Чарлз Дарвин. Происхождение видов

 

Разумеется, для современного человека эволюция — это такой же неоспоримый факт, как и законы физики Ньютона. Хотя еще полторы сотни лет назад это было совсем не так, а работы Дарвина, доказывающие происхождение обезьян и человека от общего предка, не только обыватели, но даже многие тогдашние ученые воспринимали как шутку. Во время своего появления в 1859 году революционный труд Чарлза Дарвина пережил целую бурю нападок и протестов. В кратком изложении своей книги «Происхождение видов путем естественного отбора» выдающийся эволюционист дает ответы на некоторые вопросы.

Но, пожалуй, узнать что-либо существенное об эволюционной теории из столь короткой книги довольно затруднительно. На сотню страниц, выдернутых из основательной работы Дарвина, здесь немало воды, а вся суть теории выражена буквально в нескольких словах. Не уверен, что есть какой-то смысл читать такой краткий конспект из отрывков оригинальной работы Дарвина. Уж лучше прочитать внятный и законченный пересказ сути эволюционной теории у специалиста, например, из увлекательной работы Ричарда Докинза «Самое грандиозное шоу на Земле: доказательства эволюции».

Впрочем, в кратком очерке жизни Дарвина, приведенном в начале этой книги, специалист по физиологии растений и один из первых в России пропагандистов идей Дарвина об эволюции, заслуженный профессор Московского университета Климент Аркадьевич Тимирязев на двадцати страницах рассказывает о жизненном пути и выдающемся значении открытия Чарлза Дарвина для науки.

Чарлз Дарвин. Происхождение видов. — М.: Эксмо, 2016. — 128 с. — Тираж 3000 экз. — (Серия: Великие идеи) — 16+.

Джеральд Даррелл. Золотые крыланы и розовые голуби

 

Эту книгу я захотел прочитать после того, как узнал, на курортном острове Маврикии в Индийском океане разворачивается крупная операция по очистке береговой линии от нефтяного загрязнения после случившейся там экологической катастрофы. Сам я на Маврикии не бывал, но там четыре раза побывал мой сын с семьей и моя жена. Им там очень нравится, хотя перед выбором Маврикия они побывали на многих популярных курортах — Гоа, Шри-Ланка, Филиппины, Сейшелы, но в конце концов остановили свой выбор именно на Маврикии. Они в очередной раз вернулись с Маврикия в феврале 2020 года, перед самым прекращением авиаперелетов в связи с эпидемией ковид-19.

Любимый туристами тропический остров в Индийском океане превратился в зону бедствия после разлива нефти с японского сухогруза, который сел на мель в коралловых рифах, окружающих остров и ограждающих его от больших океанских волн. Гигантское нефтяное пятно грозило уничтожить уникальную местную природу. Но сообща жителям острова удалось побороть это несчастье.

Чтобы познакомиться с уникальной природой острова, я взял почитать эту книгу. В книге рассказывается об экспедициях известного биолога и натуралиста Джеральда Даррелла на острова Маврикий и Мадагаскар в поисках исчезающих и редких видов птиц, млекопитающих и рептилий.

Должен признаться, книга оказалась не в моем вкусе. Наверное, это было бы интересно юным натуралистам, но мне было не очень интересно читать, как Даррелл занимался поиском и отловом редких птиц. Природа в этом уголке мира действительно неповторимая, и этот «земной рай», видимо, нуждается в защите, чтобы для потомков могли сохраниться редкие виды птиц и животных, но вообще-то, как я понимаю, на Маврикии и Мадагаскаре естественная природа уже давно и сильно изменена человеческим присутствием. Достаточно сказать, что знаменитая птица додо, являющаяся государственным символом острова Маврикий была полностью истреблена моряками еще в конце XVIII века. Это же касается и многих видов флоры и фауны, уже подвергшихся самым радикальным переменам.

Джеральд Даррелл. Золотые крыланы и розовые голуби. (Golden Bats And Pink Pigeons: The Aye-Aye And I) / Перевод: Л. Жданов и С. Лосев. — СПб.: Амфора, 2016. — 384 с. — Твердый переплет — Возрастные ограничения: 12+ — (Серия: «Клуб путешественников»)

Джон Лонг. Утки тоже делают "это". Путешествие во времени к истокам сексуальности

Наукой движет любопытство. Или лучше сказать, — любознательность ученых. Как выясняется, история секса весьма познавательна, сложна и не менее загадочна. Хотя половое размножение давно считается нормой в мире животных и человека, в этой области знаний все еще много белых пятен, а значит — есть место сенсациям. Когда в природе появился секс? И как он происходит у разных биологических видов?

Австралийский палеонтолог Джон Лонг со своими коллегами стал автором важного открытия в области сексуальной эволюции. Они сумели расшифровать окаменелости древних рыб вида плакодерма, а затем воссоздать подробную историю отношения полов в природе на протяжении последних 400 миллионов лет. Детально, глубоко, но при этом довольно живо и увлекательно излагая научные факты, автор рассказал в своей книге о сексуальной жизни древнейшей рыбы — самого первого вида, известного науке, который имел половое размножение и внутреннее оплодотворение с помощью класперов — особых пенисов с костью внутри. Эта кость и была обнаружена палеонтологами в окаменелых палеонтологических останках. Но научный мир оказалось нелегко убедить в подлинности этого открытия. Научные сенсации даются нелегко.

В книге также приводится множество удивительных и познавательных фактов об анатомии и физиологии секса: о необычных привычках спаривания членистоногих, черепах, динозавров и о потрясающих особенностях суперсексуального самца аргентинской утки, чье имя не случайно попало в заголовок англоязычного издания (Hung Like an Argentine Duck). Самец аргентинской утки савки обладает пенисом длиной 42,5 см. Пенис имеет форму штопора и считается самым длинным, по отношению к длине тела, в мире позвоночных. Даже самый мощный кит длиной 30 метров с длиной пениса 2,5 метра не может сравниться с маленькой уткой. Пенис у савки служит чем-то вроде петушиного хвоста: им самцы пытаются впечатлить самку. Так происходит сексуальный отбор, открытый Чарльзом Дарвиным. Эрегированный пенис при спаривании выскакивает в клоаку сами с огромной скоростью — до 150 км/час. При этом мягкий кончик пениса в виде кисточки «выметает» из клоаки сперму предыдущего самца, чтобы увеличить шансы передачи своих генов.

Меня особенно поразили откровения об интимных сложностях сексуальных отношений динозавров. Представьте 65-тонного самца с 9-метровой шеей, взбирающегося на самку подобной же комплекции. Чтобы кровь попадала в маленькую голову динозавра и питала его мозг, кровяное давление у него должно было быть примерно в семь раз выше, чем у человека. А взобравшись на самку, он должен был голову опускать вниз, чтобы не потерять сознания. Однако наука до сих пор теряется в догадках, в какой позиции занимались сексом динозавры и куда самки при этом девали свои огромные хвосты?

В книге есть множество любопытных сведений о пингвинах и страусах нетрадиционной ориентации, о змеях-некрофилах, и даже о том, какова связь между половыми органами древних акул и нашей собственной сексуальной анатомией. Человеку и прочим млекопитающим в книге отведена отдельная глава. Пожалуй, еще интереснее следующая глава: «Война спермы: чего не могут рассказать открытия палеонтологии» о том, как сперма способна эффективно бороться с конкурентами — ничего подобного я раньше не знал. И все же даже в человеческих телах глубоко скрыты реликтовые сексуальные структуры, впервые возникшие еще у древних рыб сотни миллионов лет назад.

Джон Лонг. Утки тоже делают "это". Путешествие во времени к истокам сексуальности (Hung Like an Argentine Duck) / Переводчик: Зарема Зарифова. — М.: Центрполиграф, 2015. — 224 с. — Тираж 3000 экз. — Твердый переплет. — Возрастные ограничения: 16+.

Франс В.М. де Валь. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов

Эту книгу выпустило издательство университета Высшая Школа Экономики. И это вовсе не случайность или ошибка: книга имеет самое непосредственное отношение к пониманию глубинных механизмов политического и экономического поведения людей. Первое издание книги Франса де Валя «Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов» было очень хорошо встречено не только приматологами за ее научные достижения, но также политиками, бизнес-лидерами и социальными психологами за глубокое понимание самых базовых человеческих потребностей и поведения людей.

Четверть века спустя эта книга стала настоящей классикой. Это юбилейное издание содержит подробное описание соперничества и коалиций среди высших приматов — действий, которыми руководит интеллект, а не инстинкты. Совершенно ясно, что шимпанзе как-то обдумывают и планируют свои рациональные стратегии и тактики. Зачастую шимпанзе поступают так, словно они читали Макиавелли. Генетически пути человека и шимпанзе разошлись примерно 6-7 млн. лет назад. Однако Франс де Валь напоминает нам, что корни политики гораздо старше человека, так как отчетливо просматриваются в поведении шимпанзе.

Как и у людей, в стае шимпанзе есть ранги, иерархия, из-за чего они борются за доминирование и формальное признание статуса. Влияние особи не всегда соответствует ее рангу, но также зависит от личных качеств. Шимпанзе часто создают коалиции для вмешательства в конфликты или в тактике изоляции. У самцов складываются крепкие социальные связи, создающие сбалансированную социальную систему, основанную на коалициях и поддержке со стороны самок. Отношения между самками менее стабильны, но сказывается на конкуренции самцов за статус.

В групповой жизни шимпанзе можно распознать экономическую систему людей с ее взаимными транзакциями. Они чаще обмениваются не дарами и предметами, а социальными услугами. Самки шимпанзе часто улаживают конфликты предложением секса, откровенно торгуя сексом для достижения желаемых социальных преимуществ. Их поддержка обычно направлена на центральную особь, использующую свой престиж для обеспечения социальной безопасности — это ее ответственность.

Шимпанзе — умные манипуляторы. Это видно из использования ими различных орудий, но еще более выражены в использовании ими социальных инструментов. Самцы с высоким рангом совокупляются чаще своих подчиненных. Это влияет на эволюцию мужских амбиций, так как успех в спаривании переводится в репродуктивный успех, что является одним из механизмов эволюции.

Об удивительно рациональных и математически точных механизмах эволюции и секусуального поведения у людей и животных рассказал в свое увлекательной книге "Почему нам так нравится секс" биолог и этолог Джаред Даймонд.

Франс В.М. де Валь. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов (Chimpanzee Politics: Power and Sex among Apes) / Перевод: Дмитрий Кралечкин. — М.: Высшая Школа Экономики (Государственный Университет), 2014. — 272 с. — Тираж 1000 экз. — Твердый переплет. — (Серия: Политическая теория)

Ричард Докинз. Расширенный фенотип: Длинная рука гена

Ричард Докинз — выдающийся британский биолог, автор теории мемов, один из самых ярких и влиятельных мыслителей нашего времени. Он специалист в области этологии, науки о поведении животных, и ученик Нобелевского лауреата Н. Тинбергена. Докинз широко знаменит своими научно-популярными книгами о теории эволюции и об атеизме: его книга «Бог как иллюзия» стала мировым бестселлером.

Но книга «Расширенный фенотип» совершенно иная. Эта книга научная, а не научно-популярная. Она развивает идеи знаменитой книги Докинза «Эгоистичный ген» (1976), где эволюция и естественный отбор рассматриваются с точки зрения конкуренции генов. Такие идеи, первоначально вызвавшие бурную полемику, уже прочно вошли в научный обиход. Работа «Расширенный фенотип», первое издание которой вышло в 1982 году, по праву считается одной из важнейших книг в современной эволюционной биологии. Это великая книга гениального ученого, которую можно сравнить с трудами Дарвина, но на современном уровне понимания проблем биологии.

Для тех, кто далек от современной биологии, это не самая доступная и увлекательная из книг Докинза. Читать и понимать ее — немалый труд. Труд вполне посильный даже непрофессионалам, но это отнюдь не развлечение, а трудная созидательная работа по выстраиванию собственного мышления и научного понимания мира. Изучение этой книги эквивалентно получению высшего биологического образования. В предисловии автор указывает, что работа адресована людям, владеющим эволюционной терминологией. Но разобраться в ней можно. В книге есть словарь терминов и подробный предметный указатель.

Да, «Расширенный фенотип» — это, пожалуй, не та книга, с которой стоит начинать знакомиться с идеями Докинза. Чтобы ничего не упустить, надо быть знакомым с основной канвой более ранних книг этого выдающегося человека. Это ведь не учебник природоведения для пятого класса — здесь придется включить мозги, чтобы понять тонкости логики рассуждений автора и уловить изощренную, почти детективную нить исследования. В отличие от научно-популярной книги «Самое грандиозное шоу на Земле. Доказательства эволюции», о которой я недавно писал, эту книгу в метро не почитаешь. Чтобы следить за мыслью автора, требуется внимание и сосредоточенность. Но оно того стоит!

Ричард Докинз. Расширенный фенотип: Длинная рука гена (The Extended Phenotype: The Long Reach of the Gene). / Переводчик А. Гопко. — М.: Астрель, Corpus, 2010. — 512 с. — Тираж 7000 экз.

Дэвид П. Кларк. Микробы, гены и цивилизация

Главная причина смерти людей — микробы. Так было всю историю человечества и подобное положение начало меняться лишь каких-то лет сто назад, когда такие современные болезни пожилых, как рак, инфаркт и инсульт, были малоизвестны или встречались много реже, чем сегодня, так как средняя продолжительность жизни из-за инфекций не превышала 40 лет. Вообще человеческая цивилизация живет в самых тесных объятиях со всевозможными микроорганизмами и вирусами, и в этой смертельной схватке борьба между нами совсем нешуточная. Микробы — наш самый страшный враг, который всегда уничтожал, уничтожает и будет уничтожать больше людей, чем любые войны, голод, исторические катаклизмы, преступность, стихийные бедствия, хищники и вообще любые причины смерти вместе взятые. Соответственно и в истории человеческой цивилизации микробы оставили гораздо более глубокий, хотя до сих пор неосознанный нами след, чем любые битвы, революции, короли, казни, инквизиции, державы и агрессоры. Только об этом мы почти ничего не знали и плохо понимали, потому мало документировали причины смертей, и вообще только теперь начинаем понимать масштабы происходящего, насколько страшная смертельная схватка происходит между людьми и микробами. Причем инфекции не только убивают, но также очень значительно влияют на нашу культуру, менталитет, историю.

Микробы постоянно эволюционируют и приспосабливаются к человеческой цивилизации. Многие известные инфекции возникли совсем недавно, после того как человек пришел к земледелию и начал строить города. После собирательства и охоты в каменном веке, человек перешел к сельскому хозяйству и оседлой жизни в стационарных поселениях с высокой плотностью населения, что создало благоприятные условия для возникновения и распространения новых инфекционных заболеваний. С появлением городов возникли еще более опасные эпидемии. Микробы быстро эволюционируют и приспосабливаются к цивилизации, уничтожая ее более эффективно, чем что-либо еще. Теперь ученые полагают, что эпидемии, возможно, уничтожили несколько неизвестных нам человеческих цивилизаций, от которых не осталось никакого следа, но мы о них ничего не знаем.

Джаред Даймонд. Ружья, микробы и сталь

Почему разные регионы нашей планеты, разные народы и страны развивались так неравномерно? Эта книга пытается увести читателя от расового, национального ответа на этот вопрос. После того, что Гитлер сделал с евреями, в современном мире подобные трактовки обсуждать неприлично. Наука в настоящее время идеологически ангажирована. Поэтому всякий, кто ищет объяснения таких различий в расовых и национальных особенностях народов, серьезно рискует, ибо подобное решение считается табу и категорически неполиткорректно.

Однако этот вопрос занимает сегодня очень многих, отнюдь не только расистов. По каким причинам, к примеру, австралийские аборигены так и не сумели выйти из каменного века, тогда как европейцы освоили письменность, накопили огромный запас знаний, научились передавать их следующим поколениям, производят сложнейшие орудия, строят космические корабли? Почему Европа стала центром мировой цивилизации, тогда как многие народы до сих пор живут в каменном веке?

Когда автора попросили изложить содержание его пространной книги одним предложением, Джаред Даймонд сформулировал так: "История разных народов сложилась по-разному из-за разницы в их географических условиях, а не из-за биологической разницы между ними самими".

Что бы это значило?

Мне тут попалась на глаза такая картинка. Что бы это могло означать, подумал я. Так толком ничего и не придумал. Но потом вспомнил про картинки в старинных книгах средневековых алхимиков.