Вильям Васильевич Похлёбкин — советский и российский
историк-скандинавист, геральдист. Он был специалистом по истории международных
отношений, а широким массам читателей знаком главным образом немалым
количеством книг по кулинарии, кухне разных народов и о продуктах питания. Он
был, пожалуй, крупнейшим знатоком русской кулинарии. Столь разнообразные энциклопедические
знания подсказывали Похлебкину совершенно неожиданные темы: и коммунисты, и
демократы с удовольствием читали его книгу «Великий псевдоним» о том, как
случилось, что И.В. Джугашвили избрал себе партийный псевдоним «Сталин».
Да, эта книга, стремящаяся к объективному освещению, посвящена
Иосифу Сталину. Точнее, псевдониму, которым долгие годы пользовался грузин
Иосиф Джугашвили. Похлебкин обнаруживает, что Джугашвили еще
подростком-семинаристом пользовался разными псевдонимами, публикуя в грузинской
периодике свои юношеские стихи. Всего Похлебкин насчитал, изучая биографию
Сталина, не менее 32 псевдонимов, самыми известными из которых стали Сосо, Коба
и Сталин. У Ленина было более 140 псевдонимов, а у Сталина удалось обнаружить
намного меньше, так как источники недоступны. Много до сих пор засекречено.
Биографию Сталина, сообщает Похлебкин, изучать было
чрезвычайно сложно: при жизни Сталина его биография никем официально не
изучалась, это было категорически запрещено самим Сталиным. Подготовка его Полного
собрания сочинений фактически приостановилась еще в 1947 году на 13 томе, так
как Сталин запретил расшифровывать псевдонимы других партийцев, с которыми он
вел переписку, видимо не желая, чтобы выяснилось, что в его окружении были
преимущественно евреи, считает Похлебкин. Сталин наложил табу и на изучение
собственной биографии, в которой осталось немало белых пятен, включая подлинную
дату рождения: 6 декабря 1878 года или 9 декабря (21 декабря по новому стилю)
1879 года, которая отмечалась официально, хотя в своих анкетах до 1920 года
Сталин почему-то указывал 1878 год.
На псевдоним «Сталин» переход произошел с начала 1913 года,
а создан он был в 1912 году. Этот псевдоним, по мнению Похлебкина, стал важной
вехой в биографии партийного вождя, так как звучал серьезно, солидно и кратко –
всего два энергичных, но спокойных слога, а по смыслу псевдоним подчеркивал
желанные черты имиджа (хотя тогда еще этого слова не существовало) – прочность и
гибкость, стремление неуклонно добиваться своей цели, как у боевого клинка.
Похлебкин связывает возникновение этого псевдонима с числовой магией, к которой
якобы был склонен Сталин. В 1912 году ему исполнилось 33 года (магическое
число), а затем он все события якобы мистически планировал и осуществлял,
приурочивая даты к пятилеткам. По Похлебкину получается, что революцию 1917
года Сталин четко запланировал в 1912 и осуществил в 1917 году, как и многие
другие события, кратные пятилеткам. В 1937 году Сталин уничтожил всех своих
врагов, а в 1942 одержал решающую победу в Сталинграде.
Описанию сталинской нумерологии (магики цифр), явно высосанной из пальца и
весьма неубедительной, Похлебкин уделяет непомерно много внимания, выдавая это
за свое оригинальное открытие. Хотя, как выясняется, ко многим подлинным
документам Сталина, даже будучи профессиональным историком, Похлебкин допущен
не был. При Сталине документы были гротесково-хвалебными и безнадежно
фальшивыми, но и после смерти Сталина, ИМЛС после ХХ съезда КПСС, изобличившего
Сталина в серьезных преступлениях культа личности, был превращен в ИМЛ и доступ
к сталинским документам был закрыт, а заказные пропагандисты писали
исследования, изобличавшие Сталина в преступлениях по указанию Никиты Хрущева.
После перестройки, в начале 1990-х, многие документы ИМЛ якобы были уничтожены,
а часть продана иностранцам за твердую валюту. Поэтому в книге Похлебкина
фактически нет никаких научных открытий со ссылками на подлинные исторические источники.
Пожалуй, единственным любопытным и почти анекдотическим достижением
книги Похлебкина стало открытие происхождения псевдонима «Сталин», звучащее
интригующе и довольно правдоподобно.
В 1889 году в Тифлисе вышло очередное издание поэмы Шота
Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (а в подлиннике «Барсова кожа»), которую
Сталин очень любил, знал наизусть и часто цитировал. До революции и в советское
время эта поэма многократно издавалась в разных переводах, входила в школьную
программу даже в русской школе, о ней писали справочники и энциклопедии, а в
1937 году, когда отмечали юбилей Руставели, было выпущено подробное
библиографическое описание этого произведения и устроена выставка, на которой показали
все издания. Кроме одного – того самого издания 1889 года, которое наверняка
хорошо знал юный семинарист Сосо Джугашвили.
Как сумел выяснить Похлебкин, перевод и примечания того издания выполнил
известный в те годы журналист и издатель Е.С. Сталинский. Он происходил,
видимо, из обрусевших поляков-шляхтичей, которые своих незаконнорождённых детей
зачастую нарекали сокращенными фамилиями. Возможно, дворянская фамилия
папаши-шляхтича была Кристалинский или какая-то подобная, после усечения дававшая
остаток Сталинский.
Очевидно, чтобы пресечь всякие спекуляции и кривотолки,
бросающие тень на его важный партийный псевдоним, которым он дорожил больше,
чем подлинной фамилией, Сталин «спрятал» даже малейшее упоминание этого издания
из всех официальных источников. Хотя такие тонкости никого особенно не
интересовали, да и злословить на такую тему, как все прекрасно понимали, в те
времена было вредно для здоровья. Тем не менее, как показывает на этом примере
Похлебкин, Сталин был чрезвычайно скрытной персоной, умел прятать свои мысли и скрывать
подлинные мотивы поведения.
Похлебкин выступает в своей книге, как верный сталинист. Он
даже не пытается написать подлинную биографию Сталина, ему она неведома, хоть и
утверждает в конце книги, что про Сталина теперь все известно. Но всякие
события биографии вождя, которые считаются достижениями Сталина, Похлебкин решительно
приписывает лично ему, его уму, прозорливости, личности или характеру, а все
негативные явления – внешним факторам или другим персонам. Так все окружение
Сталина состояло из малограмотных придурков, которые были недостойны находиться
с ним рядом, совершенно не понимали масштабов гениальности Сталина, и никак не
годились на роль преемников после его смерти. Вот, например, что Похлебкин
пишет о Л.И. Брежневе:
«Достаточно сказать, что именно в
1952 г. в Президиум ЦК и в Центральный Комитет были избраны такие мелкие люди,
как Брежнев, Подгорный, Шелест, Полянский, прежде не игравшие никакой роли ни в
организационном и тактическом строительстве партии, ни тем более в укреплении
ее идеологии. Известно, например, что Брежнев никаких книг, даже художественной
литературы, никогда не читал, о чем вполне документально сообщает А.А. Громыко
в своих мемуарах.
Громыко рекомендовал Брежневу
прочесть книгу о жизни Леонардо да Винчи, затем прямо всучил эту книгу Леониду
Ильичу. Тот взял, но через две недели вернул, сказав: – Книгу я не прочел. Да и вообще – отвык
читать. Вся соль этого сообщения в том, что Л.Б. вообще никогда и не привыкал к
чтению!
… называя таких людей, как
Брежнев коммунистами, мы клевещем на коммунизм, искажаем это понятие».
О других «товарищах» Похлебкин отзывает столь же нелестно.
Только за одним исключением: Ленин у него почти памятник, который со Сталиным
были два сапога пара. И хотя Сталин играл малозаметную роль в революции
(особенно в сравнении с Львом Троцким), Похлебкин все вывернул наизнанку,
превратив Троцкого в мелкобуржуазного карьериста, который крутился в революции
ради своей шкурной выгоды. А Сталин под пером Похлебкина превратился в этакого грузинского
интеллектуала, хотя многие считали его малограмотным грузином, не владевши даже
русским языком. До революции Сталин по партийным делам выезжал в Финляндию, Швецию, Данию, Германию, Польшу,
Австро-Венгрию, Англию. А из азиатских стран наиболее хорошо был знаком с
положением в Турции и Персии, был в Тегеране, проехав через весь Иранский
Азербайджан. Неплохо владел иностранными языками: латынью, древнегреческим,
церковно-славянским, русским, немецким, фарси (персидским), армянским и немного
французским. Он ведь еще что-то и о языкознания успел поведать миру. Как поется
в песне Юза Алешковского, которую часто исполнял Владимир Высоцкий:
Товарищ Сталин, вы большой учёный
—
В языкознаньи знаете вы толк;
А я простой советский
заключённый,
И мне товарищ — серый брянский
волк.
Ну а в культе личности, согласно Похлебкину, Сталин не был виноват
совершенно. Во всем виноват тупой и ленивый русский народ. Цитирую:
«Вместе с тем подспудное
убеждение в «мудром сталинском руководстве» присутствовало у всех т.н.
советских людей, независимо от уровня их образования, социального положения и
общественного статуса, а отсюда и проистекало уважение к Сталину, и молчаливое
согласие даже с самыми нелепыми проявлениями культа, на который, в то же время,
серьезно не обращали внимания, считая это просто каким-то принятым незаметно
«новым обрядом».
Здесь, разумеется, играли роль
психологические особенности русского народа, формировавшиеся веками: привычка к
почитанию монарха, или того, кто его заменял конкретно в народном сознании и
представлениях;
привычка к искусственной,
фальшивой обрядности, как к чему-то официально неизбежному, но в общем-то
терпимому, общепринятому, в чем русский народ убедила за тысячелетие
православная церковь;
и наконец, – но не в последнюю
очередь по значению, – привычка, поддаваться на людях общему чувству единения,
бурно выражать свои симпатии к правителям или к знаменитым артистам, героям и
т.п., являвшимся собственной персоной перед народом. Отсюда и неподдельные, подлинные
бурные аплодисменты и неумолчные, длившиеся по четверть часа овации, которые
стихийно овладевали массой, увидевшей вождя вблизи, слышавшей его голос и
приобщавшейся тем самым «к государственности».
Откровенно говоря, можно сожалеть о времени, потерянном на
чтение этой нелепой и глупой книжонки. О Сталине я узнал мало подлинного и
точного, зато познакомился с дремучими марксистскими заблуждениями престарелого
Вильяма Похлебкина. Через несколько лет после написания им этой книги его труп
нашли в его квартире в Подольске. Будто бы то были грабители, но что ценного можно
найти в квартире ученого и писателя кулинарных книг? Так что в интернете можно
найти версии убийства писателя некими сталинистами или силовиками, якобы недовольными
некоторыми разоблачительными деталями биографии любимого вождя.
Вильям Похлёбкин. Великий псевдоним. — М.: Юдит, 1996. — 160
с. — Тираж 10000. — Мягкая обложка.
