров, бывших эмигрантов, но ничего так и не произошло: все попытки экспортировать революции во всех странах закончились пшиком.

После разгона 6 января 1918 года Учредительного собрания в Петрограде и Москве состоялись многочисленные демонстрации, в которых участвовали рабочие многих крупных заводов и фабрик. Они были расстреляны красногвардейцами. Таким образом революционная демократия 1917 года закончилась, уступив место откровенно нелегитимной диктатуре большевиков, которую большевики продолжали цинично называть диктатурой пролетариата, хотя расстрелы митингующих рабочих и матросов продолжались, достигнув максимума во время восстания в Кронштадте.

Разочарованный Ленин в 1919 году собрался уже уходить, так как в России его власть держалась только на «Красном терроре» ЧК и на искусственном голоде, вызванном отъемом продотрядами зерна и прочей еды в деревне. Но Дзержинский и Троцкий не позволили Ленину дезертировать и бросить начатый грабеж России, а настояли на максимальном усилении жестокой диктатуры, чтобы оставить захваченную страну в своих руках. Искусственно созданный голод 1920 года большевики использовали, чтобы разграбить драгоценное церковное имущество — эти богатства на десятки миллиардов долларов они вывезли за границу. А затем, после встречи с Лениным, в СССР зачастил американский капиталист Арманд Хаммер, который вывез из Эрмитажа около пяти тысяч ценнейших произведений искусства.

Большевистский переворот и запрет на проведение Учредительного собрания спровоцировали гражданскую войну. Многие документы той эпохи до сих пор засекречены. Но ясно, что красные разгромили белых. У белых была добровольческая армия, пойти воевать на стороне белых было делом чести настоящих патриотов. Там преимущественно были офицеры и интеллигенция, считавшие, что красные надругались над Россией. Взгляды у белых были очень разные — от монархических до республиканских. А у красных была призывная армия, которая набиралась насильственно, и о политических взглядах никто не спрашивал. Зато за дезертирство и невыполнение приказов командующий РККА Лев Троцкий постоянно применял в частях Красной армии расстрелы и децимации — расстрелы каждого десятого. Поэтому численность Красной армии была по некоторым данным в 25 раз больше сил белых.

Большевики безжалостно уничтожали всех, кто им не нравился или казался подозрительным из-за происхождения, биографии, взглядов, обеспеченности, профессии, высказываний. «Классово чуждых» большевики и ВЧК расстреливали тысячами, закалывали штыками, резали, вешали, топили. Крестьян, не желавшим отдавать плоды своего труда, латышские бойцы ЧОН и продотрядов уничтожали вместе с семьями. А взбунтовавшиеся города, деревни, уезды и губернии усмиряли части регулярной Красной армии, в частности Тухачевский, применяя не только боевое оружие, но и отравляющие газы. Сколько «классовых врагов» ВЧК уничтожила за первые два года власти большевиков, точно не известно, хотя называют примерно от 50 до 100 тысяч человек. И это только число «осужденных», тогда как многих уничтожали без всякого суда и следствия. Например, были почти полностью уничтожены донские и кубанские казаки вместе с их семьями.

Потом, при Сталине, вместо «Красного террора» пришел «Большой террор». Хотя официально по данным МВД СССР с 1921 по 1953 год по решениям судов было расстреляно около 800 тысяч человек, в это число не входят погибшие без решения суда — при аресте, от пыток, от условий содержания, которые были совсем не курортными. Кроме того, еще примерно 15 млн крестьян было уничтожено в период коллективизации 1930-1933 гг.

Крупная буржуазия или важнейший «классовый враг», согласно коммунистической догме Карла Маркса, пострадала от большевиков лишь постольку, поскольку ее средства производства были национализированы в пользу диктатуры большевиков. Но сами представители буржуазии и их семьи в большинстве смогли в течение 1917 года беспрепятственно покинуть страну и воспользоваться своими финансами, накопленными в банках и за границей. Но главным врагом большевики считали «мелкую буржуазию» — в большинстве своем это были мелкие собственники, торговцы, предприниматели, крепкие крестьяне, а также представители профессий, способные зарабатывать достаточно, чтобы быть независимыми от государства. Вот их-то, самостоятельных и независимых, режим Ленина стремился уничтожить в первую очередь, чтобы всех превратить в рабов, всё население страны должно было подчиняться их диктатуре.

За годы коммунистического правления численность населения страны сократилась катастрофически, хотя по подсчетам и прогнозам демографов начала ХХ века население должно было достичь 500 миллионов человек. Нетрудно подсчитать недостачу.

Понятно, трудно искать истину из-за ограниченного доступа ко многим историческим документам даже для профессиональных историков, когда важные документы уничтожены старательными деятелями из КПСС. В свое время товарищей Сталина, Брежнева и Суслова очень беспокоила «правильная» биография Ленина. Поэтому многих документов явно не достает. Где. например, переписка Ленина со Сталиным в последние годы жизни Ленина? Поэтому Солоухин вынужден упоминать некоторые сомнительные или недостоверные высказывания других исследователей. Например, об инцесте деда Ленина: якобы дед прижил отца Илью вместе со своей дочерью, которой якобы чтобы скрыть инцест, поменяли имя с Анны на Александру. Или о том, что мать Ленина, Мария Александровна, якобы была фрейлиной при дворе Александра II и там прижила бастрада Александра с кем-то из великих князей, возможно, даже с самим Александром III, будущим царем, что совершенно невероятно, так как она была еврейкой и не могла быть фрейлиной. А его дальнейшее покушение на Александром III якобы объясняется ненавистью к отвергшему его отцу. Ну чистой воды Эдипов комплекс по З. Фрейду! Или о том, что большевики утопили Временное правительство в Неве, затопив всех членов правительства вместе с баржей. Или цитировать некоего журналиста В. Родикова, о том, что после смерти Ленина в его сейфе в Кремле была обнаружена заспиртованная голова Николая II.

Когда я учился в медицинском институте, на занятиях по патологической анатомии еще в 1971 году преподаватель почти шепотом конфиденциально информировал нас, студентов, о данных вскрытия Ленина: его мозг был поражен сифилисом. Солоухин упоминает о версии сифилиса, но, похоже, убедительными документами он явно не обладал. Даже причины смерти и вскрытия Ленина остаются тайной. До каких же пор вокруг Ленина будет почти все засекречено?

Часть книги «При свете дня» Владимир Солоухин опубликовал в 1989 году в Германии издание под названием «Читая Ленина». Эта маленькая книжечка несла в себе по-настоящему взрывную силу. Она повествовала о главной боли нашей страны и самого писателя — о войне, объявленной советской властью с первых же дней ее существования российскому мужику, в результате которой «…пятнадцать миллионов крестьян безвинных полегло». В этой книге приводятся слова самого Ленина, точные цитаты из его собственных текстов, почерпнутые Солоухиным в Собрании сочинений Ленина. Никакие рассуждения не в состоянии превратить его черное дело в белое. Любопытно, что «Читая Ленина» вызвала всплеск гнева либеральной общественности, и в частности, отповедь Анатолия Собчака. Эта книжечка является составной частью книги «При свете дня» (1992).

В конце книги «При свете дня» Владимир Солоухин пытается доказать, что в СССР, а затем в нынешней России после распада СССР не было и нет никакого государственного антисемитизма, тогда как многие евреи (в том числе и принявшие в дореволюционный период христианство, а в советское время указывавшие себя русскими в паспортах) относились к нашей стране недостойно, пользуясь ею как удобным и безопасным временным убежищем. Примерно так к России относился и их любимый вождь Ульянов-Ленин, в роду которого не было ни капли русской крови, но были калмыки, немцы и шведы, а мать Ленина Мария Александровна была еврейкой. Это старательно скрывали идеологи ЦК КПСС, они скрывали и засекречивали архивные документы, и не позволяли раскрыть истину исследователям биографии Ильича.

Из недостатков книги я указал бы на то, что текст книги Солоухина никак не структурирован, не разбит на отдельные части и главы. Текст идет одним сплошным потоком от начала до конца книги, что делает ее не очень удобной для чтения и последующего возвращения к ней. Кроме того, в книге отсутствуют выходные данные, не известно даже наименование издательства, типография, тираж и прочее. В самом конце есть лишь такое замечание: «Издание осуществлено при участии фирмы "Belka Trading Corporation" (США)». Никакой информации об этой компании в интернете я не обнаружил. Нашел только сайт компании Belka Trading Co. Ltd, которая выпускает дверные замки и фурнитуру и расположена в Тегеране, в Исламской республике Иран.

Да, в 1992 году, сразу после очередного государственного переворота, когда во главе правительства стоял Егор Гайдар, время было непростое и непредсказуемое, поэтому название издательства такой остро политической книги издатели сочли нужным скрыть. Это ли не подтверждение того, что Владимир Солоухин дал достаточно верную оценку революции 1917 года, разрушительные последствия которой ощутимы по сей день?

Владимир Солоухин. При свете дня. — Москва, 1992. — 222 с.

24.12.2017

Бруннер Бернд. Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни


Сочинение немецкого журналиста Бернда Бруннера — это настоящий гимн лежанию и горизонтальному образу жизни. Граучо Маркс, американский актер и участник комик-труппы Братьев Маркс, не зря сказал, что того, чего нельзя сделать в постели, вообще не стоит делать. Эта разумная фраза не просто открывает книгу, но и задает ей некоторую юмористическую тональность, как бы предупреждая, что не стоит слишком серьезно относиться к идеям, высказываемым в этой книге. Однако книга представляет собой довольно глубокое и содержательное культурно-историческое исследование. Причем научные факты сопровождаются множеством увлекательных историй, собранных и представленных в этой книге.

Уверен, что большинство из нас не задумывается о том, почему человек так любит лежать и какова от этого польза, если бы не эта книга. Очевидный факт: добрую треть нашей жизни мы проводим лежа. Ни в одном другом положении человек столько не думает, не мечтает, не любит. Однако у многих людей лежание вызывает неадекватную оценку, так как горизонтальный образ жизни часто путают с пассивностью и ленью.

Горизонтальное положение может быть чрезвычайно ценно. Ведь именно пребывание в таком положении нередко порождает полет мечтаний и фантазий, что зачастую приводит к самым интересным и неожиданным идеям. Сколько гениальных прозрений и открытий сделано лежа! Не зря генераторы идей держат возле своей постели блокнот, чтобы не упустить посетившее их в дремоте откровение — новое изобретение, таблицу химических элементов, сюжет романа или музыкальную мелодию.

Впрочем, называть эту книгу пропагандой лежачего образа жизни не стоит. Ее интересно прочитать и посмотреть редкие иллюстрации. Но это не руководство к действию, поэтому непосредственной пользы получить из этой книги нельзя. Она содержит лишь любопытные сведения и размышления об искусстве лежания. Это пища для размышления. Но не более того.


Бруннер Бернд. Искусство лежать. Руководство по горизонтальному образу жизни (Die Kunst des Liegens). / Перевод: Елена Зись. — М.: «Текст», 2016. — 144 c. — Тираж 2000.

19.12.2017

Франсуа Каванна. Русачки

Это книга о трагедии войны. О французах, немцах и русских. Написана живым, острым языком. Автор рассказывает нам историю своей жизни: он полуфранцуз, полуитальянец из семьи рабочего-эмигранта, в годы оккупации Франции его схватили и погнали на работу в Германию, где продали на один из военных заводов. Это книга повествует о жизни в немецком трудовом лагере. Рядом трудятся поляки, русские, украинцы. О людях, культурах, отношении к войне. О любви к русской девушке. Русская девушка Мария, «гарна дивчина» из Украины, становится предметом его сердца. Совершенно живые, зримые и убедительные описания людей, событий войны, лагерного быта.

Мне эта книга напомнила недавно прочитанную потрясающую книгу «Благоволительницы» Джонатана Литтелла (http://apetrochenkov.livejournal.com/721851.html), так как место действия в этих книгах отчасти пересекается: Берлин, уничтожаемый страшными бомбардировками союзников, вызывающими дикую ненависть к англичанам и американцам, сеющим смерть и разрушающим город. А в конце та же Померания перед приходом Красной армии. Все ждут конца войны, прихода русачков (русских). И вот пришли русские солдаты, и они совсем не ангелы, а скорее пьяные солдафоны. Они оказались жестокими варварами, хотя ненависти к ним нет. Все люди одинаковые, среди них немало плохих и хороших. И есть трудные обстоятельства жизни. И немцы показаны такими, какими они были: офицеры побросали на фронте пленных и пацанов из Гитлерюгенда, а сами сбежали к приближающимся американцам. Но немцы остаются немцами: перед самым приходом Красной армии они казнят мародеров, укравших несколько картофелин. «Ordnung muss sein» («Должен быть порядок»), как гласит немецкая пословица. Это норма, так как точно такой же случай описан в книжке Армина Молера «Фашизм как стиль» (http://bookbybookread.blogspot.ru/2017/12/blog-post_17.html): немцы казнят своих солдат за украденный кусок сыра буквально перед самым приходом Красной армии. 
Франсуа Каванна стал известен нам после расстрела 7 января 2015 года в Париже сотрудников редакции сатирического журнала Charlie Hebdo. Автор этой книги Франсуа Каванна был основателем этого скандального издания. Он избежал этой жуткой участи лишь потому, что его не стало годом ранее: он умер в возрасте 90 лет. Но известно, что он всегда с особой любовью относился к России и русским людям, с которыми ему довелось общаться во время войны. Он оказался на немецком заводе, где производились артиллерийские снаряды — обслуживал огромный гидравлический пресс, а помогали ему две девочки, пригнанные сюда из Советского Союза — Анна и Мария. Так началась драматическая история любви. В 1979 году он написал и выпустил свою книгу о любви. Она похожа на документальное изложение его собственной истории депортации в Германию и прекрасной, трогательной любви, случившейся там, можно сказать, в военном аду. Почти три года жизни в лагере: они помогали друг другу выжить, поддерживали друг друга, научились говорить и понимать свои языки. А весной 45-го сбежали и пошли пешком через всю Германию в направлении Франции. Но судьба оказалась злодейкой...

Франсуа Каванна. Русачки (Les russkoffs). / Переводчик: Ю. Суворов. — М.: АСТ, Фоліо, 2004. — 400 с. — Тираж 3000. — (Серия: Мастера. Современная проза) 

17.12.2017

Армин Молер. Фашизм как стиль

Армина Молера (1920-2003) в аннотации к книге называют выдающимся немецким социологом. Возможно, его политические и общественные деяния позволяют считать этого автора выдающимся, но его эссе «Фашизм как стиль» (1973), где он якобы исследует проблему типологии фашизма и правого тоталитаризма в целом, отличается сокрушительной невнятностью и туманными формулировками, смысл которых едва улавливается. Меня ему убедить не удалось.  Допускаю, что в каких-то академических кругах есть ценители подобной белиберды, но мне на протяжении почти всей этой книжки читать было довольно скучно, благо книжка невелика, поэтому я ее одолел. Разумеется, мне случается читать невнятные тексты других авторов или погружаться в далекую для меня область знаний, что обычно заставляет преодолевать невежество и расширять познание, читая справочники, листая энциклопедии или хотя бы заглядывая в Википедию. Но этот текст Армина Молера подобных позывов у меня не вызвал. Скучно и неинтересно.

Он пытается объяснить, что фашизм это стиль, этакое эстетическое явление, но в принципе родственное не только прочим правым и консервативным движениям Европы, которые имели место во многих странах: в Италии, Испании, Португалии, Франции, Бельгии и Англии, но также в ряде стран юго-востока Европы, в Скандинавии и Прибалтике. Не говоря уже о Германии, хотя немецкий национал-социализм оказался одним из самых молодых правых движений и не вполне фашистским, по мнению автора. Армин Молер указывает, что фашистские движения не стремятся к единству и стилистически довольно различны, но война создает своего рода братство среди противоборствующих сторон, для каждой из которых противник даже ближе, чем собственные бюргеры, лавочники и обыватели в своем лагере. Поэтому правые движения во много в своем стиле подобны левым тоталитарным режимам:противоположности сходятся.

Указывая на связь итальянского фашизма с футуризмом Маринетти и много рассуждая об Эрнсте Юнгере, автор почему-то не сообщает, что самую первую тоталитарную «партию нового типа» создал в Мюнхене Владимир Ленин, у которого затем были в Цюрихе контакты не только с футуристами и дадаистами, но и с будущими фашистами из Италии. А все прочие тоталитаристы в той или иной мере лишь тиражировали это изобретение вождя мирового пролетариата, причем не только леваки типа Сталина, Мао или Кастро, но и немецкие правые национал-социалисты и национал-большевики. Не случайно Армин Молер восклицает, что революционерами справедливо было бы считать не только левых, но и правых.

Качество перевода вызвало у меня возмущение. Придурок-переводчик блистает своими познаниями в иностранных языках на свой провинциальный манер. Поэтому в книжке то и дело мелькают его личные неологизмы, противоречащие нормам русского языка: «Третий Райх», «эстаблишмент» и т. п. Немецкие имена он пишет в немецкой фонетике, хотя у нас утвердилась иная традиция. Хотя город Самара немцы называют Замара, переводчик примерно так же пишет все немецкие имена русскими буквами. За это ему двойка по русскому языку!

Читать и скачать в PDF:  https://www.velesova-sloboda.info/archiv/pdf/mohler-fashism-kak-stil.pdf

Армин Молер. Фашизм как стиль. / Перевод с немецкого А. Барсукова. — Новгород: Толерантность, 2007. — 56 с., илл.

16.12.2017

Гелий Клеймёнов. Правда и неправда о семье Ульяновых

Ленин, несомненно, гриб. Ядовитый гриб. Ядерный гриб. Иначе трудно понять его жизнь, жизнь семьи Ульяновых и ее воздействие на нашу и мировую историю. А понять хотелось бы.

Бывший сотрудник министерства внешней торговли публицист Гелий Клеймёнов написал биографию семьи Ульяновых. Это именно семейная биография, а не исследование политической карьеры Ленина и его соратников. Многие факты жизни семьи создателя первого в мире социалистического государства долгое время были строго охраняемой государственной тайной. Нам с детства рассказывали сладкие сказочки про Володю Ульянова. На звездочке октябрят был портрет ангелоподобного малыша с трогательными золотыми кудряшками. Стихотворение, приписываемое  Агнии Барто, было известно каждому советскому пионеру.
Когда был Ленин маленький,
С кудрявой головой,
Он тоже бегал в валенках
По горке ледяной.

Потом этого ангелочка циничные пересмешники изображали так:
Когда был Ленин маленький,
С курчавой головой,
Носил он Rebook старенький
И Levis голубой.
А старшим предлагалась многотомная «Лениниана» Мариэтты Шагинян и донельзя искромсанные Сталиным воспоминания Надежды Крупской, если кому-то удавалось их найти. За выпущенную в 1938 году книгу «Билет по истории» Мариэтта Шагинян вполне могла поплатиться жизнью, так как Политбюро ЦК нашло книгу политически вредной, и она была запрещена: в ней приводились архивные документы, раскрывавшие еврейское происхождение матери Ленина и чувашское происхождение отца. Крупская поддержала изыскания Шагинян, утверждая, что открытие еврейского происхождения вождя мирового пролетариата остановит нарастающую волну антисемитизма в СССР. Но Сталин надавил на Крупскую, и та заткнулась и даже написала лживую рецензию, признав, что книга вредная. В последние годы жизни Крупская проживала в Архангельском в окружении агентов ГПУ, а вскоре, в начале 1939 года, она неожиданно умерла в день своего 70-летия от перитонита в результате аппендицита, но ее как-то очень странно лечили.

Потом Шагинян продолжила свои биографические раскопки в архивах, но в 1972 году ее пригласил к себе Леонид Ильич Брежнев, и сумел уговорить (или подкупить), чтобы она убрала некоторые детали, бросающие тень на созданный пропагандой сияющий образ светочи мировой революции. Многие архивные документы, на которые ссылалась Шагинян и другие исследователи биографии семьи Ульяновых (например, Владимир Солоухин), бесследно исчезли из исторических архивов в глубинах Института марксизма-ленинизма.

Опираясь на известные факты и редкие чудом сохранившиеся документы, Гелий Клеймёнов знакомит читателя с тайнами семьи Ульяновых. Он довольно убедительно отметает и разоблачает множество выдумок недобросовестных журналистов, искавших в истории семьи убойных сенсаций. Об инцесте отца Ленина с дочерью, о любовницах Ленина, об изменах Крупской в Шушенском, о сыне Ленина от Инессы Арманд, о гомосексуализме Ленина, о причинах его смерти, о сексуальной связи Дмитрия Ильича, брата Ленина, с Фанни Каплан, об отравлении Крупской Сталиным и др. Но Клейменов рассказывает свою довольно стройную версию биографии, которая, однако, так и не объясняет главную загадку этой странной семьи: почему они пошли другим путем?

Отец Ленина, Илья Николаевич Ульянов, происходил из семьи крестьян. Но дослужился – без проекции – до штатского генерала, действительного статского советника, стал дворянином, получил от императора ордена, дающие право на наследственное дворянство. Он добился этого трудом и умом, просвещая народ и создавая школы в Симбирской губернии, и доказал, что Российская империя позволяла простому человеку сделать блестящую карьеру. Без подлостей, интриг, лизоблюдства перед начальством.

Как должны были относиться к существующему строю его дети? Они богаты, они дворяне, им открыты все пути, имеют приличное поместье. Живой пример отца показывает им, что Россия – это страна великих возможностей! Честно делай свое честное дело – и станешь генералом. В буквальном смысле. При всех уродствах (а где их нет?), жизнь в России дает дорогу честному русскому человеку. Это факт, подтверждаемый жизненным опытом семьи Ульяновых.

Мало того: мать Ульяновых – наполовину еврейка. Но факты показывают, что в царской России и евреям (крещеным, православным) все дороги открыты! А уж про немцев (а среди немецкой родни Ленина – будущий президент Германии фон Вайцзекер и фельдмаршал Модель) и говорить нечего. В сентябре 1828 года врач-физиотерапевт, надворный советник Александр Дмитриевич Бланк женился в Петербурге на Анне Йоганновне Гроссшопф. Ее родителями были немец Йоганн Готлиб Гроссшопф (Johann Groschopf), ставший в России личным дворянином, и шведка Анна Беата Эстедт (Anna Estedt). Гроссшопфы были мельниками и мастерами из вольного ганзейского города Любека. В России они производили пиво.

На личном примере Ульяновы убедились, что в России – идеальные условия для честной карьеры. Но вдруг все сломалось. Просто поразительно, что случилось с Александром Ульяновым: его явный невроз и психическая патология на почве неожиданного увлечения марксизмом, уничтожили дальнейшее развитие всей семьи, сделав его террористом и приведя на виселицу. Жизнь всей семьи Ульяновых пошла под откос, хотя богатство превратило эту катастрофу в долгий процесс, позволивший всем членам семьи никогда не работать, ведя обеспеченную жизнь. Для объяснения революционной «карьеры» Александра многочисленные «историки» сочинили десятки версий в стиле бульварных романов. Они писали, что отцом Александра Ильича был… Александр III, а его мать Мария Александровна Ульянова была «фрейлиной Александра II». Якобы обиженный царский бастард поднял руку на папашку, за что и был казнен.

Мне более серьезной представляется версия, что Александр Ильич не любил отца, вознесшегося из крестьян в дворяне, и протестовал против его образа жизни. Проверить это невозможно – в чужую душу не влезешь. Но признаков этого нет. Александр в детстве не бунтовал, прекрасно учился, получал золотые медали и почет, о каких-либо его конфликтах неизвестно. Он поступает в Петербургский университет, становится биологом, на третьем курсе получает золотую медаль Университета за самостоятельное научное исследование. Нет сомнений – по окончании он будет оставлен «для подготовки к профессорскому званию». Впереди ясная, честная, прямая дорога. Как у отца, только еще шире и выше. Профессор, академик, тайный советник. Без подлых интриг, не кривя совестью. Режь кольчатых червей и составляй славу русской науки, если таланта хватит. Вместо этого он внезапно становится бомбистом и собирается поднять руку на царя.

Чем ему плоха царская Россия, которая, как говорится, «дала ему всё»? Оказывается, заразившись социалистическими идеями, он стал альтруистом-идеалистом. Ему наплевать на себя, на науку, на карьеру… Ничего личного, только чистая чумная идея. А в чем идея? Конституционная республика? А чем же, по его мнению, царская Россия плоха миллионам крестьян, которые могут учиться и делать карьеру, как его отец И. Н. Ульянов? Крестьяне имеют реальный шанс сами пробиться наверх, стать статскими советниками и даже дворянами. Да, в России много несправедливостей и уродств. Но Россия не исключение, так везде. Бессмысленно пытаться ускорить социальный прогресс в стране, где 90% населения неграмотны, а 99% слова «парламент» не слыхали. Но Александр бросил науку и выбрал террор, хотя только что повесили народовольцев. И что же Россия? Разве всколыхнулась? О, да! Ответила на казнь народовольцев молитвами во здравие Царя и еврейскими погромами.

Александр от адвоката отказался, и хотя мать умоляла его отречься от своих взглядов, написать прошение о помиловании, он ответил: «Нет. Это была дуэль. Я свой выстрел сделал. И как же я перед выстрелом противника – т.е. царя – предложу ему «помириться»? Это невозможно». Все же, под давлением матери написал «прошение» — не отрекся от убеждений, не клялся в верности Престолу, а только ссылался на то, что «мать не переживет». Александр Ульянов о своей матери не позаботился – пусть о ее страданиях подумает царь Александр Романов. Так сплелись судьбы этих семей. На прошении А. Ульянова А. Романов написал «идЕотъ!».

Но вообще-то Ульяновы вовсе не были глупыми идиотами. Что было потом, всем известно. Володя Ульянов (Ленин) заявил «мы пойдем другим путем!» и написал одну из лучших научных работ о неизбежности капиталистической эволюции России. И сломал хребет этой эволюции, профессионально работая на социалистическую революцию. На алтарь идеи создания нового социалистического государства Ленин положил всю жизнь, свою, близких и родных, которым приходилось скитаться по стране и скрываться за рубежом, постоянно соблюдать конспирацию, уходить от шпиков, пройти через тюрьмы, ссылки и многократные аресты.

Отец Ульянова купил большой дом в Симбирске, мать получила в наследство часть имения Кокушкино в Казанской губернии с территорией более 500 га. Начиная с нуля, Илья Николаевич поднял свой статус и семьи до генеральского уровня, уважаемого во всей Симбирской округе. Талантливые дети, этого отрицать нельзя, имели шанс по получении высшего образования значительно приумножить достижения своего отца и стать влиятельной семьей в масштабах Российского государства. Но этого не случилось. Дети увлеклись гнусными марксистскими идеями, и через сто лет после смерти отца в родовом гнезде в живых остались только дети и внуки младшего сына Дмитрия Ильича (дочь,  две внучки, один правнук и одна правнучка), в то время, как родовое гнездо А. Д. Бланка по линии сестер и братьев Марии Александровны разрослось до 130 человек. Все, что сберег и передал в наследство детям Илья Николаевич, его жена и дети истратили на себя, на свою подпольную деятельность, не приносившую доходов, на скитания по заграницам, и остались они перед революцией все «без кола и без двора» и без копейки сбереженных  денег.

Революция внезапно вознесла всю семью в самые верхи руководства страной Советов. Казалось, они все-таки сделали в игре верную ставку и их труды по созданию партии большевиков не пропали даром. О Ленине заговорил весь мир, пришел почет, особый статус и привилегии вождя. Но стоило Ленину заболеть, отойти от дел, как все предоставленные права, льготы и спецпайки стали сужаться и сокращаться, он остался в изоляции. У детей Дмитрия Ильича остались только квартиры, в которых они жили, но они не были их собственностью. Все нажитое Ильей Николаевичем превратилось в прах: ни недвижимого имущества, ни своего угла, ни даже своей мебели. Род Ульянова по сути дела оказался близок к полному исчезновению.

Осталось только имя Ленин и тысячи нелепых памятников по всей огромной стране, все еще теплится сомнительная слава одного из выдающихся людей, которые изменили мир в XX веке. Конечно, Ленин выделяется как гигант и преобразователь Всего Мира, как «изобретатель» бронебойной тоталитарной партии-государства нового типа. Из этого корня пошли разветвления: разные виды тоталитарных государств (Муссолини, Гитлер, Сталин, а также всяческие левые революционеры от Троцкого до Кастро, Че Гевары и Пол Пота). Но вот государство, на строительство  которого было истрачено столько сил, здоровья, мучений и переживаний и стоил многим миллионам людей жизни, развалилось через 75 лет. Труп Ленина лежит в мавзолее, а в памяти он остается, как человек разрушивший основы бытия и создавший бездарное государство без будущего.

Идеи социалистов-утопистов Сен-Симона, Фурье и Оуэна выдвинули принцип распределения «по способностям» и изображали будущее общество как общество изобилия, обеспечивающее удовлетворение человеческих потребностей, безграничный рост производительных сил и расцвет личности. Марксисты на их основе, как на фундаменте, стали развивать свои ядовитые теории. Как и утописты-социалисты, большевики  говорили о грядущем уничтожении разницы между умственным и физическим трудом, между городом и деревней, о планировании производства, о превращении государства из органа управления людьми в орган управления производством. Эксперимент по созданию идеального утопического  государства, в котором господствует общественная собственность, а все блага распределяются поровну между жителями, провалился.   Победить человеческую сущность не удалось. Делиться своим, трудом и кровью заработанным, никто не хотел, а защищая свое, готов был отдать свою жизнь.

«Великая цель оправдывает любые средства», — главная мысль, поэтому большевики не брезговали ни грабежами банков, ни деньгами финансовых магнатов, мечтавших развалить Российскую империю, ни расстрелами всех и вся, независимо от классовой принадлежности, выступавших против советской власти. В этом религиозном фанатизме, в этой уверенности в правоте своего пути, единственного для любого политического строя, определился тот самый догматический подход партии ко всем проблемам, превратив революционное государство в консервативное и реакционное. Если бы Ленин мог предположить, что будет с его детищем через 75 лет, он вряд ли был столь самоуверен в своих преступных действиях.

Отметая многие скандальные измышления журналистов о биографии семьи Ульяновых, автор книги подробно, с цитатами и ссылками на источники, рассказывает о предательстве Ленина и большевиков, получавших от Германии по программе Гельфанда-Парвуса огромные деньги для вооруженного переворота в 1917 году в России. Это была удачная «цветная революция» с подачи противника, причем в условиях мировой войны, в которой Россия понесла немалые потери. Так что Ленин оказался ядовитым грибом, нанесшим огромный ущерб нашей стране и уничтожившим все достижения собственной семьи.

Читать и скачать книгу можно здесь: https://www.e-reading.club/book.php?book=1012973

Гелий Клеймёнов. Правда и неправда о семье Ульяновых. — Издательство: Самиздат, 2012. — 609 с. 

08.12.2017

Александр Петроченков. Крафтовое пиво

В продажу поступила моя новая книга о крафтовой революции.
Александр Петроченков. Крафтовое пиво
Жанр: Кулинария
ISBN: 978-5-699-89155-9
Артикул: p1610440
Возрастное ограничение: 18+
Год издания: 2017
Количество страниц: 208
Переплет: Твердый (7БЦ)
Бумага: Мелованная матовая
Формат: 265x207 мм
Тираж: 4000
Вес: 0.99 кг
Издательство предлагает купить сразу три экземпляра книги по 686 руб. Тогда вроде получается дешевле --- четвертый экземпляр всего за 1 руб. Сегодня, пожалуй, это самая выгодная цена. https://book24.ru/product/kraftovoe-pivo-1610440/

17.11.2017

Ролан Топор, Фернандо Аррабаль. 100 уважительных причин незамедлительно покончить с собой


Это сборник двух авторов-экспатов, а именно француза Ролана Топора, в прошлом польского еврея, и испанца Фернандо Аррабаля, живущего во Франции с 1955 года. 

Первый представлен разнородными литературными, драматическими и графическими обломками, ни на что больше не годными: от каннибальской кулинарии до статичного комикса про Макса Лампана. Ролан Топор (Roland Topor) работал в Hara-Kiri, который был предшественником еженедельника Charlie Hebdo. Он не только писатель-сюрреалист, драматург и карикатурист, но также актер, сценарист, телевизионный режиссер. По его новелле «Жилец» Роман Полански в 1976 году снял фильм, получивший «Золотую пальмовую ветвь» на Канском кинофестивале. Второй представлен пьесами разных лет. Из более чем сотни пьес Аррабаля для сборника выбраны пять. Критики называют Фернандо Аррабаля (Fernando Arrabal) последним из выживших представителей, олицетворяющих собой модернизм. Он сценарист, драматург, прозаик, режиссер семи полнометражных фильмов, автор 14 романов, нескольких эссе, включая знаменитое «Письмо генералу Франко», где рассказывает о жизни Франсиско Франко — правителя и диктатора Испании.

В 1962 году Аррабаль вместе с Алехандро Ходоровски и Роланом Топором основали постсюрреалистическое объединение «Паника» — Le Panique (mouvement). Назвавшиеся в честь греческого бога плодородия и дикой природы Пана, и вдохновленные творчеством Луиса Бунюэля и «Театром Жестокости» Антонена Арто члены нового объединение в своих представлениях с детской легкостью шокировали и эпатировали публику, причем, вне всякого сомнения, им удавалось это, как никому другому. Сцены хепенингов включали «обнаженных женщин, покрытых медом, распятого цыпленка, поэтапное убийство раввина, гигантское влагалище, бросание живых черепах и консервированных абрикосов в аудиторию».

Ролан Топор, Фернандо Аррабаль. 100 уважительных причин незамедлительно покончить с собой. / Переводчики: Вера Крачек, Денис Безносов. — М.: Опустошитель, 2014. — 404 с. — Тираж 500. — (Серия: Мертвый текст). — Интегральный переплет.

16.11.2017

Мика Риссанен, Юха Тахванайнен. История пива. От монастырей до спортбаров


Эту книгу финских авторов некоторые читатели почему-то оценивают в своих отзывах довольно сурово, называя ее не «историей пива», а «историями про пиво». Разумеется, авторы этой книги предлагают читателю вовсе не академическое изложение истории пива и пивоварения в строгой хронологии и со ссылками на исторические документы и источники. На это внятно намекает подзаголовок книги. И действительно в книге приведены очень живые истории о различных исторических персонах и событиях так или иначе связанных с пивом. Написана книга настолько интересно и увлекательно, что у меня язык не повернется критиковать ее. Читать эту книгу мне было очень познавательно и увлекательно. Об истории пива мне самому приходилось писать не раз в своих книгах, но в исторических эссе, составляющих эту книгу, я узнал немало интересных деталей и подробностей, причем не только о пиве, но и о тех исторических эпохах, когда происходили описываемые события. Эти подробности составляют зримый контекст тех времен, позволяя более отчетливо понимать роль пива в культуре человечества.

Наиболее интересными мне показались главы про Луи Пастера, о северных экспедициях Нансена, о «пивном путче» Гитлера, о Петре Первом в Англии, об основах Евросоюза, теоретически заложенных Густавом Штреземаном еще в 20-х годах, история Вацлава Гавела, рассказ про шведского генерала и гурмана Юхана Августа Сандельса, в 1808-1809 годах воевавшего в Финляндии с Россией, а потом ставшего губернатором Норвегии…  

Чтобы не ограничиваться историей, в конце каждой из 24 глав представлен какой-то упомянутый сорт пива. Книга хотя бы косвенно рассказывает об их истории и связи с описываемыми событиями, а также о стиле и свойствах пива.

Должен признаться, меня несколько раздражала безграмотная работа редактора текста перевода этой книги. Ну, например, в главе про президента Чехии Вацлава Гавела его знаменитая, вошедшая в историю «Хартия 77» почему-то названа «Уставом 77» (неужели трудно было заглянуть в Википедию?), а правильное написание чешских географических наименований населенных пунктов можно было проверить по карте. Увы, есть в книге и другие ляпы.

Мика Риссанен, Юха Тахванайнен. История пива. От монастырей до спортбаров. — М.: Альпина Паблишер, 2017. — 274 с.

14.11.2017

Джеймс Уотт. Бизнес для панков. Наплюйте на все правила по примеру BrewDog


Пивоваренное предприятие BrewDog сегодня является крупнейшей крафтовой пивоварней Евросоюза и сегодня многих восхищает своими достижениями. Ведь BrewDog совершила подлинную революцию в пивоварении. Пожалуй, два приятеля Джеймс Уотт (James Watt) и Мартин Дикки (Martin Dickie), когда им было по 24 года, и представить себе не могли, что станут настоящей головной болью для пивных гигантов Великобритании и остального мира. В 2007 году они основали собственную небольшую пивоварню BrewDog в Абердиншире, на северо-востоке Шотландии, которая поначалу мало кого интересовала.

Начинали они в 2005 году в своей 50-литровой домашней пивоварне. Двое молодых шотландцев принялись экспериментировать с ароматным хмелем Cascade. Многие стили пива, которые в настоящее время производит компания «Брюдог», родились именно тогда, в период их домашних экспериментов и самодеятельного творчества.

Но что же толкнуло их строить большой бизнес? Промышленные евролагеры, занимавшие доминирующее место в продажах пива в Великобритании, столь любимые футбольными фанатами, навевали на домашних пивоваров смертельную скуку. И негазированные касковые эли тоже не вселяли энтузиазма, так как были повседневным пойлом унылых зануд, убивавших вечера в пабах. Двум молодым шотландцам хотелось чего-то радикально нового, совсем другого пива. Например, такой же Pale Ale, какой в США варили крафтовые пивовары. Такое необычное пиво в Британии тогда было мало кому известно. Такое пиво они могли сделать только сами.

Многие панки придерживаются анархической идеологии DIY, то есть do-it-yourself, — «сделай сам», но не пользуйся услугами государства, крупного капитала, монополий, корпораций и прочих гигантов капитализма. Живи альтернативно, будто их вообще не существует.
В 2007 году Джеймс и Мартин собрали средства, взяли банковскую ссуду и купили настоящую маленькую пивоварню секонд-хенд, превратившую их домашнее хобби в основную работу. Так была создана компания BrewDog Scottisch Craft Beer Company. Теперь они нередко повторяют, что при создании их пивоваренной компании присутствовали только два панка и собака. А девять лет спустя в компании насчитывается уже 382 человека. И собака.

Успех пришел к молодым пивоварам довольно быстро. Имперский стаут Tokyo* и Punk IPA принесли им всемирную известность, сделав лауреатами множества престижных конкурсов. После этого продажи их крафта росли на 100% ежегодно. В настоящее время пивоварня BrewDog выпускает более двухсот стилей пива. Причем их маркетинг зачастую бывает на грани провокации.

Мастерство и энтузиазм пивоваров BrewDog сочетается с весьма грамотным ведением бизнеса и рекламой. Они часто и по разным поводам повторяют свое любимое слово punk, но это вовсе не означает отрицания честного получения прибыли своим трудом и головой. Их замечательное золотистое светлое пиво Punk IPA (5,6% ABV) с акцентом тропических фруктов и карамели остается настоящим хитом продаж. А вскоре «Брюдог» объявила кампанию краудфандинга (коллективного сбора средств) под названием Equity For Punks (Капитал для панков), наделавшую много шуму в деловой прессе. Пресса до сих пор твердит, что BrewDog изобрела принципиально новую и исключительно успешную бизнес-модель.

Кампания по привлечению инвестиций проводилась в течение ряда лет в несколько этапов. При этом удалось собрать более £19 млн инвестиций, жизненно необходимых для стремительно развивающейся компании. Это самая большая сумма, когда-либо собранная в Великобритании методом краудфандинга. Фактически деньги собирали по подписке в интернете, и более 42 тысяч граждан разных стран мира, включая РФ, инвестировали свои средства, став акционерами BrewDog.

Теперь у них всё по-взрослому: раз в год компания проводит годовое собрание акционеров, где руководство отчитывается перед совладельцами компании о своих достижениях. И хотя своих капиталистов они называют панками, никаких доказательств принадлежности к панкам от акционеров не требуется. Обозреватели признают, что такой постмодернистский метод проведения IPO оказался крайне необычным для акционерных обществ. Но он действительно работает.

Вырученный капитал уже позволил компании построить новый пивзавод в штате Огайо для снабжения растущего американского рынка продукцией BrewDog. Компания разворачивает все более густую сеть своих крафтовых баров как в Великобритании, так и по всему миру. Личное общение с публикой руководители компании проводят в стиле шоу или концерта панк-рока. Они активно работают в интернете. Сезонные, специальные и нерегулярные варки компания делает событиями планетарного масштаба, создав моду на непрерывные эксперименты.

Книга Джеймса Уотта исключительно практическая, основанная на собственном опыте, в ней нет никаких теорий и никчемных разглагольствований. Она, конечно же, является the must для всех крафтовых пивоваров, так как может многому научить. Но она также мотивирует заинтересованного читателя начать свое дело в любом другом виде бизнеса и добиться успеха. Книга смелая, необычная и вместе с тем довольно реалистичная. Интересна онлайн стратегия продвижения, используемая компанией BrewDog, ее можно использовать и в других видах бизнеса. Полагаю, для тех, кто хочет заниматься своим бизнесом, эта книга представляет собой просто кладезь новых идей. Это настоящий подарок.


Джеймс Уотт. Бизнес для панков. Наплюйте на все правила по примеру BrewDog (Business for Punks: Break All the Rules - The BrewDog Way) / Перевод: Татьяна Гутман. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2016. — 256 с. — Тираж 2000. — Возрастные ограничения: 18+.

11.11.2017

Владимир Сорокин. Манарага

Этот небольшой роман читается легко и быстро, примерно за три-четыре чайника чая. Отнести его можно к жанру фантастики, но не научной фантастики, а скорее криминально-социальной. Фактически, скрываясь в фантастических декорациях будущего, автор размышляет о литературе, смеется над фетишизмом священных издания бумажных книг в цифровую эпоху. Рукописи не горят? Прекрасно горят, утверждает этот роман. На книжном рынке в лидерах вовсе не настоящая литература, а поп-книги по кулинарии, что само по себе смехотворно. И электронные книги бесполезны, на них даже стейк не поджаришь. 

Действие происходит в некоем будущем во второй половине XXI века после Второй исламской войны. Основное место в книге занимает довольно унылое и неоднократно повторяющееся с некоторыми вариациями описание «чтения» книг, точнее, сжигание книг, bookngrill. Так герой Геза называет приготовление блюд на огне сжигаемых редких и ценных книг, настоящих раритетов и памятников культуры, обычно оригинальных и первых изданий известных произведений. Криминал состоит в том, что эти книги крадут из библиотек и музеев, власти с этим варварством пытаются бороться, отлавливая и осуждая преступников, но без особого успеха.

Приобретенные книги сжигают на глазах заказчиков, частных клиентов, — гурманов-богатеев, богемы или бандитов, щедро оплачивающих такую странную, но модную кулинарию. Причем ценность сжигаемых «дров» определяется вовсе не столько художественной или духовной их ценностью, а скорее известностью, авторитетом, неким неясно кем установленным статусом и престижем. Набоков, Фолкнер, Пастернак или Толстой ценятся выше и дороже, чем книги Горького, «Чевенгур» Платонова или «Ванькя» (неужели намек на «Санькя» Захара Прилепина?). Есть и вовсе вульгарная литература на растопку, и бандиты предпочитают в качестве гастрономических «поленьев» своей кухни известные им детективы.

Геза демонстрирует некоторые познания русской литературы, на «чтении» которой он специализируется. Он хорошо понимает ценность и статус книг и презирает ширпотреб, советскую и постсоветскую макулатуру. Однако над группой якобы свободных и независимых кулинаров bookngrill имеется некая командная надстройка — Кухня, организующая и внимательно контролирующая процесс и работу отдельных кулинаров и чутко следящая за безопасностью системы. А во главе Кухни стоит Квинтет, принимающий важнейшие решения, этакое Политбюро. Кухня регулярно устраивает тайные сборища поваров bookngrill, и в только глазах этого незримого сообщества книги обретают свой статус и ценность. 

Основной конфликт романа возникает между устаревшей Кухней и обновленцами-реформаторами, решившими ликвидировать как Кухню, так и уникальное индивидуальное мастерство и крафтовый бизнес «бук-энд-грилл», заменив их массовым промышленным ресторанным сетевым бизнесом глобального масштаба. Гезе предлагают стать управляющим мировой сети ресторанов: «Париж, Нью-Йорк, Лондон, Шарлоттенбург, Будапешт, Новгород, Пекин».  Разумеется. сеть ресторанов на самом высоком технологическом уровне, а не прежняя кустарщина.

Любопытно, что в сочетании пиромании + гастрономии удивительно мало конкретных кулинарных рецептов. Пожалуй, встречается только один рецепт фаршированной куриной шейки по-одесски (гефильте гельзеле), но и ее Гезе сам не готовит, а лишь поджаривает на «Одесских рассказах» Исаака Бабеля полуфабрикаты, готовые фаршированные шейки.

Зато Владимир Сорокин скромно блистает своими известными стилистическими навыками: в книгу зачем-то вставлено несколько очень разных отрывков и рассказов, к повествованию романа не имеющих особого смыслового отношения, будто вставленные для заполнения балласта.

Вообще-то с сюжетом в романе явная беда: сюжета практически нет. Только в конце героя романа вдруг пытаются заставить отказаться от его любимого и весьма прибыльного ремесла (после каждого сеанса пирогастрономии он получает от клиента толстую «котлету» в конверте), но он способен согласиться с таким предложением только после своего рода «лоботомии», точнее, после электронно-биологического вмешательства в деятельность мозга, когда из него извлекают «блох» — некие имплантированные устройства, служащие для личной информации, памяти и безопасности, вроде смартфонов, без которых многие люди сегодня уже чувствуют себя не комфортно. А под конец ему еще внедряют в мозг блох нового поколения, и в финале дают вкусный пряник — приводят его любимых вьетнамок-близняшек, которые распахивают свои халаты, и на полу, «разведя и скрестив свои гибкие и гладкие ножки так, что их нефритовые врата соединяются в волшебный знак WW», заставляют его ползти и приникать устами к своему запаху счастья. Роман завершается фразой: «И поток моих слез проливается на юные чресла». Конец. Сопротивление сломлено.

Владимир Сорокин предается не слишком научным фантазиям. Это похоже на драматическую политическую аллегорию, намекающую, что литературным процессом, точнее — оценками качества и уровня литературы кто-то закулисно манипулирует. Но в романе внезапно происходит переворот и смена парадигмы. Срабатывает заговор и все переворачивается. Или, может быть, если не принимать всерьез подобные догадки, автору просто сказать нечего? Как любит частенько говорить Гезе: fuck you slowly.

В романе повторяются некоторые образы из ранних романов Сорокина, например, большие и маленькие люди, или вдруг гигант Толстой приносит мамонта размером с собаку. Подобное есть в «Метели» и «Теллурии».

В романе немало всяческих остроумных шуточек, игры слов и смешных оборотов, типа «хрустящий венский шницель на Шницлере». (Стоит напомнить, что Лев Троцкий, сбежав из ссылки и проводя время в богемной среде венских кафе, в 1902 году написал работу "Об Артуре Шницлере". Так Шницлер стал известен в России, а в 1926 году он стал автором "Новеллы о снах" или "Traumnovelle", по мотивам которой Стенли Кубрик снял свой чудный последний фильм "С широко закрытыми глазами".) Да, написано хорошо. Очень хорошо. Но вполне неясно.

Есть в романе эпизод, где в Париже в «Гранд-Опера» ставят на корявом русском оперу The Children of Rosentahl, напоминая читателю о постмодернистской опере «Дети Розенталя» Леонида Десятникова, состоящей из фрагментов великих оперных композиторов на либретто Сорокина, которая не без скандала была поставлена в Большом театре. Группа депутатов госдумы выразила протест против ненормативной лексики, маргиналов-персонажей и проституток на государственной сцене.

О России герой романа Геза, специалист по русской литературе, высказывается мало и плохо, намекая, будто после всех войн тут такая разруха, что людям не до его искусства пирогастрономии. Россия закрыта, а мир требует прозрачности. Русская кухня у него тоже закрытая и отпугивающая современного человека тем, что никто не знает, «что содержит салат оливье, из чего сварена solyanka, чем наполнены pirozhki и что внутри kulebyaki». «Русскую кухню трудно назвать здоровой. Много жирных блюд, мучных». «Как для любого европейца, русская кухня для меня — это водка, икра + pirozhki. Ну, еще — борщ. Хотя, pardon, борщ — это украинское блюдо».

Зато о Берлине Геза высказывается конкретно и с восхищением. Стоит напомнить, что пару лет назад Владимир Сорокин эмигрировал, перебрался из Внуково в Берлин, где обитает в районе Курфюрстендам. А в 2017 году Сорокин вышел из Российского ПЕН-центра в знак протеста против действий исполкома. Так что политика, похоже, даже для художника имеет значение.

Да, забыл сказать, что Манарага — это просто красивая горная вершина на Северном Урале, в Приполярье. Мне кажется, автор вполне мог сделать местом заключительного действия своего романа едва ли не любое другое место на просторах России или в другом месте на планете. Чем хуже Новая Земля? Или Антарктида? Так что выбор вершины Манараги остался никак не мотивирован.

Владимир Сорокин. Манарага. — М.: АСТ, Corpus, 2017. — 256 с. — Твердый переплет. — Возрастные ограничения: 18+.

02.11.2017

Умер Владимир Маканин


На 81-году жизни умер Владимир Маканин, советский и российский писатель, автор романов «Предтеча», «Андеграунд, или Герой нашего времени» и «Две сестры и Кандинский», сообщает пресс-служба издательства «Эксмо».
«Владимир Семенович Маканин умер у себя дома, 1 ноября, в поселке Красный под Ростовом-на-Дону. Последние несколько лет болел. Похороны состоятся 3 ноября недалеко от дома, на сельском кладбище. У него остались жена, две дочери, двое внуков и правнук или правнучка», — говорится в сообщении пресс-службы.
Владимир Маканин является лауреатом многочисленных литературных премий, в том числе «Большая книга», «Русский Букер», «Пенне» (Италия), Европейской премии по литературе, Пушкинской премии фонда Тепфера (ФРГ), премии «Ясная Поляна» и других.
Мне довелось познакомиться и общаться с Владимиром Семеновичем, нас познакомил мой немецкий друг Paul Rühl. Его глубоко интересует русская литература и он с интересом читал рекомендованные мной книги Маканина, а позже именно Пауль стал переводчиком Владимира Семеновича во время его авторского тура по Германии.
Маканин начал публиковаться в 60-х годах, хотя широко известен стал не сразу. На меня наиболее сильное впечатление производили его ранние работы, хотя прочитал я почти все его книги. Несомненно, Владимир Маканин вывел нашу городскую, «бытовую» прозу на метафизический, символический уровень. «Где сходилось небо с холмами», «Гражданин убегающий», «Предтеча» — это фантастическая, даже сюрреалистическая проза. Среди самых известных его работ — «Голоса», «Ключарев и Алимушкин», «Антилидер», «Лаз», «Андеграунд, или Герой нашего времени», «Кавказский пленный», военный роман «Асан».
Роман «Асан» в 2008-м получил главный приз премии «Большая книга», став лучшим произведением за год, и антипремию «Национального бестселлера» — став худшим. За эту историю скромного военного «снабженца», делающего деньги на крови во время чеченской войны, писателя критиковали. К примеру, его коллега (и сам ветеран чеченской кампании) Захар Прилепин. После противоречивых оценок этого романа Маканин 10 лет не печатался. Чтобы не повторяться.
https://www.gazeta.ru/culture/2017/11/02/a_10968044.shtml

Школа Злословия - Владимир Маканин

Про "Асан": http://bookbybookread.blogspot.ru/2008/12/blog-post.html

В последний раз я видел Владимира Маканина в сентябре 2011 года на книжной ярмарке. http://apetrochenkov.livejournal.com/143459.html

30.10.2017

Захар Прилепин. Обитель


Прочитав роман «Обитель», я заглянул в интернет, где обнаружил целую тучу преимущественно восторженных отзывов. Увы, подобных восторгов я, пожалуй, не разделяю, хотя роман несомненно мощный, громадный, масштабный, написан талантливо и отличным русским языком. В модном теперь псевдоисторическом жанре роман «Обитель» изображает события лета и осени 1929 года в первом советском концлагере СЛОН — Соловецком лагере особого назначения ГПУ, который затем соединился с Беломорканалом, а позже породил ГУЛАГ.

Хотя роман повествует о трагической любви главных героев, заключенного Артёма и следователя-чекиста Гали, в центре повествования постоянно присутствует фигура крупного деятеля ГПУ-НКВД латыша Федора Эйхманиса (так в романе Прилепина, а в действительности — Эйхманса), начальника лагеря в Соловках и соратника Глеба Бокия и Льва Троцкого. Именно он главный герой романа. Но, похоже, у автора было недостаточно материала, а позволить себе столь же смело фантазировать о детальных перипетиях его жизни он не мог, хотя личность Эйхманиса определенно того стоила. Вознесенный Троцким на вершины чекистской карьеры, Эйхманс приобрел огромный авторитет и занимал самые высокие должности в НКВД. Возможно, Эйхманс даже готовил уничтожение самого Троцкого, однако в 1937 году, по парадоксальной логике того времени, был арестован и через год расстрелян на Бутовском полигоне.

Забавно, но подробно рассказывая читателю о первом советском концлагере и нередко вспоминая Троцкого (героиня романа Галя не только любовница Эйхманиса, она также первоначально служила в знаменитом штабном поезде Троцкого, а ее стремительная карьера в ЧК объясняется намеком на близкие отношения с этим вождем революции), автор ни разу на протяжении обширного романа не называет имени Сталина, словно его вообще не было.

В лагере содержатся заключенные всех мастей: провинившиеся чекисты и красноармейцы, монахи и священники, белогвардейцы, «шпионы», политические и КР (контрреволюционеры) всех мастей, а также уголовники, воры и бандиты. О революции говорится в розовых романтических тонах, об ужасах гражданской войны — молчок, а о том, что главным КР, остановившим революционный шквал, был усатый вождь в Кремле, ни слова. Так что документальная достоверность романа Прилепина вызывает серьезные сомнения.

Читая роман, я задавался вопросом — каков основной мотив Прилепина? Зачем он все это так красиво пишет? Наиболее впечатляющие и эмоционально заряженные сцены повествования связаны с религией. Апогея они достигают при изображении помутненного сознания Артема в смертельном голоде и холоде в церкви на Секирной горе, когда описание превращается в фантасмагорию, схожую со средневековым безумием на полотнах Иеронима Босха. Изображая неверующего и отвергающего религию героя в самых ужасающих обстоятельствах, Прилепин всегда оставляет щелочку, сквозь которую указывает на спасение в христианской вере. Собственно, православная проповедь как раз и является основной задачей автора, дающего понять читателю, что без бога мир столь же ужасен, как описываемый концлагерь.

И действительно, изображаемая в романе действительность выглядит не просто пугающе, но зачастую отвратительно, кошмарно, безысходно. Так что одной из задач автора определенно становится пропаганда спасительной веры в бога. Безбожный разум явно презираем и посрамлен автором.

Завуалированная религиозность романа приводит к явным искажениям восприятия мира героями. Самым подробным образом описываются ощущения Артема, переживаемые им в состоянии холода и хронического недоедания. Он часто мерзнет и недосыпает, ему постоянно хочется спать и есть, у него повышенная чувствительность к запахам пищи, и вообще сотни страниц романа посвящены его пищеварению, ощущению запаха и вкуса всяческой еды. Эти ощущения описываются автором подробно и охотно, вплоть до того, что мы узнаем, как голодный ощущает запах еды от собаки. Но как только дело касается сексуальной сферы, автор явно стремится увильнуть, и все его красноречие сводится к тому, чтобы ничего ясно не говорить или описывать происходящее намеками. Подобного ханжеского лицемерия как раз и требует православная религия, чуждая всякой внятной сексуальности и считающая ее греховной. Заключенный Артем сует руку под юбку между ног следователя ИСО Галины — и тут же наступает полный стоп, больше мы не узнаем ничего конкретного, остается только догадываться о случившемся. Мы позже узнаем, что он угадал: за свое нахальное рукосуйство он в принципе должен был быть расстрелян, но тут его желание совпало с тайной похотью бабы.

Или автор считает нужным сообщить читателю как его герой мастурбирует за баней, красочно описывает блеск его спермы на траве под луной, но ни слова «мастурбация», ни слова «сперма» в тексте нет. Все это просто смешно и очень несовременно, так как в романы нашего времени давно отринули ложный стыд и освоили самые подробные интимные описания. Еще несколько десятков лет назад подобные тексты могли быть названы порнографией, но сегодня стали вполне приемлемой нормой и даже необходимы, дабы текст не воспринимался лицемерной и лживой самоцензурой. Назову в качестве примера недавний роман Ирвина Уэлша «Сексуальная жизнь сиамских близнецов» — там интимные отношения героев и ощущения описываются столь же откровенно, убедительно и исчерпывающе точно, как неизбывное желание пожрать у героя в романе Прилепина. Жратва в этом романе вообще постоянно заслоняет секс, однако автору удается убедить читателя, что у его героя пропали всякие сексуальные позывы только когда тот замерзший и истощенный как скелет выходит из предсмертного заточения на Секирной горе.

Пожалуй, по масштабу духовного охвата у меня возникло ощущение сходства сути романа Прилепина с романом «Благоволительницы» Джонатана Литтелла о схождении в ад офицера СС во время войны. Только название романа Прилепина с религиозным намеком обязывает к православной терпимости и покаянию.

Герой романа Прилепина, Артем Горяинов, молодой человек обладает даром выживания. Он попадает в Соловецкий лагерь за убийство — в драке, без умысла, оставаясь человеком без особых свойств, то есть идеальным персонажем, который прилепляется то к одним, то к другим. И читатель вслед за ним то возносится к самым вершинам лагерного мира — к пирушкам начальников и философским посиделкам спецов, то опускается на самое дно — к каторжной бессменной работе, к расстрелам, к пыткам на Секирке.

В трагической истории любви, как в зеркале, отражается столь же трагическая история всей нашей страны с ее страстью, болью, кровью, ненавистью. Роман Прилепина это текст о личной свободе и о физических возможностях человека. В изображении сосуществования сгрудившихся на Соловецком острове десятков персонажей, чей клубок судеб не позволяет отличить палачей от жертв, со следами тяжелого прошлого и отблесками ужасов будущего, передает клокотание целой жизни, уместившейся в одну осень 1929 года. И все это происходит на фоне величественной и молчаливой природы севера.

Кто-то может воскликнуть, что этот громадный роман представляет собой историческую клюкву, прихваченную северным морозцем и припорошенную снежком. Однако можно сказать и иначе: мы и сегодня пребываем за той оградой из колючей проволоки и за толстыми стенами монастыря. Только эта ограда не снаружи, а внутри нас. Ведь это мы сидим в лагере, и мы же являемся его бдительными охранниками, именно мы творим зло друг другу, а вовсе не какие-то инопланетяне или враги. В этом лагере нет ни подлинной любви, ни свободы, а только насилие, жестокость, агрессия. А Захар Прилепин своим романом вставляет нам порцию православной духовности, чтобы немного утешить. Только многих ли удовлетворит такое лекарство?

Захар Прилепин. Обитель. — М.: Редакция Елены Шубиной, 2014. — 752 с. — Тираж 130500 экз.

29.10.2017

Мика Риссанен, Юха Тахванайнен. История пива. От монастырей до спортбаров


Эту книгу финских авторов некоторые читатели почему-то оценивают в своих отзывах довольно сурово, называя ее не «историей пива», а «историями про пиво». Разумеется, авторы этой книги предлагают читателю вовсе не академическое изложение истории пива и пивоварения в строгой хронологии и со ссылками на исторические документы и источники. На это внятно намекает подзаголовок книги. И действительно в книге приведены очень живые истории о различных исторических персонах и событиях так или иначе связанных с пивом. Написана книга настолько интересно и увлекательно, что у меня язык не повернется критиковать ее. Читать эту книгу мне было очень познавательно и увлекательно. Об истории пива мне самому приходилось писать не раз в своих книгах, но в исторических эссе, составляющих эту книгу, я узнал немало интересных деталей и подробностей, причем не только о пиве, но и о тех исторических эпохах, когда происходили описываемые события. Эти подробности составляют зримый контекст тех времен, позволяя более отчетливо понимать роль пива в культуре человечества.

Наиболее интересными мне показались главы про Луи Пастера, о северных экспедициях Нансена, о «пивном путче» Гитлера, о Петре Первом в Англии, об основах Евросоюза, теоретически заложенных Густавом Штреземаном еще в 20-х годах, история Вацлава Гавела, рассказ про шведского генерала и гурмана Юхана Августа Сандельса, в 1808-1809 годах воевавшего в Финляндии с Россией, а потом ставшего губернатором Норвегии…  

Чтобы не ограничиваться историей, в конце каждой из 24 глав представлен какой-то упомянутый сорт пива. Книга хотя бы косвенно рассказывает об их истории и связи с описываемыми событиями, а также о стиле и свойствах пива.

Должен признаться, меня несколько раздражала безграмотная работа редактора текста перевода этой книги. Ну, например, в главе про президента Чехии Вацлава Гавела его знаменитая, вошедшая в историю «Хартия 77» почему-то названа «Уставом 77» (неужели трудно было заглянуть в Википедию?), а правильное написание чешских географических наименований населенных пунктов можно было проверить по карте. Увы, есть в книге и другие ляпы.

Мика Риссанен, Юха Тахванайнен. История пива. От монастырей до спортбаров. — М.: Альпина Паблишер, 2017. — 274 с.