Олег Шишкин. Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса

 

Олег Анатольевич Шишкин – известный российский писатель, драматург и ведущий авторской программы «Загадки человечества с Олегом Шишкиным» на канале РЕН-ТВ.

Он 27 лет работал над исследованием непростой биографии Николая Рериха. Еще в 1999 году Олег Шишкин опубликовал документальную повесть «Битва за Гималаи. Магия и шпионаж» (переиздана в 2003 году), которая получила немалый отклик и в России, и за рубежом в изданиях, посвященных истории разведки. Мне представляется, что новая книга «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса» продолжает и развивает затронутую тогда тему причастности Рериха к деятельности разведок, хотя и не является строгим научным исследованием, что видно уже из названия этого произведения. Книга снабжена громадным количеством ссылок на источники приводимых фактов и цитат, содержит множество редких фотографий из закрытых архивов и зарубежных музеев, результаты экспертиз, а также четкие коды архивных документов. Но эта книга еще и авторский дневник путешественника в поисках истины, где ее автор, Олег Шишкин, не отказывает себе в фантазиях, догадках и воображаемых сопоставлениях, зачастую не скрывая своих удивления, восторга, иронии, юмора и иных эмоций, возникающих на пути поиска истины. Так что эту книгу, несмотря на ее почти исчерпывающую документальность, можно отнести к жанру исторической документальной прозы.

Пожалуй, более точно, эта книга в основе своей написана в жанре архивной криминалистики. Она содержит множество удивительных подробностей, почерпнутых автором в невероятном количестве редких архивных документов, а также предоставляет читателю рассекреченные результаты уникальных научных экспертиз. Ради своего сенсационного исследования биографии Николая Рериха автор книги Олег Шишкин сам прошел дорогами Гималаев, Гиндукуша, Каракорума, Памира, Малого Тибета и Алтая. Он уже много лет путешествует по местам, по которым со своими экспедициями в 1920-х годах проходил в караванах Николай Рерих, его жена Елена Ивановна и сын Юрий, знаток тибетского языка. Фотоотчеты о своих поездках и путешествиях Олег помещал в соцсетях, в частности он публиковал их на страницах ныне недоступного в России сервиса Facebook.

Когда 5 сентября 2019 года мы с Олегом Шишкиным возвращались к метро ВДНХ с книжной выставки, я сделал этот снимок. Случилось это за три недели до описываемого им в книге путешествия по Каракорумскому шоссе в долине реки Инд, где он отыскал точку для написания Николаем Рерихом одного из пейзажей с горными вершинами восьмитысячников, который попал в изданный в США каталог произведений Рериха, составленный отцом «русского футуризма» Давидом Бурлюком.

«Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса» — толстая и добротно изданная книга, содержащая чудовищное количество информации, проглотить которую быстро не получится. Здесь 608 страниц текста на тактильно приятной шершавой бумаге сопровождаются двумя толстыми вклейками на мелованной бумаге, содержащими десятки редких снимков с комментариями. Исследование Олега Шишкина я читал неторопливо, потратив на это почти месяц, дополнительно ища и уточняя подробности в интернете. И теперь ощущаю, что надо будет когда-то перечитать книгу еще раз, так как уложить в памяти столько новых имен, топонимов, биографических и исторических фактов просто немыслимо. Восхищаюсь тем, как это удалось автору.

Прочитав первую сотню страниц книги, я вначале возмутился тем, что в серьезной книге, относящейся к классу non-fiction, в конце нет никакого именного и предметного указателя. Но потом понял, что указатель получился бы просто гигантский, а пользы от него было бы немного, так как многие имена, понятия и топонимы ранее мне не были знакомы, я встретил их в этой книге впервые. И тогда я отправился на сайт ЛитРес и дополнительно купил электронную версию этой книги, чтобы на компьютере отыскивать в громадном массиве текста нужные имена и слова. Хотя стоит помнить, что многие азиатские имена и понятия даже на одной странице книги иногда пишутся в разных вариантах фонетики. Рекомендую: электронная книга действительно полезна, если хочется проникнуть сквозь толщу загадок, спрятанных в этой необыкновенной книге.

Олег Шишкин касается невероятно обширного множества тем, прежде всего относящихся к описываемой эпохе жизни и творчества Николая Рериха. Он касается и тайн «Епископальной церкви», рассказывает о визите Хрущева в Индию, во время которого глава ГРУ Иван Серов тайно отлучился в университет Дели и встретился с одним из соратников Рериха, говорит о несметной бриллиантовой «Кладовке Ленина» в Кремле, с награбленными большевиками сокровищами, используемыми для финансирования мировой революции, выдает странные спиритические пророчества «пифии» Елены Ивановны Рерих о «богах» большевизма, о Рузвельте и о Муссолини… Очень интересно было узнать о деятельности А.В. Барченко, о легендарном Глебе Бокии, да и вообще мои представления о многих известных большевистских функционерах существенно изменились, расширились и стали более объемными.

В главе 27 книги встречаю такой абзац: «Однако в 1937 году, когда по Центральному аппарату одновременно проходило множество дел с привлечением тысяч жителей Москвы и даже членов руководства иностранных государств (как это было с Монголией), история организации Барченко – Бокия выглядела как рядовой факт».

Понятно, что речь идет о масштабных сталинских репрессиях и расстрелах в период репрессий, хотя, пожалуй, такое было не только среди жителей Москвы. Но вот о том, что случилось с Монголией, Олег больше ничего в своей книге не сообщает, будто это и так всем хорошо известно. В Монголии есть такое понятие, как «Великие репрессии» — это были массовые репрессии конца 30-х годов, затронувшие всё население Монголии, включая высших руководителей, буддийское духовенство, интеллигенцию и зажиточных аратов. Репрессии проводились параллельно с «Большим террором» в СССР, при участии советских органов НКВД и в соответствии с личными указаниями Сталина. В 1937 году была создана Чрезвычайная Комиссия во главе с Чойбалсаном для внесудебного рассмотрения дел арестованных (по аналогии с «тройками» в СССР). В Государственном театре Улан-Батора провели показательный публичный процесс над высшими чиновниками и военными. Репрессиям также подверглись представители национальных меньшинств — китайцев обвинили в шпионаже в пользу режима Чан Кайши, а бурятов — в том, что они панмонгольские заговорщики и японские агенты. Массовые репрессии продолжались до апреля 1939 года. Глава правительства Монголии А. Амар в 1939 году был арестован вместе со своими 28 ближайшими сотрудниками: всё правительство Монголии было вывезено в Москву и в июле 1941 года расстреляно по приговору Военной Коллегии Верховного Суда СССР на полигоне «Коммунарка». Там теперь в лесу стоит памятник. Для малонаселенной Монголии эти репрессии были просто колоссальными: по разным оценкам было уничтожено от 22 до 35 тыс. человек, то есть от 3 до 5 % всего населения страны. Но едва ли в России многие знают об этом.

Олег Шишкин рассказал о том, какую роль в судьбе Рериха сыграли Иосиф Сталин и ботаник Николай Вавилов. Оказывается, когда усилия Коминтерна по разжиганию мировой революции в Европе оказались тщетными, большевики стали разрабатывать планы по соединению буддизма с коммунизмом для продвижения мировой революции на Восток. В книге названы имена разведчиков в окружении Рериха, хотя его отношения с ОГПУ и НКВД остались для меня не вполне прозрачными, а когда в 1936 году Рерих запросил у Москвы разрешения вернуться домой из заграничных странствий, Сталин почему-то распорядился просто не отвечать ему. Может быть и к лучшему, так как в годы репрессий в СССР массово расстреливали даже тех, кто не имел таких плотных контактов с британской разведкой, какие были у Рериха в Индии. 

В книге названо имя предателя из НКВД в экспедиции Рериха. Однако отношения с Яковом Блюмкиным (Исаевым, ставшим для Юлиана Семенова прототипом Штирлица в молодые годы), который был резидентом ОГПУ в Монголии, в Гималаях и в Китае, выглядят не очень прозрачно, так как некоторые интимные архивы ФСБ остаются до сих пор недоступными для историков. Блюмкина поспешно расстреляли еще в 1929 году, тогда как последняя дата жизни многих упомянутых в книге персонажей советской разведки заканчивается 1937 или 1938 годом. Меня не вполне убедила версия Олега Шишкина о том, что Рерих был разведчиком, хотя, возможно, он выполнял какие-то задания политического характера по просьбе большевиков. Олег Шишкин потратил немало усилий, чтобы привести тонну косвенных доказательств связей Рериха с советской разведкой, но, думаю, придется еще подождать (лет сто?), пока СВР откроет свои секретные архивы.

Олег Шишкин справедливо отмечает некоторое сходство судеб Рериха и скульптора Сергея Коненкова. Но есть существенная разница. За Коненковым и его скульптурами Сталин в ноябре 1945 года прислал в Сиэтл теплоход «Смольный», доставивший во Владивосток его скульптуры из студии в Нью-Йорке, ныне украшающие Третьяковскую галерею. Транспротировкой скульптур занималось советское консульство в США. И среди скульптур было доставлено что-то очень секретное, видимо, из американского атомного проекта. Так утверждает Ольга Трифонова, вдова знаменитого советского писателя Юрия Трифонова, в своем произведении «Последняя любовь Эйнштейна» о трагической судьбе Маргариты Коненковой (Воронцовой), которая десять лет была любовницей Альберта Эйнштейна, была знакома с Робертом Оппенгеймером и многими участниками Манхэттенского проекта, навещавших нобелевского лауреата в Принстоне, хотя самого Эйнштейна американцы считали неблагонадежным и к главным секретам не допускали. Оппенгеймер в молодости был левым, и нельзя исключать, что он был завербован НКВД.

Близкие отношения Маргариты с Эйнштейном не остались незамеченными советской разведкой, и по заданию НКВД она собирала сведения об авторе теории относительности. Она переписывала формулы из его рабочих тетрадей, совершенно не понимая их смысл. Работой Маргариты в постели Эйнштейна несколько лет руководила советская разведчица Елизавета Зарубина (Горская, урождённая Эстер Иоэльевна Розенцвейг). Кстати, именно эта самая Зарубина-Горская в октябре 1929 года сдала ОГПУ своего хорошего знакомого и коллегу Якова Блюмкина, направленного в Стамбул для создания резидентуры на Ближнем Востоке. Блюмкина вызвали в СССР, где он попытался скрыться, но был арестован после автомобильной погони со стрельбой на улицах Москвы. Легендарного террориста, убившего в 1918 году немецкого посла Мирбаха, пытали, били на допросах. Он написал собственноручные показания на имя Я.С. Агранова с подробным изложением своих бесед с высланным в Турцию Л.Д. Троцким, и заявление о своем разрыве с оппозицией. Но это не помогло: в ноябре Блюмкина расстреляли.

В книге опубликован документ, в котором Николай Рерих провозглашает себя царем Шамбалы. И к этому званию самозваный царь, как кажется, относился достаточно серьезно, заставляя и окружающих принимать себя за царя. Олег Шишкин не без иронии отмечает, что многие спиритуалистические пророчества «пифии», жены Рериха, были слишком своевременны и политически целесообразны, чтобы допустить, что это были случайные телепатические сообщения неких святых махатм из недоступных гималайских пещер. При этом Рерих попутно занимался поисками следов Иисуса Христа в Гималаях и могилы Девы Марии в песках Западного Китая. Благо Юрий Рерих прекрасно знал тибетский язык, чтобы читать рукописи монахов.

При этом художника также интересовали поиски Святого Грааля, которые одновременно вел нацистский ученый Отто Ран и связанное с ним оккультное немецкое общество «Аненербе» (Ahnenerbe — «Наследие предков»), которым руководил Гиммлер. Из Германии мне прислали несколько интернет-ссылок, дополняющих тему гитлеровского оккультизма и «Аненербе», затронутую Олегом Шишкиным.

Храм-усыпальница для мужа княгини Тенишевой в Талашкино под Смоленском, фасад которого оформлен мозаикой по эскизам Николая Рериха. РПЦ разглядела в изображении помимо христианских еще и буддистские мотивы, и по этой причине отказалась освещать храм. Так и стоит этот храм пустой с начала прошлого века, но туристам нравится.

Упоминаемый в заголовке книги авантюрист Индиана Джонс, как мне кажется, остался шуткой, так как на Николая Рериха он совсем не похож. Индиана Джонс — вымышленный персонаж, герой серии приключенческих фильмов, многочисленных книг, комиксов и компьютерных игр, придуманный режиссёром и сценаристом Джорджем Лукасом в 1973 году. Я специально пересмотрел фильм Стивена Спилберга «Индиана Джонс и последний крестовый поход», где Индиану исполнял американский актёр Харрисон Форд. В сравнении с довольно серьезной и глубокой книгой Олега Шишкина это просто развлекательное кино для детей.

Олег Шишкин. Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса. — М.: Издательство АСТ, 2022. — 608 с. — (Серия: Загадки истории с Олегом Шишкиным) — Возрастное ограничение: 16+.

Алекс Пилчер. Краткая квир-история искусства

 

Алекс Пилчер — историк искусства, веб-разработчик галереи Тейт в Лондоне и ЛГБТ-активист. Подзаголовок сообщает, что эта книга представляет собой краткую историю квир-искусства с 1900 года до наших дней. Термином квир автор обозначает меньшинство, чья сексуальность и гендерная идентичность отличается от общественного большинства и считается нормой.

Автор предлагает читателям свой краткий путеводитель по квир-искусству всего мира. Среди тем, затрагиваемых в книге, — тело и идентичность, любовь и желание, исповедь и протест, выраженные средствами живописи, скульптуры, рисунка, фотографии и инсталляции. Представленные в книге семьдесят художественных произведений, созданных в период с 1900 года до наших дней, показывают, каким разным может быть квир-опыт в зависимости от времени и места и как в искусстве запечатлевается история меняющихся мировоззрений. А мировоззрение определенно меняется в сторону смягчения нравов и снятия многих прежних запретов, что довольно выразительно показано в книге.

Добрую половину объема книги составляют иллюстрации произведений искусства. По сути это художественный альбом с авторскими комментариями и разъяснениями. Автор обсуждает и по своему интерпретирует работы Эгона Шиле, Данкана Гранта, Клод Каон, Ханны Хёх, Фриды Кало, Дэвида Хокни, Гленна Лигона, Занеле Мухоли, Элисон Митчелл, Томоко Касики и других известных и менее знаменитых художников, которые способствовали изменению предвзятых взглядов на секс и гендер. Тем самым Алекс Пилчер воздает должное первому столетию квир-искусства — с начала ХХ века. Ведь за последний век современное искусство пережило существенные изменения, и художники создали множество произведений, которые бросают вызов традиционным моделям гендера и сексуальности.

Впрочем, при этом понятно желание Алекса Пилчера максимально расширить описываемую им территорию квир-искусства и записать в эту категорию едва ли не всех художников. Надо признать, что некоторые приводимые автором примеры квир-искусства не вполне убедительны и даже вызывают недоумение, так как зачастую Алекс Пилчер вносит в число произведений квир-искусства такие образцы, которые только в пристрастном авторском комментарии могут быть представлены таковыми. Но несомненно то, что диапазон рассматриваемых автором художественных произведений весьма обширен, среди них есть как совершенно серьезные, почти академические, так и игривые, гротескные или лиричные, полные туманных намеков и скрытых подтекстов либо обращающиеся к зрителям напрямую. Современное искусство поражают своим разнообразием, нередко позволяя весьма широкую интерпретацию смыслов.

Алекс Пилчер. Краткая квир-история искусства. (A Queer Little History of Art) / Перевод Екатерина Курова. — М.: Ad Marginem, Музей современного искусства «Гараж», 2019. — 168 с. — 18+

Курт Воннегут. Синяя борода

 

«Синяя борода» (Bluebeard) — роман 1987 года Курта Воннегута. Сюжет романа основан на автобиографии вымышленного персонажа Рабо Карабекяна (1916—1988), художника-абстрактного экспрессиониста, сына чудом выживших во время геноцида армян участника Второй мировой войны. Впервые этот персонаж, Рабо, появляется на страницах романа Воннегута «Завтрак для чемпионов» (1973). Геноцид армян турками во время Первой мировой войны описывается в этом романе Воннегута довольно подробно и зримо: похоже, его эта тема глубоко затронула эмоционально и нравственно.

Художественная карьера Рабо Карабекяна рухнула из-за некачественной краски «Сатин-Дура-Люкс», которой он писал свои большие абстрактные полотна. Огромная (64 на 8 футов) картина «Виндзорская синяя 17», пользовалась успехом, но однажды она вся осыпалась, оставив лишь чистый холст. Такая же участь постигла и другие его картины, которые приобретали крупные компании и банки, украшая ими свои холлы. Это было похоже на обман и наносило удар по репутации этих компаний. Но и как авангардный художник Рабо Карабекян больше не мог работать на этом рынке, его репутации навсегда пришел конец.

Однако Рабо остался владельцем весьма приличного состояния — благодаря тому, что скупал или даже получал в подарок картины своих друзей-художников, ставших впоследствии знаменитыми. А среди его друзей и собутыльников в послевоенные годы оказалось немало художников-абстракционистов, в дальнейшем ставших не просто знаменитыми, но поистине культовыми фигурами абстрактного экспрессионизма. Но при жизни их произведения особым спросом не пользуются, денег и успеха не приносят. Их полотна становятся дорогостоящими только после смерти художников. Таков рынок современного искусства. И многие художники трагически кончают свою жизнь. Джексон Поллок постоянно пьян, пока однажды не разбивается на машине. Постоянно фигурируют многие легендарные персонажи: Марк Ротко, Де Кунинг, Аршил Горки и другие знаменитости, чьи картины теперь украшают крупнейшие музеи мира и чрезвычайно дорого продаются на аукционах. Многие из этих художников, не дождавшись признания, кончают суицидом, так и не став знаменитыми при жизни.

После краха своей карьеры абстрактного экспрессиониста Карабекян живёт отшельником в большом, опустевшем после смерти жены доме на берегу океана подальше от больших городов. У него напротив дома есть свой частный океанский пляж в дюнах. Однажды в его доме, почти навязавшись в гости, поселяется странная женщина по имени Цирцея Берман, которая стремится наводить свои порядки. Она резко критикует экспрессионизм, считая его бессмысленной мазней, так как там нет места человеку. Потом выясняется, что под именем Цирцеи скрывается чрезвычайно успешная американская писательница, которая оказалась в глуши, подальше от суеты Нью-Йорка, чтобы написать свой очередной роман, который непременно станет бестселлером. Она хозяйничает во всем доме, всюду бесцеремонно сует свой любопытный нос, но ей нет доступа только к одному месту: художник действительно серьёзно оберегает от её проникновения длинный картофельный амбар, в котором что-то заперто.

Изначально Рабо спрятал там свои холсты, оставшиеся после катастрофы его самой главной осыпавшейся картины, и думал так и оставить их белыми. Однако, после смерти жены, Рабо Карабекян покупает качественные краски, и шесть месяцев работает под мощными прожекторами в амбаре над новой картиной. На сей раз не абстрактной.

Когда Цирцея решает свои проблемы, заканчивает роман и собирается уехать от него, он всё же решает показать ей свою огромную картину в картофельном амбаре. Это грандиозная, выполненная в филигранно-реалистической манере, панорама весенней зеленой долины, на которой находятся 5219 человек. На картине изображено то утро, которое художник увидел, проснувшись в первый день после окончания Второй мировой войны 8 мая 1945 года где-то неподалеку от Дрездена.

Воннегут фактически дает свой ответ на закономерные вопросы, связанные с современным искусством: почему абстрактные картины стоят так дорого, если зачастую на них изображено нечто совершенно непонятное или бессмысленное? Художники вправе распоряжаться своей жизнью по своему разумению, как собственным произведением, хотя часто это ведет в тупик. Но жизнь сложна и конкретна, и радость торжества жизни скорее способно уловить и зафиксировать реалистическое художественное произведение.

Читать роман Воннегута увлекательно и совсем не скучно. Написано живо и легко. Реальные фигуры и вымышленные персонажи так органично переплетаются в повествовании, что скоро их перестаешь отличать. Мне кажется, это один из лучших романов Воннегута.

В 1960-х годах в американской прессе появились первые сообщения о том, что главным спонсором абстрактного экспрессионизма в США было ЦРУ, пытаясь использовать эту тему в идеологической борьбе за умы в послевоенной Европе и против догматического коммунизма Советского Союза с его кондовым социалистическим реализмом. Позже публикаций о роли ЦРУ становилось все больше. Но в романе Воннегута эта тема фактически никакого отражения не получила.

Курт Воннегут. Синяя борода (Bluebeard). / Перевод: Л. Дубинская. — М.: АСТ, 2019. — 288 с. — Тираж 5000 экз.

Роб Хаскинс. Джон Кейдж

 

Выдающийся американский композитор Джон Кейдж (1912–1992) помимо сочинения музыки перепробовал на своем жизненном пути много разных ролей: композитор, литератор, философ, поэт, популяризатор искусства авангарда, художник, обозреватель общественной жизни, повар-гурман и даже специалист по грибам.

Автор книги Роб Хаскинс (Rob Haskins) — доцент Университета Нью-Гэмпшира, где он преподает историю музыки. Область его научных интересов — американская музыка второй половины XX века, особенно творчество Джона Кейджа. Эта книга в серии «Критические биографии» была выпущена издательством Reaktion Books в Лондоне в 2012 году.

Издание этой книги на русском языке выполнено совместно в рамках издательской программы Музея современного искусства «Гараж» и издательством «Ад Маргинем Пресс», которым руководят мои старые добрые знакомые Александр Иванов и Михаил Котомин.

Книга весьма интересная и богатая смыслами. Кроме текста, в ней более тридцати иллюстраций. Автор прежде всего концентрирует внимание на описании нескольких десятков музыкальных произведений Джона Кейджа. Помимо огромного количества музыкальных сочинений (более трехсот) Кейдж создал множество оригинальных работ в области графики и визуального искусства, а также поэзии и литературы, созданных по большей части с помощью случайных действий и компьютерных программ. Автор признается, что в процессе работы над книгой познакомился со многими записями пьес Кейджа, которых ранее не слышал. Это не удивительно, так как многие свои произведения сам Кейдж слышал лишь однажды. Большинству любителей музыки и вовсе знакомы только некоторые самые известные пьесы Джона Кейджа. 

Самое знаменитое и загадочное его произведение 4’33’’ (1952) требует от исполнителя или оркестра в течение определенного времени не производить никаких звуков. Идея этой пьесы, видимо, возникла у Кейджа на выставке картин Роберта Раушенберга, который поместил целый зал своих белых полотен, на которых не было никаких изображений. В этом сочинении Кейджа нет звуков, придуманных им, слышны лишь звуки, естественно возникающие тогда и там, где исполняется это сочинение: скрип кресел, покашливание, шепотки, естественный шум оркестра и публики…

Многие другие произведения Кейджа остаются мало известными публике. Наиболее часто исполняют его пьесы для ударных, сочиненные еще до войны. Но поздние произведения, требующие спонтанного поведения исполнителей, до 1980-х зачастую оставались непонятыми, а музыканты, воспитанные на произведениях классики, нередко относились к ним несерьезно и просто хулиганили во время исполнения.

Парадоксально, но вопреки технике спонтанности, каждая работа Кейджа обладала неподражаемым характером и безошибочно выдавала своего создателя. Знаменитые инновационные пьесы Кейджа, такие как 4′33″ и Sonatas and Interludes for Prepared Piano («Сонаты и интерлюдии для препарированного фортепиано»), не только помогли Кейджу занять место лидера послевоенного авангардистского движения, но и консолидировали бесконечные противоречивые дискуссии вокруг его творчества.

Кейдж был явным бисексуалом, нередко в молодые годы менявшим партнёров обоих полов. Женитьба в 1935 году на Ксении Кашеварофф, уроженки Аляски из семьи священника, не закончилась хэппи-эндом. Их отношения были довольно свободными, но в 1944 году Кейдж познакомился с хореографом и танцовщиком Мерсом Каннингемом, и брак с Ксенией закончился разводом. Зато с Мерсом они вместе создавали современный танец и прожили вместе несколько десятков лет.

Тщательно рассматривая творческую биографию Кейджа, Роб Хаскинс объясняет некоторые идеи, стоявшие за принципами работы композитора. В том числе таковы философские принципы анархизма и дзен-буддизма, воплощенные в его творчестве, — творческая свобода, любовь без привязанности, способность и чувствовать, и отказываться от эмоций – которые остаются актуальными и сегодня. Кейдж создавал некоторые свои произведения, интерпретируя гадальные гексаграммы из китайской «Книги перемен».

Не все аспекты деятельности Кейджа освещены в книге одинаково тщательно. Например, мне бросилось в глаза незначительное внимание автора к грибной мистике Джона Кейджа. Лишь мельком упоминается о том, что Кейдж создал группу соратников-микологов, с которыми по выходным отправлялся собирать грибы, но о глубоких идеях Кейджа, считавшего, что планета Земля полностью принадлежит разным культурам грибов, не сказано ничего.

Меня раздражают российские книги non-fiction, в которых нет именного и предметного указателей. В большинстве зарубежных книг non-fiction это совершенно обязательная часть книги. Эта книга Роба Хаскинса содержит великое множество важных сведений о композиторе и художнике, к ней хочется обращаться вновь и вновь, но всего невозможно удержать в памяти. Так что же, читатель вновь обязан перечитывать всю книгу?

Мне понадобилось после прочтения книги вспомнить некоторые моменты, к примеру, найти все места, где упоминаются президент Ричард Никсон или друг и учитель Кейджа Марсель Дюшан. Для этого пришлось потратить уйму драгоценного времени и фактически перечитывать книгу вновь. Безобразие! Это просто издевательство. В Великобритании еще в XIX веке парламент принял закон, по которому издательства, выпускающие книги без указателя, по закону должны быть закрыты. Но в дремучей России такого закона никогда не было, и отечественная книжная культура остаётся ниже плинтуса.

Спасибо, в конце книги на восьми страницах приведен обширный список источников, на которые опирался автор. Но почти вся эта литература американская и наверняка недоступна отечественному читателю. Впрочем, в обширном списке можно найти пару книг, выпущенных на русском языке и несколько книг на немецком, но все прочие отсутствуют, словно больше нигде о творчестве Кейджа книг и статей не выходило. Резюмируя, можно сказать, что эта критическая биография Кейджа хоть и интересная, но, видимо, далеко не исчерпывающая.

В эпилоге автор рассказывает любопытную историю о хепенинге, который начался в 2001 году, то есть уже после смерти композитора, и должен продлиться 639 лет, до 2640 года. Для немецкого органиста Герда Захера Кейдж написал непрерывно продолжающийся перформанс под названием Organ/ASLSP. Аббревиатуру ASLSP расшифровывают как “as slowly as possible” («как можно медленнее»). Так возник проект в немецком Хальберштадте, вдохнувший смысл жизни в заштатный городок, который раньше был знаменит лишь тем, что там родился Мартин Борман, соратник Адольфа Гитлера. В древней заброшенной кирхе, построенной более тысячи лет назад, где после войны был свинарник, построили орган с небольшим числом труб и электронным механизмом. Грузы давят на педали и орган непрерывно звучит, но тональность регулярно меняется. Ближайшее изменение тональности запланировано на 5 февраля 2022 года. Этот проект финансируют индивидуальными пожертвованиями. Подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/As_Slow_as_Possible

Роб Хаскинс. Джон Кейдж (John Cage). / Перевод: Галина Шульга. — М.: Ад Маргинем Пресс, 2016. — 192 с. — (Критические биографии).

Александра Шатских. Витебск. Жизнь искусства 1917-1922

 

В хорошо изданной книге большого формата действительно представлен один из весьма примечательных художественных феноменов XX века, известный в отечественной истории как «витебский Ренессанс», когда после революции в 1917-1922 годах жизнь этого провинциального города была связана с именами Марка Шагала, Казимира Малевича, Эль Лисицкого, Михаила Бахтина, Николая Малько и многих других. В Петрограде наступил голод и разруха, поэтому многие деятели искусства скрывались в более сытой и спокойной провинции, привнеся туда необыкновенные культурные возможности, оставившие след в истории.

Анализ витебского периода в творчестве этих выдающихся деятелей сочетается в книге с воссозданием широкой панорамы художественных событий в Витебске послереволюционных лет (включая театральную, музыкальную, литературную жизнь города). Книга предназначена как для специалистов, так и для читателей, интересующихся историей искусства. В книге представлено множество фотографий и иных иллюстраций.

Читатель узнает, как проникнутый непримиримым революционным духом Казимир Малевич автор «Черного квадрата» фактически выжил из родного Витебска лирического живописца Марка Шагала своими радикальными авангардными взглядами и супрематизмом. Шагал уехал в Москву, а оттуда в Париж и больше в Витебск не вернулся. Малевич создал в Витебске целую школу своих последователей.

В Невеле, рядом с Витебском, скрывался от послереволюционного голода будущий выдающийся литературовед Михаил Бахтин. В Витебске он женился, здесь вышла его первая печатная работа, а следующая его книга вышла только через десять лет, когда он находился под следствием.

Книга довольно содержательная и интересная, рекомендую.

Александра Шатских. Витебск. Жизнь искусства 1917-1922. — М.: Языки русской культуры, 2001. — 256 с. — Мягкий переплёт. — Тираж 2000 экз.

Михаэль Кунин. Феномен Михаила Куни

Это книга воспоминаний об экспериментаторе и художнике Михаиле Куни. Это был феноменальный человек и артист, демонстрировавший уникальные экстрасенсорные и телепатические опыты, феноменальную память. Его выступления с психологическими опытами нередко сравнивали с опытами легендарного Вольфа Мессинга. Мне довелось бывать на его концертных шоу в середине 1960-х, и я был потрясен его способностями, особенно математическими и его удивительной мгновенной памятью.

Книгу написал Михаэль Кунин, сын Михаила Куни, с 1993 года живущий в США. На обложке указано, что он академик в The International Academy of Sciences, Education, Industry and Arts. Увы, что это за академия, я не смог выяснить в Википедии. В Google узнал только, что эта организация расположена где-то в городке Mountain View в Калифорнии. И это всё. Какая-то очень секретная академия.

Но о книге стоит сказать, что она включает разнообразную информацию о Михаиле Куни. Прежде всего, здесь говорится о его телепатических экспериментах, с помощью которых он участвовал в раскрытии преступлений и поиске преступников. Приводятся очень краткие воспоминания Михаэля Кунина об отце, а также воспоминания самого Куни о своих друзьях и знакомых.

Меня особенно заинтересовал раздел «Витебская Академия искусств», в которой Куни около трех лет учился у Марка Шагала, Казимира Малевича и Роберта Фалька, прежде чем в 1922 году переехал в Москву и поступил на учебу в ВХУТЕМАС. Увы, раздел книги про Витебск, Уновис и сложные отношения между художниками-авангардистами, из-за которых Малевич переругался с Шагалом, довольно краткий и явно переписан из какой-то другой книги. Руководить художественным училищем Марка Шагала в 1919 году назначил А.В. Луначарский, знакомый с ним еще до войны по Парижу. Шагал переименовал училище в академию. Потом по его приглашению в Витебск, спасаясь от голода в Петрограде, приехали Малевич, Лисицкий, Фальк, Пэн, Добужинский и др. Так Витебск на пару лет превратился в центр художественного авангарда Советской России. Из прибывших Малевич был настроен наиболее промарксистски, в своих многочисленных статьях проталкивая революционную идеологию в искусство, которой Шагал ничего не мог противопоставить, так как о Марксе знал только то, что он был еврей и у него была борода.

Куни занимался живописью и графикой преимущественно у Шагала, так как у Малевича нечему было учиться, он занимался только революционной теорией. О конфликте Шагала и Малевича  известно из приведенных документов, где художники Уновис пытались через резолюции своих большевистских собраний примирить Шагала и Малевича. Хотя имя Малевича в этих резолюциях даже не упоминается, но понятно, что речь идет о нем. Остановить отъезд Шагала из Витебска не получилось, и вскоре Шагал уехал в Москву, откуда навсегда эмигрировал в Берлин, и затем в Париж. А Куни в поступил на учебу в революционно, где учился у Роберта Фалька и Василия Кандинского.

Особенностью книги является огромное количество фотографий, многие из которых семейные и нигде ранее не публиковались. На цветных вклейка также приведены образцы живописи Михаила Куни и афиши его выступлений.

Михаэль Кунин. Феномен Михаила Куни. — М.: Русская книга, 2003. — 344 с. — Тираж 2000 экз. — Твердый переплет.

Пирошка Досси. Продано! Искусство и деньги

В наши дни тема современного искусства и вращающихся вокруг него немалых денег неизменно привлекает внимание СМИ. Похоже, искусство из предмета духовности и изощренной эстетики превратилось в предмет алчности, а на художественном рынке мелькают сумасшедшие цены, нередко возмущающие людей своей загадочной необъяснимостью.

Издатель книги утверждает в аннотации:

В своем исследовании, рассчитанным на самую широкую публику, Пирошка Досси пытается раскрыть секреты системы, которая позволяет художникам зарабатывать миллионы и заставляет простых смертных возмущаться по поводу этих самых миллионов, полученных вроде как "ни за что".

Профессионально привлекая данные из сферы экономики, социологии, психологии и истории искусства, Досси анализирует сам феномен торговли "вечными ценностями", суть этих самых "вечных ценностей", а также те изменения, которые происходят с данным рынком в свете технического и социального прогресса.

По мнению автора, в наши дни, когда предметы искусства стали символами статуса, а мастерство автора перестало быть основным критерием оценки, исследовать механизмы круговорота шедевров и процесс ценообразование становится намного интереснее, чем в "классическую" эпоху.

Пирошка Досси, искусствовед-консультант из Мюнхена, но едва ли она писала свою книгу для ширнармасс. И она вовсе не утверждает, что художники зарабатывают миллионы. Огромные

прибыли присваивают спекулянты, торговцы, коллекционеры и устроители аукционов, но не художники. 

И вообще прибыльность современного искусства зачастую весьма сомнительна, так как рекордно высокие цены получают на аукционах очень редкие произведения, специально раскрученные при помощи особых методов и технологий. Например, богатый коллекционер задешево скупает на рынке сразу несколько десятков произведений малоизвестного художника, на которого он решил сделать ставку. Делается это без лишнего шума. Скупка происходит не мгновенно, но собрав в своей коллекции все доступные картины художника, через некоторое время вокруг нового имени начинают раскручивать хвалебные критические статьи, устраивают интервью и пресс-конференции, проводят выставки, сопровождаемые непременным освещением в прессе, некоторые картины коллекционер предоставляет для демонстрации в экспозициях известных музеев. А через некоторое время отдельные картины, ранее купленные оптом за несколько десятков тысяч долларов, начинают продавать на аукционах с заявленной ценой в миллионы долларов. Это подогревает ажиотаж, так как многие богатые коллекционеры тоже спешат иметь у себя произведения такого известного и перспективного художника, поэтому цены взлетают в заоблачную высь, достигая десятков и сотен миллионов долларов.  

Торговля современным искусством является особым бизнесом, во многом схожим со спекуляциями на фондовой бирже и на финансовых рынках. Не случайно, что в этом бизнесе в последние десятилетия преуспевают именно финансовые дельцы, владельцы хедж-фондов, банкиры, но вовсе не художники. Этот бизнес основан на тесном сотрудничестве с медиа, так как требует создания скандальной рекламы или шумного мифа, того, что сегодня обозначают словом «хайп». Без хайпа никакого успешного современного искусства нет и быть не может. Без хайпа тысячи талантливых художников прозябают в полной нищете и безвестности. Не случайно, в оригинале свою книгу Пирошка Досси так и назвала: «Hype! Kunst und Geld».

Откуда берутся такие огромные цены? Как происходит ценообразование на рынке современного искусства? Может ли современное искусство стать предметом для выгодного инвестирования капиталов? На эти и многие другие подобные вопросы дает ответ эта книга, не лишенная иронии и некоторого здорового цинизма.

Вот только качество русского издания книги вызывает сомнение и некоторое раздражение. Книга почему-то сверстана самым примитивным образом и напечатана на страницах почти квадратного формата. Строки печатного текста получаются утомительно длинными, а открытую книгу надо держать двумя руками – одной едва ли удержишь. Словно издателям не известны правила хорошего книжного дизайна, открытые почти столетие назад!

Текст перевода настолько непролазный, что сквозь него к смыслу сказанного продираешься, словно через засохшие кусты. А когда в тексте попадаются странные фразы типа: «спонсором выставки был автоконцерн BMV», невольно вздрагиваешь и ловишь себя на мысли, что и в других местах книги наверняка есть подобные, хоть и оставшиеся незамеченными ляпы. Качество перевода вызывает невольные сомнения. Впрочем, и замеченных ляпов хватает.

Одно из возмутительных свойств этой книги — огромное число ссылок и авторских примечаний, вынесенных в конец книги, но помеченных так, что в каждой главе начинается новый отсчет ссылок. Поэтому каждый раз, листая книгу, приходится решать непростую задачку: проверить по оглавлению номер главы, потом в конце книги отыскать в перечне примечаний нужное по номеру главы и номеру ссылки, чтобы с удивлением убедиться, что это какая-то ерунда, так как примечание явно не соответствует контексту. Вначале я недоумевал этому обстоятельству, но однажды в тексте обнаружил имя: Игорь Копытофф. А в примечании под указанным номером речь шла об английской книге китайского автора. И тут мне удалось обнаружить, что номер сноски не соответствуют номерам в примечании! Статья, автором которой был профессор из Филадельфии Igor Kopytoff  значилась под другим номером! Так что читать эту книгу едва ли будет скучно, а к примечаниям стоит относиться бдительно.

Пирошка Досси. Продано! Искусство и деньги (Hype! Kunst und Geld). / Переводчик: Е. Волковыский. — СПб.: Лимбус-Пресс, 2017. — 288 с. — Тираж 2500.

Софья Багдасарова. Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи

Это омерзительная книга об искусстве. И именно потому, что у меня создалось убеждение, будто меня беззастенчиво обворовали. Автор этой книги и издательство явно смошенничали, поместив на обложке отцензурированную «целомудренную» картинку классического произведения Паоло Веронезе «Леда и лебедь», тем самым внушив покупателю, что под обложкой внутри книги его ждут такие художественные откровения, которые в книжном магазине показать просто нельзя по этическим или эстетическим причинам. Поэтому книга помечена суровым знаком 18+ и заварена в плотный презерватив из полиэтилена. Покупаешь в буквальном смысле «кота в мешке».

Только принеся книгу домой и вооружившись острым ножом я смог вскрыть полиэтилен и убедиться, что Софья Багдасарова, блогер из ЖЖ, и издательство Бомбора (это новое название для Эксмо Non-fiction) развели меня, как лоха. Никаких потрясающих воображение откровений внутри этой книги нет.

Разумеется, любого человека можно обмануть один раз. Но я искренне надеюсь, что больше такое у них не получится, и всем советую остерегаться продукции этого автора и издательства.

Венецианского живописца Паоло Веронезе осудили за оскорбление чувств верующих: инквизиция посчитала его росписи в церкви Святого Себастьяна слишком фривольными, и в 1573 году призвала художника к ответу. Но Веронезе сумел выкрутиться. Обошлось тем, что он переписал отдельные фигуры в более благочестивом ключе. Леда и лебедь — художественный сюжет, изображающий Леду в процессе совокупления с принявшим форму лебедя Зевсом. Леда обнимает лебедя и занимается с ним любовью в присутствии их общих детей.

Из-за своего эротического содержания этот античный сюжет пользовался особой популярностью в искусстве Чинквеченто, то есть в XVI веке. В начале XVI века Леду и лебедя изобразили три великих мастера Высокого Возрождения — Леонардо да Винчи, Микеланджело и Корреджо. Существует множество картин художников разных эпох, где Зевс-лебедь лезет своим клювом во всякие интимные места неодетой даме. Но таков уж сюжет, и заказчики и покупатели подобных произведений с пониманием относились к такому сюжету. Убедиться в этом позволяет статья в Википедии: https://ru.wikipedia.org/wiki/Леда_и_лебедь  

Однако Софья Багдасарова не стала мириться с подобной пошлостью. И вот в XXI веке нашлись автор и издательство, которые цензурой классического произведения вводят покупателей в заблуждение. Поясняю: в этой книге нет никаких ужасающих сюжетов, о которых нас предупреждают в заголовке. Для посетителей Лувра или Эрмитажа в этой книге вообще найдется мало интересного.

Все омерзительные библейские и мифологические сюжеты, собранные для этой лживой книги, автор разбила на шесть глав: 1) мужчины-трансвеститы; 2) детоубийцы-людоеды; 3) женская месть за измену; 4) плохие няни; 5) зоофилия и фетишизм; 6) мужеубийцы.

Разумеется, Леда со своим лебедем попала в число зоофилов. В книге показана эротическая картина Генриха Лоссова «Леда и лебедь» из частной коллекции. «Лебедь впивается в шею женщины невозможным с точки зрения реальной анатомии поцелуем, а его крылья расположены под таким странным углом, как будто птица занимается предварительными ласками женских гениталий», — любезно поясняет автор тем, кто не понял. Хотя, пожалуй, ничего омерзительного нет и в этой, далеко не выдающейся картине.

Вообще в книге только еще одна иллюстрация подвергнута такой же грубой цензуре, как «Леда и лебедь» на обложке. Это миниатюра из средневекового манускрипта конца XV века «Кастрация Сатурна Юпитером» из библиотеки в Оксфорде. Голые груди и задницы персонажей на многочисленных картинах автора почему-то не смутили, и даже символически поедаемые трупы и пожираемые дети не ужаснули, но вид обычного пениса с яйцами оказался почему-то за гранью добра и зла.

Считаю своим долгом восполнить ущерб, нанесенный художественной правде самозваным искусствоведом из ЖЖ.

Самое смешное в книге — постоянное морализаторство Софьи Багдасаровой. Каждая главка с «омерзительной» картинкой после авторского разбора показанных мерзостей заканчивается абзацем, который озаглавлен «Мораль» и выделен красным шрифтом! Так что каждый читатель может припасть к этому незамутненному источнику нравственности и успешно поправить свои пошатнувшиеся моральные устои.

Например, главка про ту самую картину «Леда и лебедь» заканчивается таким восхитительным текстом:

Мораль: не теряйте бдительности на берегах водоемов, особенно если находитесь в состоянии алкогольного опьянения. Также разумно помнить, что какими только белыми и пушистыми не притворяются искатели одноразового секса — верить им не нужно, наутро они не перезвонят.

Наверное, такие шуточки и есть тот самый юмор, упомянутый в заголовке книги. Читая все это, не могу не прийти к печальному выводу, что у автора этой омерзительной книги определенно имеется какой-то комплекс женской неполноценности. В таких делах хорошо разбирался доктор Зигмунд Фрейд. Конечно, я не психоаналитик, и все же осмелюсь порекомендовать автору пройти курс психотерапии и коррекции психики. Авось, поможет.

В аннотации говорится: «Знаменитые сюжеты мифологии, рассказанные с такими подробностями, что поневоле все время хватаешься за сердце и Уголовный кодекс!» Увы, это вранье или глупость: при чтении этой жалкой поделки самозваного искусствоведа за сердце хвататься точно не приходится, а УК вспоминается лишь потому, что чувствуешь себя пострадавшим в преступлении, которому никто не вернет выманенные мошенниками деньги.

Книга откровенно слабая и сделана кое-как, небрежно и малограмотно. В конце ее нет никакого аппарата, справочного указателя или перечня имен. За рубежом в книгах non-fiction индексы в конце книги являются строго обязательной частью работы. Если не верите, загляните на Amazon.com и поучитесь культуре издательского дела, олухи дремучие.

Софья Багдасарова. Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи. — Москва: Эксмо, 2019. — 296 с. — Твердый переплет. — (Серия: Искусство с блогерами)

Milo Manara. Gullivera

Комикс Гулливера

художник Milo Manara

Альбом-комикс признанного мастера эротической графической новеллы, датируемый 1996 годом. Мило Манара фантазирует о том, что было бы, если бы в роли классического Гулливера оказалась молоденькая хорошенькая девушка, которую море выбросило на незнакомый берег после кораблекрушения...

Оригинал на английском языке:   https://readcomiconline.to/Comic/Gullivera/Full

Русская версия комикса:  http://comixrus.unreliz.ru/comixrus/220.html

Современный итальянский автор комиксов и художник Milo Manara родился в северной Италии. Более пятидесяти лет он работает графиком-иллюстратором. Он учился классической живописи, изучая работы Рубенса, Караваджо и де Кирико, пока не определился его собственный стиль. Для оформления циферблатов коллекции часов Ulysse Nardin эротической серии "Classico Manara" художник выбрал универсальную тему эротической любви, для которой им были созданы идеальные обнаженные персонажи, существующие в своем собственном времени. Нет ничего более вечного, чем обнаженное тело, говорит художник, а эротизм лучше всего представляет вечность. Такие часы не устареют ни через столетия, ни через тысячелетия.

Википедия: https://ru.wikipedia.org/wiki/Манара,_Мило

Казимир Малевич. Черный квадрат

Нетрудно убедиться, что разными издательствами выпущен целый ряд книг с совершенно одинаковыми названиями «Черный квадрат». И всюду автором указывают Казимира Малевича. Более оригинальные и содержательные названия издателям на ум почему-то не приходят.

Казимир Малевич художник-авангардист, теоретик искусства, философ. Его «Черный квадрат» стал одной из самых известных и загадочных картин в русской и мировой живописи, практически иконой. Не случайно еще на выставке «0.10» 1915 года «Черный квадрат» был со скандалом (и даже с мордобоем) вывешен в красном углу, и с тех пор стал настоящей иконой авангарда. Малевич и сам называл это творение иконой его времени. В течение многих лет он стремился истолковать и облечь в слова смысл своей главной работы. И эта книга яркий образец таких стараний. Ведь важно не произведение, а его смысл.

Статьи и манифесты художника, написанные с воодушевлением и агрессивным пафосом в отношении академического искусства, в какой-то мере приоткрывают завесу тайны над этим и другими его произведениями, помогают постичь некоторые принципы абстрактного искусства. Изначально рассматривая перо как вспомогательное орудие своей творческой деятельности, Малевич настолько увлекся стихией слова, что отдавал этому не меньше вдохновения, чем холсту и кисти. Его самобытные тексты, представленные в настоящем издании с сохранением авторской стилистики и словоупотребления, демонстрируют своеобразие ума и глубину художественного видения известного живописца. Отмечу, что Малевич скорее философ и автор своих не очень ясных текстов, чем художник. Его литературный слог представляет собой невероятный ад для морально-неподготовленных. Возникает ощущение, будто частенько автор оказывается за гранью бреда. Более половины книги примерно таковы:

Итак, вывод, что паровоз создан человеком для удобства экономического харчевого дела возить нас по всем городам и странам, как полагает разум, — интуиция говорит иное: я для того бросила в пучину частицу своей мудрости, чтобы из ее мозга в свою очередь были набросаны ее пылинки. И не для того выполз паровоз из твоего человеческого черепа, чтобы возить тебя для твоего удобства, а для того, чтобы захватил тысячу черепов твоего мозга в вагоны своего организма и через быстрину своей энергийной силы слетел с земного шара, ибо блага твоего мозга нужны мне в моем бесконечном беге. Я хочу засыпать бесконечность зернами своей мудрости, и мозг твой послужит грядой, ибо ты произошел от того, что было, и от тебя произойдет то, что создается сейчас и что будет.

Если сумеете пробиться сквозь такой почти евангельский текст авторского сборника, честь вам и хвала. Со временем и к этому привыкаешь. Кажется, будто эта книга столетней давности представляет собой образец троллинга любителей современного искусства. Автор долбит по башке своими революционными лозунгами: «Супрематизм — высшее из искусств!» и «Мона Лиза — мазня полоумного!». И без ложной скромности постоянно восхваляет самого себя, как творца чернейшего и величайшего из квадратов.

Малевич четко указывает критерий художественной ценности: главное не выразительность объекта на холсте, а смысл придаваемый картине творцом. И, разумеется, не болтовня кучи прихлебателей, критиков и искусствоведов, готовых до хрипоты спорить о том: «Что же хотел сказать художник?» Что хотел, то и сказал!

Издательство твердит свое: «В предлагаемое издание вошли статьи об искусстве и манифесты одного из лидеров русского авангарда Казимира Малевича, выдающегося художника, теоретика искусства, философа. Его знаменитый "Черный квадрат", ставший символом течения супрематизм, потрясшего основы реалистического фигуративного искусства, обернулся не черной дырой, а источником мощного обновления». Какое еще обновление? Издательство тоже бредит? Да-да, мы помним известного искусствоведа Никиту Хрущева и многих других, поощрявших обновление.

В 1927 году Малевич побывал со своей выставкой в Берлине и посетил Bauhaus в Дессау. Его творчество, на мой взгляд, действительно следует относить скорее к дизайну, а не к искусству. В поездку в Германию Малевич прихватил свой архив и оставил его в Берлине, рассчитывая вскоре сделать ноги из Советского Союза, где революционный угар уже сменялся откровенной сталинской контрреволюцией, когда Троцкий и все, кто имел неосторожность участвовать революционном интернационале, поочередно обретали свои царства покоя под землей. По моему скромному мнению, Малевич гениально вовремя умер после тяжелой болезни в 1935 году. Иначе и перед ним открылись бы прекрасные перспективы ГУЛАГа.

Казимир Малевич. Черный квадрат. / Редактор Качковская Л. Г. — М.: АСТ, 2018. — 512 с. — (Серия Эксклюзив: Русская классика).

Казимир Малевич. Черный квадрат  https://bookbybookread.blogspot.com/2019/04/blog-post_20.html

Казимир Малевич. Черный квадрат

С удивлением обнаружил в интернете, что издано множество книг, которые откликаются в поиске на слова «Казимир Малевич. Черный квадрат». Чтобы не путать их, отмечу что в этой книге собраны статьи и документы Малевича, изданные с 1915 по 1928 год.

Всемирно знаменитый русский художник Казимир Малевич, основатель супрематизма — одного из самых радикальных направлений авангардного искусства начала XX в. и создатель его живописного манифеста — картины "Черный квадрат", является также автором многочисленных теоретических работ. Можно даже отметить, что теоретические его достижения доминируют над его немногочисленными беспредметными произведениями.

Некоторые теоретически работы, в том числе те, что вошли в этот сборник,  были опубликованы при жизни художника; многие другие увидели свет лишь в 90-е годы XX века. Статьи, декларации и манифесты, написанные Малевичем, вероятно, с целью яснее донести публике идеи нового искусства, по прошествии времени доказали свою самоценность как редкой значимости документы, через десятилетия доносящие до нас гул революционной борьбы, развернувшейся на художественной сцене начала XX века. Это впечатляющие литературные тексты, пронизанные пламенной энергией революционера-авангардиста, в погоне за обновлением художественного языка готового решительно ниспровергать кумиров прошлых столетий.

Казимир Малевич родился 23 февраля 1878 года в Киеве, в семье управляющего заводом. С 11 лет много рисовал и писал красками. В 1895–1896 гг. учился в рисовальной школе, затем переехал в Курск, где он принимает участие в создании кружка любителей искусства, работает чертежником. В 1904 г. приехал в Москву, посещал занятия в Строгановском училище и Московском училище живописи, ваяния и зодчества. С 1907 года экспонировал свои работы на выставках в Москве – в том же году состоялось его первое участие в выставке Московского товарищества художников, а в 1910 г. участвует в выставке объединения «Бубновый валет». В 1912-1913 гг. оформил ряд изданий поэтов-футуристов В. Хлебникова и А. Крученых.

Малевич много работал над созданием новой живописной системы, названной им «супрематизм» принципы которой были изложены им в брошюре-манифесте "От кубизма к супрематизму. Новый живописный реализм". В 1915 г. на выставке «0,10» впервые были представлены 39 работ художника под общим названием «Супрематизм живописи» (в том числе знаменитый «Черный квадрат»).

В 1917 г. Малевич был избран председателем Художественной секции Московского Союза солдатских депутатов. Он разрабатывал проект создания Народной академии искусств, являлся комиссаром по охране памятников старины и членом Комиссии по охране художественных ценностей Кремля.

После Октябрьской революции создал декорации и костюмы для постановки "Мистерии-буфф" В.В. Маяковского, написал теоретическую работу "О новых системах в искусстве". В 1919 г. в Витебске руководил мастерской в Народной художественной школе, возглавляемой Марком Шагалом. Также в Витебске Малевичем было создано авангардное художественное объединение УНОВИС («Утвердители нового искусства»).

В 1922 г. закончил рукопись «Супрематизм. Мир как беспредметность или вечный покой», в том же году Малевич переезжает в Петроград, где преподает рисунок на архитектурном отделении Петроградского института гражданских инженеров. В 1923 г. был назначен директором института исследований культуры современного искусства. В 1926 г. институт был ликвидирован, а Малевич уволен.

В 1927 г. картины Малевича были представлены на выставках в Варшаве и Берлине. Посетил школу дизайна Bauhaus Вальтера Гроппиуса в Дессау. Вывез часть своих произведений и рукописей в Германию, собираясь остаться за границей, так как понимал, что в СССР у него больше нет будущего.

В 1928–1930 гг. преподавал в Киевском художественном институте. В 1929 г. состоялась его персональная выставка в Государственной Третьяковской галерее. В 1930 г. его работы были выставлены в Австрии и Германии; он прочел курс лекций по теории живописи в Доме искусств Ленинграда.

Осенью 1930 года Малевич был арестован ОГПУ, но вначале декабря был освобожден. В 1931 г. делал эскизы росписей Красного театра в Ленинграде. В 1932-1932 гг. руководил экспериментальной лабораторией в Государственном Русском музее.

Умер 15 марта 1935 года после тяжелой болезни. По завещанию был похоронен в дачном поселке Немчиновка, в Подмосковье.

Книга является памятником, хранящим подлинные статьи и документы Малевича, которые способны раскрыть многие неясные стороны в его творчестве.

Казимир Малевич. Черный квадрат. — М.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2019. — 288 с. — Тираж 3000. — (Серия Азбука-Классика. Non-Fiction) — Мягкая обложка.

Дана Арнольд. История искусства: Очень краткое введение

Может ли у искусства быть история? И зачем она, если мы считаем искусство категорией вне времени, а красоту его творений настолько абсолютной, что ее воздействие способно оставаться с человечеством веками. Искусство всегда представляется чем-то прекрасным, возвышенным, недоступным… Глядя на произведение искусства, мы наслаждаемся им самим, независимо от того, известны ли нам обстоятельства его появления.

Эта совсем небольшая книга Даны Арнольд вводит нас в систему мнений, точек зрения, дискуссий и сведений, имеющих отношение к научной сфере — истории искусств. Автор рассматривает широкий диапазон примеров — произведений искусства от языческих идолов острова Пасхи до картины Констебла «Пшеничное поле». Она показывает, как шедевры сами по себе могут служить отправной точкой в прочтении истории искусства и породить множество разнообразных путей восприятия, осмысления искусства и наслаждения им.

В книге есть такие необычные главы, как феминистские взгляды на историю искусства, а также влияние на искусство таких явлений, как фотография и порнография. В число рассматриваемых тем входят каноническая истории искусств, роль галерей и выставок, социальная история искусства, история использования артефактов, исследуются общественные и культурные проблемы — потребление, вкус, религия и политика. Книга объясняет, как традиционный акцент на периодах и стилях берет свое начало в западном производстве предметов искусства, что может скрыть другие критические моменты, такие как искусство незападных культур.

Первоначально книга выпущена издательством Oxford University Press. Дана Арнольд профессор истории архитектуры университета города Саутгемптон и директор Центра изучения архитектуры и градостроительства. Автор книг по истории архитектуры. Главный редактор журнала «История искусства».

Дана Арнольд. История искусства: Очень краткое введение. (Art History: A Very Short Introduction) / Перевод Е. Дегтяревой. — М.: АСТ, Астрель, 2008. — 192 с.

Дадаизм в Цюрихе, Берлине, Ганновере и Кёльне. Тексты, иллюстрации, документы

Дадаизм — одно из наиболее оригинальных и, пожалуй, экстравагантных течений авангардистского искусства, сформировавшихся в ряде стран Европы в 10-20 годах XX века. Особую активность дадаизм проявил в Германии, на духовной жизни которой отразилась деморализация общества после ее поражения в Первой мировой войне.

Впервые переведенная на русский язык книга, первоначально изданная на немецком языке в Gustav Kiepenheuer Verlag Leipzig und Weimar в 1991 году, содержит материалы, дающие возможность познакомиться с этим течением, что называется, из первых рук. Здесь представлены многочисленные документы, манифесты, заявления, личные дневники, воспоминания его ведущих участников, образцы их литературно-поэтического и художественного творчества, раскрываются связи дадаизма с такими близкими ему течениями, как кубизм, экспрессионизм, футуризм, сюрреализм, а также проявления дадаистского искусства в конце ХХ века.

Сборник вобрал в себя важнейшие программные, критические, литературные тексты участников немецкого движения дада, одного из самых замечательных явлений в культуре и антикультуре XX века. К этой книге сейчас можно относиться как к памятнику на постоянно обновляющемся кладбище мирового авангардизма, если бы дада представлял собой чисто художественный и литературный проект. Удивительно, но книга, похоже, была составлена еще в ГДР.

Революционная роль дада определяется не только открытиями в языке и пластике, и даже не явным включением политики в сферу своего внимания и влияния подобные опыты проделывались до, после и одновременно с дада итальянскими и русскими футуристами, немецкими экспрессионистами и др. Дадаизм уверенно указал человечеству на отсутствие каких-либо четких границ между такими, казалось бы, разными явлениями, как бред, социальная жизнь и литературно-художественная практика. Стратегия уничтожения этих и других границ и есть самое главное в дадаизме.

Книга иллюстрирована, снабжена обширным справочным аппаратом. Она предназначена для читателей, интересующихся развитием современного искусства и его истоками.

Дадаизм в Цюрихе, Берлине, Ганновере и Кёльне. Тексты, иллюстрации, документы (Texte, Bilder und Dokumente zum Dadaismus in Zürich, Berlin, Hannover und Köln) / Отв. редактор Клаус Шуман. — Переводчик Сергей Дмитриев. — М.: Республика, 2002. — 560 с. — Тираж 2000. — Твердый переплет. — (Серия Авангард и авангардисты).

Владимир Тарасов. Там-там

Владимир Тарасов, знаменитый барабанщик, выдающийся музыкант, один из членов легендарной джазовой группы ГТЧ (Ганелин-Тарасов-Чекасин трио). Это издание воспоминаний он предваряет такими словами:

«Книга эта — своеобразный «драмминг»: традиционное барабанщицкое соло, переходящее с одного рисунка на другой, возвращающееся в начало и снова уходящее уже в другую сторону. Джазовое музыкальное вязание, где рисунок перетекает естественным образом и не привязан к хронологии или конкретным датам. Просто точки соприкосновения — со временем, с местом, с людьми, дружбу и знакомство с которыми подарила мне судьба. Эта книга — скорее записки или дневник барабанщика, который благодаря своей судьбе и профессии имеет возможность путешествовать по разным странам».

В книге три главы: «О стране», «О друзьях» и «Путешествия». Первая глава рассказывает о городах — от Архангельска до Вильнюса и о разных событиях в разные годы: о коммуналках, о шестидесятых, о сталинизме, о джазе, о гастролях Дюка Эллингтона. Вторая глава посвящена друзьям Владимира Тарасова, чаще всего художникам, российским и зарубежным: Юре Соболеву, Илье Кабакову, Дмитрию Александровичу Пригову, Вадиму Сидуру, Эрику Булатову, барабанщику Энрю Сириллу, Лиане Исакадзе, Юрию Росту и другим. А третья глава рассказывает о городах и странах в путешествиях по всему миру: Гана, Бенин, Филиппины, Сингапур, Куба, Баден-Баден, Сиэтл, Нью-Йорк, Париж, Франция, Израиль, Австралия, Испания, Япония, Венеция…

Самая грустная главка в конце книги рассказывает о посещении концерта квартета Дэйва Брубека в Сакраменто, Калифорния летом 2006 года. Тарасов утверждает, что джаз умер.

«Но все же после всех подобных концертов — как во Франции, так и в Америке — у меня возникло ощущение, что эта эпоха — эпоха активно свингующего джаза, с топаньем ногами и качанием головы в такт — закончилась. К огромному сожалению. Конечно, всё осталось на пластинках, что-то переведено в формат DVD, но в живом исполнении джаз уже не услышать. И это нормальный исторический процесс, с которым нужно смириться. Меняются времена, вкусы музыкантов и публики. <…> На джазовых фестивалях сегодня вы почти не услышите джаза. Фанк, панк, рок… Всё что угодно, но не джаз. В том понимании, к которому мы привыкли во второй половине ХХ века. С его техникой и профессионализмом. С его свингом, как у Каунта Бэйси, Дюка Эллингтона, Оскара Питерсона и других, с протестами Джона Колтрейна, Альберта Айлера и Майлса Дэвиса, с перформансами Сан Ра. Ушла эпоха джаза, хиппи, рок-энд-ролла и даже блюза. Всё осталось только в записях, которые сегодня звучат в любом американском или европейском супермаркете. Совершенно удивительно было мне слышать в шикарном магазине в Сан-Франциско саксофон Джона Колтрейна».

Мне доводилось в 1980-х годах неоднократно слушать и видеть (их надо было видеть!) выступления трио ГТЧ на концертах и фестивалях и общаться с музыкантами за кулисами. С Володей Тарасовым мне тоже доводилось общаться, когда я что-то писал про ГТЧ. Мои письма ходили в самиздате, и что-то даже попало в статью Алексея Баташева «Вильнюсский треугольник» из сборника статей «Советский джаз. Проблемы. События. Мастера», который был выпущен издательством «Советский композитор» в 1987 году.

Владимир Тарасов. Там-там. Предисловие Ю. Роста. Послесловие Ю. Алешковского. — М.: Новое литературное обозрение, 2009. — 112 с. ил.

Марина Родна. Современное искусство. Притворись его знатоком

Едва ли книгу о современном искусстве, изданную в последний год минувшего века, можно так называть. Это скорее книга об искусстве минувшего ХХ века. Точнее — книга о современном искусстве с середины XIX по конец XX века. А ведь и в XXI веке развитие искусства не остановилось.

Современное искусство имеет серьезный недостаток – оно быстро морально стареет. Но если учесть, что эпоха «современного» искусства, началась более полутора веков назад, то этой маленькой книжкой, не лишенной чувства юмора, вполне можно пользоваться как полезной шпаргалкой и поныне. Не случайно книга называется «Современное искусство. Притворись его знатоком»: ничего не знающему читателю здесь предлагают постичь минимум знаний, чтобы разыгрывать друзей и товарищей, прикидываясь экспертом и знатоком непонятного искусства.

Автор этой карманной книжки французская художница румынского происхождения Марина Дона Родна. Пожалуй, наиболее ценное в ее «Современном искусстве» это перечисление течений и направлений искусства. Одна из особенностей искусства XX века — ожесточенная борьба поколений и течений. Среди художников считалось хорошим тоном объединиться паре-тройке художников и выпустить свой манифест, в котором полностью отрицать все до того созданное. Отсюда такое множество направлений, идеологий, течений, подтечений, ответвлений и прочей ерунды, в которой легко запутаться.

Экспрессионизм представляет собой буйство красок, крайнюю анархическую деформацию форм и нахальную самоуверенность. Один из основателей движения, критик Херварт Вальден, заявлял: «Мы называем искусством нашего века экспрессионизмом, чтобы отличить его от всего, что не является искусством. Мы понимаем, что художники прошлого тоже стремились к экспрессии, но они не знали, как ее достичь».

К этому направлению принадлежат несколько объединений художников. Прежде всего, созданная в 1905 году в Дрездене группа «Мост», своим названием подчеркивающая связь своего искусства с будущим. Наиболее громкие имена в этой группе – Людвиг Кирхнер и Эрик Хеккель. Но самый известный – Эмиль Нольде. Однако с его биографией не все так просто: стоит отметить его искреннюю приверженность национал-социализму, но Адольф Гитлер, сам себя считавшим художником, не любил искажения формы и считал живопись экспрессионистов «дегенеративной».

Мюнхенское общество «Синий всадник» было основано Василием Кандинским, эмигрировавшим из России, и его другом Францем Марком. Полезно знать происхождение названия в трактовке Кандинского: «Мы с Марком обожаем синий цвет; Марку к тому же нравятся лошади, а мне всадники, так что нам показалось, что название «Синий всадник» вполне к месту».

Эдварда Мунка по праву называют «священным чудовищем экспрессионизма». Чтобы показать себя в разговоре тонким ценителем его творчества, надо самую известную картину Мунка называть по-норвежски «Скрик» (норв. skrik), а не «Крик» или «Вопль». А если мимоходом заметить, что неизгладимое впечатление на вас произвели его гравюры на дереве, то и вовсе будете считаться специалистом по его творчеству.

Экспрессионизм неоднократно видоизменялся. Одну из его разновидностей представляют фовисты (по-французски «дикие звери»). Самые яркие представители этого направления – Матисс и Дерен. Своим названием оно обязано критику Луи Векселю, который, увидев картины художников на «Осеннем салоне», обронил, что чувствует себя так, как будто его заперли в клетке с дикими зверями.

Кубизм — изобретение группы художников, которые систематизировали все, что попадалось им под руку, в особенности же предметы домашнего обихода, которые можно узнать на их полотнах только благодаря подписанным названиям. Кубизм зародился в мастерской Пабло Пикассо и поначалу шокировал всех, включая будущих его приверженцев. Жорж Брак, побывав у него в гостях, заявил Мастеру: «Несмотря на все ваши объяснения, ваши картины производят такой эффект, как будто вы угостили нас бензином вместо вина».

Однако это не помешало Браку через несколько лет стать лидером движения и заявить: «Для меня кубизм – точнее, мой кубизм – это просто прием, который я разработал для собственного употребления с целью приблизить живопись к доступному мне уровню». О том, сколько в итоге стали стоить картины Брака, можно узнать в повести Джона Фаулза «Башня из черного дерева».

Духовным отцом кубизма считается Сезанн, который, по его словам, в поисках цилиндра, конуса или шара обращался к природе, где совсем непросто отыскать такие геометрические предметы. Говоря о кубизме нельзя не упомянуть картины Пикассо «Авиньонские девушки». Чтобы не попасть впросак, помните, что на ней изображены вовсе не целомудренные жительницы Авиньона, а дамы из каталонского борделя на улице Авиньон в Барселоне.

Произведения испанца Хуана Гриса, еще одного отца-основателя кубизма, легко узнать по преобладающему в них цвету – такому же серому, как и его фамилия (Gris – по-французски значит «серый»). Демонстрируя свои познания в кубизме, не забудьте подчеркнуть принципиальную разницу между аналитическим и синтетическим кубизмом. Первый «очень рискованно пожертвовал целостностью объекта ради правдоподобия, в то время как синтетический кубизм освободился от гнета локального цвета».

Если вам попадется скептик, сомневающийся в ценности этого направления живописи, процитируйте слова Марка Шагала: «При встрече с кубистами, преисполненными чувства собственного достоинства и смотревшими на меня, по всей видимости, как на пустое место, я всегда думал: пусть себе вволю лакомятся квадратными грушами на своих треугольных тарелках, раз им так нравится».

Далее в книге идет краткая справка о футуризме, вортуизме, конструктивизме, школе «Баухаус» и искусстве геометрических абстракций, дадаизме, сюрреализме, реализме, абстрактном экспрессионизме, поп-арте, оп-арте и прочее. Более других устарел раздел книжки, где обсуждаются фантастические цены на произведения современного искусства: за минувшие пару десятилетий цены подскочили еще более фантастически — на порядок.

На обложке книжки изображена ставшая классикой современного искусства банка томатного супа Энди Уорхола.

Марина Родна. Современное искусство. Притворись его знатоком (Bluff your Way in Modern Art) / Перевод Лев Высоцкий. — СПб.: Амфора, 2000. — 110 с. — Тираж 8000 — (Блеф-серия) — Мягкая обложка.