Захар Прилепин. Обитель

Прочитав роман «Обитель», я заглянул в интернет, где обнаружил целую тучу преимущественно восторженных отзывов. Увы, подобных восторгов я, пожалуй, не разделяю, хотя роман несомненно мощный, громадный, масштабный, написан талантливо и отличным русским языком. В модном теперь псевдоисторическом жанре роман «Обитель» изображает события лета и осени 1929 года в первом советском концлагере СЛОН — Соловецком лагере особого назначения ГПУ, который затем соединился с Беломорканалом, а позже породил ГУЛАГ.

Хотя роман повествует о трагической любви главных героев, заключенного Артёма и следователя-чекиста Гали, в центре повествования постоянно присутствует фигура крупного деятеля ГПУ-НКВД латыша Федора Эйхманиса (так в романе Прилепина, а в действительности — Эйхманса), начальника лагеря в Соловках и соратника Глеба Бокия и Льва Троцкого. Именно он главный герой романа. Но, похоже, у автора было недостаточно материала, а позволить себе столь же смело фантазировать о детальных перипетиях его жизни он не мог, хотя личность Эйхманиса определенно того стоила. Вознесенный Троцким на вершины чекистской карьеры, Эйхманс приобрел огромный авторитет и занимал самые высокие должности в НКВД. Возможно, Эйхманс даже готовил уничтожение самого Троцкого, однако в 1937 году, по парадоксальной логике того времени, был арестован и через год расстрелян на Бутовском полигоне.

Забавно, но подробно рассказывая читателю о первом советском концлагере и нередко вспоминая Троцкого (героиня романа Галя не только любовница Эйхманиса, она также первоначально служила в знаменитом штабном поезде Троцкого, а ее стремительная карьера в ЧК объясняется намеком на близкие отношения с этим вождем революции), автор ни разу на протяжении обширного романа не называет имени Сталина, словно его вообще не было.

В лагере содержатся заключенные всех мастей: провинившиеся чекисты и красноармейцы, монахи и священники, белогвардейцы, «шпионы», политические и КР (контрреволюционеры) всех мастей, а также уголовники, воры и бандиты. О революции говорится в розовых романтических тонах, об ужасах гражданской войны — молчок, а о том, что главным КР, остановившим революционный шквал, был усатый вождь в Кремле, ни слова. Так что документальная достоверность романа Прилепина вызывает серьезные сомнения.

Читая роман, я задавался вопросом — каков основной мотив Прилепина? Зачем он все это так красиво пишет? Наиболее впечатляющие и эмоционально заряженные сцены повествования связаны с религией. Апогея они достигают при изображении помутненного сознания Артема в смертельном голоде и холоде в церкви на Секирной горе, когда описание превращается в фантасмагорию, схожую со средневековым безумием на полотнах Иеронима Босха. Изображая неверующего и отвергающего религию героя в самых ужасающих обстоятельствах, Прилепин всегда оставляет щелочку, сквозь которую указывает на спасение в христианской вере. Собственно, православная проповедь как раз и является основной задачей автора, дающего понять читателю, что без бога мир столь же ужасен, как описываемый концлагерь.

И действительно, изображаемая в романе действительность выглядит не просто пугающе, но зачастую отвратительно, кошмарно, безысходно. Так что одной из задач автора определенно становится пропаганда спасительной веры в бога. Безбожный разум явно презираем и посрамлен автором.

Завуалированная религиозность романа приводит к явным искажениям восприятия мира героями. Самым подробным образом описываются ощущения Артема, переживаемые им в состоянии холода и хронического недоедания. Он часто мерзнет и недосыпает, ему постоянно хочется спать и есть, у него повышенная чувствительность к запахам пищи, и вообще сотни страниц романа посвящены его пищеварению, ощущению запаха и вкуса всяческой еды. Эти ощущения описываются автором подробно и охотно, вплоть до того, что мы узнаем, как голодный ощущает запах еды от собаки. Но как только дело касается сексуальной сферы, автор явно стремится увильнуть, и все его красноречие сводится к тому, чтобы ничего ясно не говорить или описывать происходящее намеками. Подобного ханжеского лицемерия как раз и требует православная религия, чуждая всякой внятной сексуальности и считающая ее греховной. Заключенный Артем сует руку под юбку между ног следователя ИСО Галины — и тут же наступает полный стоп, больше мы не узнаем ничего конкретного, остается только догадываться о случившемся. Мы позже узнаем, что он угадал: за свое нахальное рукосуйство он в принципе должен был быть расстрелян, но тут его желание совпало с тайной похотью бабы.

Или автор считает нужным сообщить читателю как его герой мастурбирует за баней, красочно описывает блеск его спермы на траве под луной, но ни слова «мастурбация», ни слова «сперма» в тексте нет. Все это просто смешно и очень несовременно, так как в романы нашего времени давно отринули ложный стыд и освоили самые подробные интимные описания. Еще несколько десятков лет назад подобные тексты могли быть названы порнографией, но сегодня стали вполне приемлемой нормой и даже необходимы, дабы текст не воспринимался лицемерной и лживой самоцензурой. Назову в качестве примера недавний роман Ирвина Уэлша «Сексуальная жизнь сиамских близнецов» — там интимные отношения героев и ощущения описываются столь же откровенно, убедительно и исчерпывающе точно, как неизбывное желание пожрать у героя в романе Прилепина. Жратва в этом романе вообще постоянно заслоняет секс, однако автору удается убедить читателя, что у его героя пропали всякие сексуальные позывы только когда тот замерзший и истощенный как скелет выходит из предсмертного заточения на Секирной горе.

Пожалуй, по масштабу духовного охвата у меня возникло ощущение сходства сути романа Прилепина с романом «Благоволительницы» Джонатана Литтелла о схождении в ад офицера СС во время войны. Только название романа Прилепина с религиозным намеком обязывает к православной терпимости и покаянию.

Герой романа Прилепина, Артем Горяинов, молодой человек обладает даром выживания. Он попадает в Соловецкий лагерь за убийство — в драке, без умысла, оставаясь человеком без особых свойств, то есть идеальным персонажем, который прилепляется то к одним, то к другим. И читатель вслед за ним то возносится к самым вершинам лагерного мира — к пирушкам начальников и философским посиделкам спецов, то опускается на самое дно — к каторжной бессменной работе, к расстрелам, к пыткам на Секирке.

В трагической истории любви, как в зеркале, отражается столь же трагическая история всей нашей страны с ее страстью, болью, кровью, ненавистью. Роман Прилепина это текст о личной свободе и о физических возможностях человека. В изображении сосуществования сгрудившихся на Соловецком острове десятков персонажей, чей клубок судеб не позволяет отличить палачей от жертв, со следами тяжелого прошлого и отблесками ужасов будущего, передает клокотание целой жизни, уместившейся в одну осень 1929 года. И все это происходит на фоне величественной и молчаливой природы севера.

Кто-то может воскликнуть, что этот громадный роман представляет собой историческую клюкву, прихваченную северным морозцем и припорошенную снежком. Однако можно сказать и иначе: мы и сегодня пребываем за той оградой из колючей проволоки и за толстыми стенами монастыря. Только эта ограда не снаружи, а внутри нас. Ведь это мы сидим в лагере, и мы же являемся его бдительными охранниками, именно мы творим зло друг другу, а вовсе не какие-то инопланетяне или враги. В этом лагере нет ни подлинной любви, ни свободы, а только насилие, жестокость, агрессия. А Захар Прилепин своим романом вставляет нам порцию православной духовности, чтобы немного утешить. Только многих ли удовлетворит такое лекарство?

Захар Прилепин. Обитель. — М.: Редакция Елены Шубиной, 2014. — 752 с. — Тираж 130500 экз.

Захар Прилепин. Не чужая смута. Один день – один год

До сих пор я читал только художественную прозу Захара Прилепина. Он прозаик, музыкант, обладатель премий «Русский Букер десятилетия» (2011), «Большая книга», «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и др. Автор романов «Санькя», «Патологии», «Черная обезьяна», «Обитель», сборников рассказов «Грех», «Ботинки, полные горячей водкой» и «Восьмерка».

Новая книга публицистики «Не чужая смута» посвящена украинско-русской трагедии 2014 года. Она охватывает события с конца 2013 года по начало 2015. Здесь представлена хроника событий, путевые очерки из поездок по Новороссии, переплетенные с размышлениями о русской истории, русской культуре и русском мире. Многие мысли автора созвучны тому, что я сам думаю об этих событиях. Но неприятие и отторжение вызывает постоянно высовывающийся неосталинизм Прилепина, вполне в духе проповедей Александра Проханова. А его совет прекратить преподавать в школе «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицина выглядит совсем уж нелепо: хотя Прилепин сомневается относительно некоторых выводов Солженицина и не может принять названное им огромное число жертв сталинизма, но внятной критики у него явно не получается из-за дефицита аргументов. «99% нынешних патентованных гуманистов и сторонников массового изучения «Архипелага…» — поддерживают (или делают вид, что не замечают) бойню в Донеце и Луганске». Да, а откуда это известно?

Критика Солженицина происходит на фоне непримиримого отношения автора к либеральной интеллигенции, не сумевшей принять возврат Крыма и злобно критикующей Путина. Критика либералов, вначале довольно толерантная и миролюбивая, постепенно становится все более острой по мере того, как события на Украине приобретают все более жестокий характер, и на бомбежки Донецка и Луганска украинская и российская интеллигенция в своем подавляющем большинстве реагирует все новыми обвинениями в адрес России. Прилепин проводит параллели нынешней либеральной интеллигенции и подобной верхушки общества в прошлые века, до революции, и пытается доказывать, что эта немногочисленная прослойка «прогрессивных людей» всегда была против государства и оказывалась «пятой колонной», готовой к измене. Их много и сегодня, они охотно рассуждают об Украине, хотя из «Жан-Жака» плохо виден Донбасс и погибающие там дети и старики, но сами они туда ехать не собираются, а ужасы войны просто игнорируют, поддерживая западные нападки на Россию.

Критикует Прилепин и жадных предпринимателей, отказывающихся материально помогать снабжать ополченцев теплой одеждой. Только один из пятидесяти предпринимателей, к которым Прилепин обращался перед очередной поездкой в Донбасс, согласился помочь. Что именно сам Прилепин делал на юго-востоке Украины, не очень ясно. Да, он там общался с военными журналистами, хотя по имени называет только смоленского поэта Семена Пегова, работающего корреспондентом LifeNews и «Радио Свобода». Но он также постоянно общался с ополченцами, возил их на своей машине, хотя нигде не упоминает, что сам участвовал в боевых столкновениях, хотя сообщает, что его коллеги национал-большевики в «Интербригадах» активно воюют там, отбивая танковые атаки укров. Прилепин даже обнаружил среди ополченцев-нацболов парня, который когда-то был прототипом героя его романа «Санькя».

Об участии в боях российской армии Прилепин тоже высказывается весьма туманно, хотя нигде прямо этого не отрицает. Он, как «левый» империалист довольно разумно и логично дает отпор русским националистам, выдвигающим лозунг «Россия для русских». В самых скупых выражениях и весьма лаконично Прилепин сообщает о письме наследников Белой эмиграции, в котором патентованные аристократы сошлись во взглядах и убеждениях с путинской Россией, признавая необоснованность обвинений России во всех преступлениях. Потому что они русские люди, объясняет Прилепин. И плевать, что сегодня Россия изгой.

Книга завершается молитвой и обращением Прилепина к богу. Забавно, что молитва эта размещается на последней 666 странице книги.

Захар Прилепин. Не чужая смута. Один день – один год (сборник) — М.: АСТ, 2015. — 666 с. — Возрастные ограничения 18+. — Твердый переплет.

Захар Прилепин. Грех и другие рассказы

В этой книге под одной обложкой оказалось два сборника рассказов Захара Прилепина. Первый из них — цикл или роман в рассказах и стихах «Грех», который стал лауреатом премии «Национальный бестселлер», а недавно получил еще и премию «Супернацбест», вручаемую раз в десять лет. Второй сборник — пацанские рассказы «Ботинки, полные горячей водкой».

Оба сборника рассказов отличаются удивительной искренностью и достоверностью. Героем и повествователем всех рассказов (где это можно установить) является Захар, то есть автор и герой сливаются, превращая прозу в автобиографию, что лишь усиливает эффект достоверности и подлинности. И хотя какие-то ситуации или повороты сюжета представляются мне вымышленными или выдуманными, все это воспринимается весьма так, словно читаешь мемуары. Мемуары довольно молодого, но уже пожившего человека, прошедшего через взросление, возмужание, становление характера, разные испытания характера — от мальчишеских разборок до пережитого во время службы в Чечне. Он любит выпить, может напиться, дать и получить по морде. Но всегда заражает своим желанием выжить и жить. Язык простой и чистый, без нелепых заумных словечек, хотя почти без ненормативной лексики.

В сборник «Грех» входят, по утверждению автора, новые и старые рассказы. Мне трудно судить, какие там рассказы старые. Но в целом этот сборник выглядит довольно ровным и целостным, хотя и описывает жизнь и становление героя, проходящего через разные этапы жизни. Эти рассказы (и стихи, входящие в сборник) вполне справедливо называть романом. Об этом сборнике уже написано достаточно много восторженных слов.

Пацанские рассказы повествуют о том же герое, но отличаются особым разнообразием настроения и высекаемых эмоций. Страшно смешной, практически юмористический рассказ «Собачатина» сменяется жуткой страшилкой-ужастиком в духе Стивена Кинга «Смертная деревня». Но и "Блядский рассказ" о приключениях троих пьяниц может здорово развеселить, напомнив молодость, ибо нечто подобное многие могут вспомнить. В контраст этому рассказу тонкая любовная лирика в рассказе «Верочка» рисует пробуждающиеся сексуальные переживания 13-летнего подростка, которому еще неведомо, что же можно делать с Верочкой на сеновале? А противоречивые эмоции, вызываемые рассказом «Убийца и его маленький друг», классифицировать и систематизировать и вовсе непросто: откровенный кровавый убийца омоновец Примат становится настоящим героем, а его милый дружок Гном превращается в такого мерзавца, которого просто хочется собственными руками придушить!

Мне не понравился последний роман Захара Прилепина «Черная обезьяна», довольно надуманный и искусственный, хотя и не лишенный определенного интереса, которое разожгли у меня два его более удачных романа «Санькя» и «Патологии». Но сборник «Грех и другие рассказы» определенно заслуживает самой высокой оценки.

Захар Прилепин. Грех и другие рассказы. — М.: АСТ, Астрель, 2011. — 413 с.

Захар Прилепин. Черная обезьяна

Захар Прилепин. Черная обезьяна. — М.: АСТ, Астрель, 2011. — 288 с.
(http://www.ozon.ru/context/detail/id/6286825/)

Анонс романа таков:
«Черная обезьяна» — новый роман Захара Прилепина, в котором соединились психологическая драма и политический триллер. Молодой журналист по заданию редакции допущен в засекреченную правительством лабораторию, где исследуют особо жестоких детей. Увидев в этом ОТЛИЧНЫЙ материал для книги и возможность бежать от семейных проблем, он пускается в сложное расследование и пытается связать зверское убийство жителей целого подъезда в российском городке, древнюю легенду о нападении на город «недоростков», историю жестоких Малолетних солдат в Африке... Если только всё это — не плод его воображения.

Признаюсь, мне роман совершенно не понравился. Он совершенно не похож на прочитанные мною предыдущие произведения Прилепина, которые произвели на меня сильное впечатление. Я мог бы тут побрюзжать по поводу скучных личных проблем безымянного героя, молодого журналиста, который запутался в трех соснах между женой, проституткой и любовницей. У него явно серьезные проблемы с головой, чтобы как-то решать свои нехитрые семейные проблемы, которые героя уже сильно утомили. Читателя они тоже изрядно утомят.

Корявый «поток сознания», в котором дается большая часть повествования, обнаруживает явные дефекты мышления героя, которые к концу романа только усиливаются. Удивительно, как с такими кривыми мозгами он получил диплом историка и даже сделал карьеру политического журналиста! Он вроде бы еще и писатель, но об этом сообщается пунктирно и невнятно. «За три года я написал три политических романа: «Листопад, «Спад», «Сад», – ожидался четвертый, и я спускался в него, как в скважину». Спускаться можно только в ад. Вот об этом и роман.

Ясно, что ад прежде всего в личной жизни: она герою так остобрыдла, что он даже готов заниматься никому не нужным расследованием политических фантазий, хотя своих маленьких детей он вроде бы любит, не слишком о них заботясь. И дарит-таки им игрушку – черную обезьяну. Впрочем, другие намеки на черных обезьян в романе тоже имеются. Например, это сутенеры-кавказцы избившие героя и убившие понравившуюся ему проститутку с площади трех вокзалов.

Увы, никаким психологическим, и уж тем более политическим триллером в романе даже не пахнет. Брехня это рекламная! Зато в романе в образе кремлевского чиновника Велемира Шарова выведена вполне узнаваемая карикатура на Владислава Суркова, того самого, который оказался автором «Околоноля».

Пожалуй, наиболее удачной частью романа является первая вставная новелла про тучу не ведающих страха детей-недоростков, несущихся как саранча и уничтожающих древний азиатский город, и при этом совершенно безжалостно убивающих всех на своем пути. Вторая подобная новелла про африканских детей получилась менее убедительно. Но во всей этой теме с неразумными, но жестокими и бесстрашными в своей недоразвитости детьми явно проглядывает еще одна карикатура – на «нашистов», порожденных злым гением всё того же серого кремлевского кардинала.

«Черная обезьяна» — первый художественный текст Захара Прилепина за три года. Роман весьма мрачный и безрадостный. Писать роман о психиатрическом диагнозе мне представляется не очень достойным делом. Триллер к концу книги оборачивается бессвязным бормотанием героя-шизофреника. Ни одна загадка и проблема у него не решается, и роман тоже обречен на неизбежное крушение.

К счастью, роман невелик по объему, читается довольно легко и быстро. И это, пожалуй, последнее его достоинство.

Кстати, этот роман Прилепина сравнивают с книгой жестоко избитого журналиста Олега Кашина «Роисся впреде» (http://www.ozon.ru/context/detail/id/5705756/) и утверждают, будто они очень похожи. Но книгу Кашина я не читал.

Захар Прилепин о Владиславе Суркове и не только

Журнал «Коммерсантъ-Власть» 23 мая начал публиковать серию мемуаров современных политиков, написанных, однако, не ими, а известными российскими писателями. В первой серии вымышленных мемуаров воспоминания от лица первого заместителя главы администрации президента Владислава Суркова написал Захар Прилепин. Читать здесь: http://www.kommersant.ru/doc/1642377

Я сейчас дочитываю новый роман Захара Прилепина "Черная обезьяна", вышедший после трехлетнего перерыва, и среди персонажей этого романа явственно угадывается портрет Владислава Суркова в образе важного кремлевского чиновника Шарова. По поводу этого своего романа Захар Прилепин недавно дал любопытное интервью. Читать здесь: http://lenta.ru/articles/2011/05/11/zakhar/

Похоже, мы наблюдаем звездный час Захара Прилепина, который на днях получил престижную премию "Супер Нацбест" и награду в размере сто тысяч долларов за свой роман в рассказах "Грех".

А известный режиссер Кирилл Серебренников еще теснее связал воедино Прилепина и Суркова: он поставил пьесу по роману "Околоноля" Натана Дубовицкого, автором которой почти официально считают Владислава Суркова, а в мае на "Винзаводе" в Москве состоялась премьера пьесы "Отморозки" по роману Захара Прилепина "Санькя". Блог Прилепина: http://prilepin.livejournal.com/41005.html

"Супер Нацбест" у Захара Прилепина

Вчера в Москве в отеле Radisson SAS Royal был назван победитель премии "Супер Нацбест". Эта премия вручалась в связи с десятилетием литературной премии "Национальный бестселлер". Денежное выражение "Супер Нацбеста" -- 100 000 долларов США.

Лауреатами премии "Национальный бестселлер" за десять лет ее существования становились: Эдуард Кочергин (роман "Крещенные крестами", 2010); Андрей Геласимов (роман "Степные боги", 2009); Захар Прилепин (книга рассказов "Грех", 2008); Илья Бояшов (роман "Путь Мури", 2007); Дмитрий Быков (биография "Борис Пастернак", 2006); Михаил Шишкин (роман "Венерин волос", 2005); Виктор Пелевин (книга "ДПП NN", 2004); Гаррос-Евдокимов (роман "Голово[ломка]", 2003); Александр Проханов (роман "Господин Гексоген", 2002); Леонид Юзефович (роман "Князь ветра", 2001).

Наибольшее число голосов набрала книга рассказов Захара Прилепина "Грех". Это тем более удивительно, что хотя "Грех" и получил в свое время "Нацбест" - эта книга считается не лучшей вещью писателя, лучшими же признаны его романы "Патологии" и "Санькя". Хотя сам Захар Прилепин всегда называл свое главной книгой именно "Грех". За книгу "Грех" проголосовали столь разнообразные люди, как Эдуард Лимонов, Ирина Хакамада и Леонид Юзефович.

Поздравляю Захара Прилепина с этой наградой. Хотя должен признаться, что как раз его книгу "Грех" мне читать не приходилось. Зато сейчас я читаю новый роман Захара Прилепина "Черная обезьяна". Скоро смогу написать свое впечатление от этой книги.

Источник.

Захар Прилепин. Патологии

Этот автобиографический роман Захара Прилепина о Чеченской войне заставляет почувствовать и понять что-то такое, о чем мы стали уже забывать. Нет, здесь не особенно выпячивается то, что лермонтовскими словами обозначено как «злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал». Чичи, чехи или чечены — просто враги, которых в романе омоновцы уничтожают без особых церемоний. Убивают много и натуралистически подробно. Собственно, чеченцы тоже убивают. И ничуть не меньше. Количество крови и трупов в этом батальном романе достаточно велико. Все-таки книга о войне, как бы фальшиво ее не обозначали лицемерные власти. Но в романе нет никаких объяснений и политических обоснований этой бойне. Просто приказано убивать и убивают. Вначале убивают плохо, неумело, а потом все более профессионально. Исполняют солдатский долг. Спасают себя, свои жизни.

Талантливый роман молодого нижегородского писателя Захара Прилепина "Патологии" удивительно написан. Невозможно оторваться, хотя вроде бы совсем немудреные вещи описывает автор. Множество самых обыденных деталей быта взвода спецназа на фоне ярко описываемого страха смерти и воспоминаний о любви, оставленной в мирной жизни. Автору веришь, настолько в его романе все достоверно и подлинно. Характеры его героев выписаны классно — скупыми, точными мазками. Никаких лишних слов. Поэтому текст воздействует очень сильно.

Захар Прилепин лично участвовал в контртеррористических операциях в Чечне в 1996 и 1999 годах. Война — не детский сад. Тут человек взрослеет быстро. Однако это едва ли объясняет, как и почему Прилепин дебютировал в литературе уже вполне сложившимся, зрелым писателем. Уже после того, как его отчислили из спецназа, он вступил в НБП Эдуарда Лимонова, описав эту запрещенную партию в романе «Санькя», о котором я недавно писал.

Группа спецназа из города Святой Спас прибывает в командировку на окраину Заводского района Грозного и сразу попадает в самую в гущу событий и опасностей. Действие разворачивается быстро, словно разжимается пружина автоматного рожка. А автоматы Калашникова в руках его героев романа грохочут непрерывно, так что к концу романа уцелевшие в живых почти глохнут. Практически всё, что описывается в романе Прилепина – патология. И любовная линия, и тем более, военная. Как определяет героиня, патология – это всё, к чему относишься неравнодушно. Видимо, мы еще не знаем всей правды о войнах в Чечне. В этих чеченских войнах, которые, на мой взгляд, до сих пор не завершены, еще столько неразгаданного, странного и страшного, что возникают резонные ассоциации с патологическим процессом, поразившим здоровый организм.

Захар Прилепин. Санькя

Роман «Санькя» Захара Прилепина был издан Ad Marginem еще в 2006 году. Но, кажется, сегодня этот роман стал намного актуальнее, чем пять лет назад. И все из-за того, что неприятие нынешней коррумпированной системы клептократии сегодня явно достигло гораздо более горячего градуса. Да тут еще начался шквал революций в странах с деспотическими режимами в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Так что роман просто необходимо прочитать всем, кого интересует возможный сценарий развития событий в России, как он представляется глазами революционно-ориентированной прослойки общества. А такие люди в нашей стране точно есть. Нескольких из них я даже знаю лично. Читается этот роман очень легко и быстро. Вот только общий смысл романа мне представляется сомнительным.

Захар Прилепин служил в ОМОНе, воевал в Чечне, а затем вступил в НБП. То есть он вступил в партию национал-большевиков, которой руководит Эдуард Лимонов. И в своем романе он описывает свое понимание роли НБП в истории, а точнее в будущем России.

Вообще-то в романе речь идет не о НБП, а о партии «Союз созидающих». И хотя НБП ни разу не упоминается, ясно, что речь идет именно об этой партии, так как описывается известный эпизод с захватом нацболами колокольни в Риге. Руководитель «Союз созидающих» Костенко находится в тюрьме. Лимонов (его настоящая фамилия Савенко) тоже провел в тюрьме четыре года.

В романе журналисты в зависимости от ориентации называют членов «Союза созидающих» либо «союзниками», либо «эсэсовцами». Подобно тому, как участников НБП называют нацболами или последователями фашистов, так как в их флаге откровенно слились символика нацистской Германии и большевистского СССР. Впрочем, в романе трудно обнаружить что-либо созидательное у этого «Союза созидающих». Они скорее экстремисты, террористы и разрушители существующего в стране ненавистного режима, хотя их попытка свержения строя совершенно бесперспективна и обречена на провал. Это совершенно понятно и не вызывает сомнений ни у читателя, ни у участников описываемых событий. Собственно, они настолько не конструктивны и не созидательны, что у них нет никакого плана по поводу следующего шага после захвата власти. Они ведь против любой системы. Поэтому они заведомо обречены, и непонятно, зачем вообще захватывают власть. Просто, чтобы покончить самоубийством в такой извращенной форме? Вооружившись к концу романа стрелковым оружием, они тем самым переходят от бросания помидоров, невинных хэппенингов и хулиганских выходок именно к такому самоубийству всей своей организации. Хотя конец романа формально открытый – мы не знаем точно, чем все это закончится, но совершенно ясно, что продолжения не будет – власть такого поворота событий терпеть не станет. Ведь даже шутовское сбрасывание на голову президента (читай: Путина) мешка с кетчупом и майонезом перед телекамерами приводит к взрыву звериной жестокости со стороны ФСБ.

Так что автор явно выносит приговор своим героям и их бессмысленному «созиданию». Увы, автор не потрудился более внятно объяснить мотивировку их поведения и прихода в этот «Союз созидающих». Ради чего? Чего они хотят? Зачем им это надо? Читатель, если он лично не знаком с нацболами, теряется в догадках. Можно предположить, что им противно общество потребления со всеми этими супермаркетами и роскошными иномарками на улицах, глобализация в форме «Макдоналдсов», им немотивированно ненавистны все эти удачно устроившиеся в жизни граждане, работающие, делающие карьеру и поддерживающие нынешний режим, им противны семья, частная собственность и государство… Тут откровенная зависть сочетается с полным отказом адаптироваться, искать свое место в этой жизни, а также трудиться в поте лица и созидать что-то полезное. Кстати, у психиатров есть своё достаточно убедительное объяснение подобного синдрома злокачественного нарушения социальной адаптации – это довольно тяжелый диагноз с неважным прогнозом.

Кто-то может сказать, будто эти созидатели созидают историю России и выполняют трудную духовную работу, не желая приспосабливаться к окружающей мерзости, тогда как наибольшая часть общества капитулировала и подняла лапки, потеряв собственную сущность. Но это не так. Более того, это не вполне соответствует тому, ради чего создавался прототип «Союза созидателей» -- НБП.

Напомню, что радикальную Национал-большевистскую партию, которая должна была быть одновременно «абсолютно „правой“ и бесконечно „левой“»,  создали в 1994 году музыкант, композитор, устроитель хэппенингов Сергей Курёхин (незадолго до этого прикалывавшийся на ТВ вместе с Сергеем Шолоховым, что Ленин – гриб), писатель Эдуард Лимонов и философ Александр Дугин. Партбилет №4 достался основоположнику «сибирского панк-рока» Егору Летову, лидеру группы «Гражданская оборона». Полагаю, что НБП задумывалась как кружок андерграундных художников-авангардистов в самом широком смысле этого слова. Это вообще первоначально был художественный проект, вполне в духе Курёхина с его знаменитыми «Поп-механиками», да и в богемном вкусе Лимонова. Но потом Сергей Курёхин умер, а Александр Дугин ушел в свою геополитику и евразийство. У руля НБП фактически остался один Лимонов, который и стал превращать эту организацию их провокационного художественного проекта в примитивную политическую партию, за что он в конце концов и поплатился, оказавшись за решеткой. Вот именно такая нелегальная партия и описывается в этом романе, и никаких художественных мотивов в действиях «эсэсовцев» вы в книге не обнаружите, так как автор о них, видимо, вовсе не подозревает, так как тот «художественный» период НБП остался далеко в прошлом. И вот такое упрощение разочаровывает. Никакого вдохновения, в котором художник неизбежно оказывается победителем, так как он создал своим поступком новый смелый и невиданный художественный объект. Неужели самоубийственное физическое столкновение с тупым ОМОНом или противостояние войскам с танками и БТРами является духовным актом?

В 2007 году, через год после выхода в свет этого романа, после оранжевой революции в Киеве, НБП была запрещена. А в 2010 году на ее обломках была создана «Другая Россия», в которой участвуют также Гари Каспаров и Михаил Касьянов. Двум этим господам художественные мотивы и чрезмерный радикализм совершенно не требуются, хотя они и понимают, что у них нет иного способа собственной политической реанимации, кроме чего-то похожего на оранжевую революцию в Киеве. Но это уже тема для другого романа…

Читать: http://www.sankya.ru/