Энтони Бёрджесс. Заводной апельсин

Энтони Бёрджесс создал роман, признанный классикой современной литературы. Но, видимо, классикой только английской литературы, но не русской. Признаюсь, мне оригинал и перевод романа представляются ужасными из-за огромного количества бессмысленного русскоязычного сленга, на котором общаются герои-подростки и ведет повествование рассказчик. Конечно, в 1962 году, когда вышел роман Бёрджесса, весь мир был под глубоким впечатлением он внезапного могущества советской России после полета спутника и Гагарина, взрыва термоядерной «Царь-бомбы» на Новой Земле и Карибского кризиса. Но роман Бёрджесса не исторический, а явно фантастический, этакая антиутопия, а главный персонаж романа — антигерой Алекс.

Первоначально я попробовал читать «Заводной апельсин» по-английски, но не смог продраться дальше двух десятков страниц и бросил. Слишком много русских слов! Причем встречая в английском тексте русское слово в транслитерации, вначале пробуешь найти непонятное английское слово, а потом пытаешься подобрать или угадать исходное русское слово, звучащее похожим образом, но это не всегда удается. Такие эксперименты меня сильно раздражали, тем более, что я совершенно не понял, что автор хотел этим сказать.

Для меня загадка, где Бёрджесс набрал всех этих pai-malltshikov, malltshipalltshikov, plohishei и kisok? В каком словаре? По-русски так не говорят. А kiska — это ведь калька от английского pussy, не так ли? И почему самое часто используемое слово, почти на каждой странице романа, это kal? Есть ведь и другие, более популярные синонимы этого слова. А часто используемое слово toltshok в романе означает «удар», а вовсе не «туалет». Почему-то «руки» всюду обозначаются словом rykery, а «крик» kritsh.

Если нетрудно понять слова типа mallchiki, seliodka (в смысле галстук!), shustritt, razdryzg, diko, vidatt, obaldenjye, shikarni, glazzja, griazni, vpihnuli, litso, kamorka, bezumni, smeh, vonn, uzhasni, pogani, koty и koshki, diko, pidery, shtany, ubliudki и тому подобные, то откуда автор взял словосочетание rvut kogti? Похоже, у Берджесса был какой-то русскоязычный консультант или соавтор. Причем с криминальным опытом и, видимо, украинского происхождения. Никогда не слышал, чтобы русские называли сигарету tsygarkoi — это украинское слово.

Двойная согласная означает мягкий знак. Но почему Берджесс пишет odi noki, tchelo vek, stari kashka, а потом произвольно редуцирует их до сокращенных vek и kashka? Такие «русские слова» нелегко принять даже русскому. А как же их понимают англоязычные читатели?

Переводчик Владимир Бошняк, оставивший в русском переводе многие «русские» словечки Берджесса на латинице, но сократив их количество, уверяет, будто на английском языке эта абракадабра звучит даже иронично. Но по-русски я не заметил никакой иронии, одно бессмысленное безобразие.

Все-таки язык дает определенную характеристику тому, кто им пользуется. Но только не в этом романе! В романе Бёрджесса мы видим загадочный лингвистический парадокс или игру, которой на страницах романа не дается никаких объяснений, даже намека: откуда взялся у «надцатых» такой странный язык, зачем он им нужен, почему этот язык возник именно на основе русского языка, как они его понимают? И так далее.

При чтении романа постоянно беспокоит вопрос: откуда у 15-летних британских подростков такой странный сленг? Многие русские слова используются в искаженном виде и их нелегко понять даже русскоязычному читателю. Как же их понимают англичане? Откуда у них знание таких русских жаргонных слов, многих из которых нет в словарях русского языка и сленга? Причем некоторые слова явно относятся к криминальной, лагерной или блатной лексике. Я читал роман и ломал голову: где и каким образом такую лексику почерпнул автор? О чем она должна сигнализировать читателю? Сам-то автор понимал ли значение используемых им слов? И как эту лексику без перевода и комментариев понимают англоязычные читатели? Загадка протяженностью в целый роман.

Роман Берджесса называют литературным парадоксом ХХ столетия. Берджесса даже нередко сравнивают с Джойсом. Он якобы продолжает футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение его героев «надцатых», то есть подростки до 18 лет. Но на мой взгляд, это не авангард, а настоящая катастрофа, а те, кто изображают восторг по поводу «Заводного апельсина», просто лицемерят, корчат из себя высоких интеллектуалов.

На мой взгляд, катастрофу с романом существенно исправил фильм Стенли Кубрика, где сленга осталось очень мало, и он очень простой: в фильме я заметил только moloko и droog, хотя, вполне возможно, сленг дополнительно урезали при переводе фильма на русский язык. Именно культовый фильм, в котором много эротики, сделал роман модным бестселлером и вознес на литературные высоты. А в романе секса практически нет, Бёрджесс (точнее, переводчик) ограничивается повтором одной и той же фразы, вместо конкретного описания секса: «делишки с добрым старым sunn-vynn», тогда как в английском тексте используется просто словечко in-out-in-out.

Главный герой романа — умный, жестокий, харизматичный Алекс, 15-летний лидер уличной банды, проповедует насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, чем напомнил мне «Бойцовский клуб» Чака Поланика. Алекс попадает в железные тиски новейшей государственной программы по лечебному перевоспитанию преступников и тем самым сам становится жертвой насилия над личностью, потеряв право выбора между плохим и хорошим.

Главная идея романа: можно ли спасти мир от зла, лишая человека свободы воли совершать поступки и преступления (включая убийства), и превратив его в механическую игрушку, в «заводной апельсин»? Этот риторический вопрос автор задает читателю, но как-то невнятно и не очень убедительно. Причем делает это устами «свища» — тюремного священника и хронического алкоголика, от которого за версту разит виски. Свищ сам довольно безуспешно манипулирует сознанием заключенных, которые, пользуясь своей «свободой воли», успешно игнорируют его проповеди.

С Алексом связана еще одна загадка: он большой знаток и чуткий ценитель серьезной музыки. Происхождение такого неординарного знания классической музыки совершенно непонятно: его ординарная и скучная семья никак не предполагает подобного музыкального воспитания, а среда его преступных дружков и прочих «надцатых» скорее способна только пить, накачиваться наркотой, размахивать ножами и трахаться, чем слушать или обсуждать классику. Они наверняка не слышали «Девятую симфонию» и понятия не имеют, кто такой Людвиг ван. Так что страстная любовь Алекса к музыке, играющая в романе весьма важную роль, остается еще одним не объясненным парадоксом, от которого Стенли Кубрик практически избавился в своем фильме, так как серьезной классики там намного меньше. Зато в романе Алекс наслаждается каждой нотой изумительного хорального прелюда «Wachet auf» И. С. Баха (https://youtu.be/3sj-NKqR0tw) или смакует божественную «Оду к радости».

Писатель Энтони Бёрджесс (Anthony Burgess), 25 февраля 1917 г. — 22 ноября 1993 г. Родился в Манчестере в католической семье, учился музыке, закончил Манчестерский университет, с 1940 по 1946 год служил в армии. После демобилизации пошел работать учителем, читал лекции в университете Бирмингема, с 1948 года работал в министерстве образования, откуда в 1954 году отправлен на Дальний Восток и провел шесть лет на острове Борнео. Именно в эти годы были написаны первые три романа Берджесса, известные под названием «Малайская трилогия». В 1960 году врачи заподозрили у Берджесса опухоль мозга и настояли на возвращении в Европу. Вернувшись на родину, Берджесс за год написал пять книг, в числе которых был и знаменитый роман «Заводной апельсин».

По роману Берджесса в 1971 году был поставлен одноименный фильм Стэнли Кубрика, в котором, кстати, никак не объясняется, откуда взялось название «Заводной апельсин» и что оно означает. А в романе Алекс со своей бандой друзей при нападении на виллу ДОМ (HOME) рвет в клочья рукопись романа писателя, озаглавленную «Заводной апельсин», и они совершают на его глазах групповое изнасилование жены, которая затем погибает.

Энтони Бёрджесс. Заводной апельсин (A clockwork orange). / Переводчик Владимир Бошняк. — М.: АСТ, Neoclassic, 2017. — 256 с. —Тираж 39000. — (Серия Эксклюзивная классика). — Мягкая обложка. — Возрастные ограничения 16+.

Виктор Ульяненко. Китай: версия 2.0. Разрушение легенды

Несомненно, интерес к Китаю в нашей стране растет с каждым днем. Экономически загадочная Поднебесная в XXI веке всё теснее связывается с нами. Разумеется, интересно и важно знать, каковы особенности психологии и поведения ее жителей, какими должны быть этика и тактика построения успешных взаимоотношений, что делать, оказавшись в Китае в гостях и как себя вести, если китаец — ваш гость.

Это уже вторая книга Виктора Ульяненко, специалиста по Китаю с более чем двадцатилетним стажем, с которой мне довелось познакомиться. Книга продолжает и развивает тему загадочного Китая, которой посвящена его книга «Шокирующий Китай», которую я с большим интересом прочитал совсем недавно.

Новая книга «Китай: версия 2.0» тематически повторяет, развивает и углубляет предыдущую книгу. Однако, если та книга воспринималась как остроумное и ироническое повествование с сатирическими нотками, в котором китайцы изображались трусоватыми и вороватыми обмащиками, грубоватыми и по-деревенски неотесанными увальнями с не слишком изысканными манерами, имеющими привычку громко чавкать и пердеть за столом, то в новой книге подобного веселого и непринужденного страноведения заметно поубавилось. Я бы даже сказал, книга написана слишком серьезно. И дефицит иронии кое-где доводит текст книги до неудобоваримости.

Стиль автора тяжеловесен настолько, что местами его едва удается преодолевать усилием воли: длинные сложноподчиненные предложения, которые в скобках по несколько раз содержат отвлекающие внимание и уводящие в сторону авторские комментарии, ремарки, дополнения, пояснения, извинения и варианты… Вся эта писанина, напоминающая откровенную графоманию, заставляет по несколько раз перечитывать такие замысловатые предложения, чтобы понять заключенную в них неглубокую мысль и убедиться, что это многоэтажное словоблудие можно было вовсе не читать. Да еще в конце таких навороченных предложений нередко обнаруживается сноска, подтверждающая, что автор по каким-то соображениям не может сообщить читателю всей правды.

Кроме того, зачастую весь смысл длинных и утомительных пассажей, заключенных в этой книге, сводится к довольно простой идее, неизменно повторяющейся почти в каждой главе книги в разных вариантах. Смысл идеи такой: все эти российские доморощенные китаеведы (эксперты по разным направлениям экономики Китаю, преподаватели китайского языка, переводчики с китайского и на китайский, специалисты по традиционной китайской медицине, тренеры по китайским единоборствам, специалисты по китайской философии и религии и т.д.), которых кругом развелось, как собак нерезаных, — выскочки, дураки, лодыри, недоучки, ничтожества и вообще полное дерьмо. Связываться с ними уважающим себя людям нельзя ни в коем случае. То ли дело автор! Все должны знать, что Виктор Ульяненко настоящий и почти уникальный специалист по многим перечисленным вопросам. Но его услуги стоят денег, хороших денег. Поэтому в этой книге содержится только самореклама автора, а по-настоящему глубокие знания о Китае передать в краткой книжке невозможно.

Нет-нет, поймите меня правильно: новая книга Виктора Ульяненко содержит немало интересного, она действительно дополняет и углубляет сказанное им в предыдущей книге. Но всё же меня постигло разочарование, ибо предыдущая книга представляется мне более ценной, информативной и жизнерадостной. Такое впечатление, будто и автор разочаровался в жизни, что и заставило его написать такую невеселую книгу, в которой между строк содержится предложение отечественным толстосумам, которым Китай может понадобиться не для развлечения, оплатить его квалифицированные услуги. Во всяком случае, именно так я воспринял главный посыл этой книги.

Виктор Ульяненко. Китай: версия 2.0. Разрушение легенды. — СПб.: Вектор, 2014. — 224 с. — Тираж 1700 экз. — Твердый переплет. — (Серия: Особый взгляд).

Виктор Ульяненко. Шокирующий Китай. Все, что вы не хотели о нем знать. Руководство к пониманию

Юлия Шералиева. Как выучить любой иностранный язык. Самые эффективные методы изучения!

Меня эта книга глубоко разочаровала. Из названия и аннотации можно предположить, что предназначена она тем, кто хочет выучить иностранные языки. Но оказывается, это уловка: для учащихся эта книга совершенно бесполезна, так как не имеет никакого практического смысла. В книге перечислены и кратко описаны некоторые методы изучения языков (традиционный, коммуникативный, метод молчания, метод погружения и пр.) и авторские методики изучения иностранных языков (Дениса Рунова, Галины Китайгородской, Владислава Милашевича, Игоря Шехтера и др.), но пользы от такого описания мало не только учащимся, но и педагогам. Что толку узнавать о методах и методиках, если в их описании используются почти исключительно выспренние рекламные интонации, и нет никакого критического анализа и сравнения? Как на основании такой информации что-либо можно выбрать? Где все это взять и как этим воспользоваться? Как можно практически применить методы и методики, описываемые в этой книге? Об этом нет никаких конкретных сведений, никаких ссылок, никаких адресов, никакой библиографии.

В крошечной главе в конце книги «Если все же выбрать курсы, то как?» даются какие-то бессмысленные рекомендации мутными общими фразами, и при этом почему-то опять упомянуты самые одиозные и мошеннические методы и методики обучения, которых как раз следовало бы избегать и преподавателям и учащимся. Но автор даже не пытается предупредить читателя об опасности. Например, Шералиева пишет: «Так вполне может оказаться полезным методика Самвела Гарибяна — с его остроумными находками и живой игрой в процессе обучения». Смею утверждать, что методика Гарибяна скорее похожа на впечатляющее эстрадное шоу фокусника, привлекающее толпы зевак, жаждущих чуда и эпатажа, включая в себя «ассоциативные словари» с сочными нецензурными выражениями. Но едва ли эта нелепая мнемоническая методика позволяет кому-то освоить иностранный язык.

Юлия Шералиева продолжает советовать: «Любящим экспериментировать, а также просто психологически «ведомым» людям подойдут метод Илоны Давыдовой, компьютерный метод, метод 25-кадра, метод Зильбермана». Знаете, в чем состоит метод Илоны Давыдовой? В том, чтобы учащиеся приобрели за 200 долларов ее адиодиски с записями уроков, которые содержат некие звуки, неслышимые человеческим ухом. Причем копировать диски нельзя: секретные звуки при этом якобы исчезнут. Шералиева пишет об этом методе: «То, что звуки реального спектра могут оказывать влияние на человека, — бесспорно, а значит, могут и помогать в изучении языка». То, что автору бесспорно, у меня как раз вызывает желание поспорить: в интернете можно без труда найти возмущенные отзывы об «экспресс-методе» Илоны Давыдовой, как о мошенничестве отпетой шарлатанки. Специалисты тоже отзываются об этом методе негативно.

Лженаука так и прет из этой книги, словно жулики проплатили автору рекламу. Семь страниц книги посвящено описанию абсолютно мошеннического метода 25-го кадра, который был придуман в 1958 году рекламщиком Джеймсом Вайкери. Юлия Шералиева честно признается: «…через 11 месяцев после «великого открытия», революционер закрыл все банковские счета и бесследно исчез. Обнаружили Вайкери только в 1962 году — тогда он признался в интервью, что вся история с 25-м кадром с самого начала была обманом». Короче говоря, на Западе давно уже эту методику раскусили и забыли. Но не в России! «Именно на российской почве метод приобрел популярность в связи с особенностью русского характера — в простонародье называемой ленью и надеждой на авось». Направив смачный плевок по адресу русских, автор радует читателя сообщением, что эту методику в 1999 году проверили на кафедре психиатрии и медицинской психологии при Российском государственном медицинском университете и признали ее не вредной для здоровья. Наверное, это было платная услуга? Психиатрам-преподавателям тоже ведь деньги нужны. Только непонятно, причем тут психиатрия? А в чем смысл этой методики для обучения языкам? Как бы нехотя автор сообщает, что метод 25-го кадра позволяет выучить английский язык за 60 часов и при этом приобрести словарный запас в 25 тысяч слов! Мда, чтобы клюнуть в такую наглую туфту, надо действительно обладать неимоверным запасом «лени и надежды на авось».

Прочитав эту книгу, я узнал крайне мало полезного и нового. Как раз о методе Аркадия Зильбермана, преподающего английский язык в США, я хотел бы узнать побольше, так как во многом согласен с его представлениями о правильных методах обучения языку. Необходимо создать в мозгу отдельный языковой центр для каждого нового языка, чтобы научиться общаться прямыми ассоциациями на иностранном языке через этот центр, автоматически и бессознательно порождающий речь без перевода на родной язык. Но, увы: об этом методе в книге сообщается очень бегло, всего на пяти страницах. Вообще почему-то многословно освещаются авторские методики отечественных авторов, словно Россия является признанным мировым центром по обучению иностранным языкам. Единственный в книге иностранный метод австрийского психоаналитика Роберта Вельдера описывается лишь на паре неполных страниц, из которых что-либо толком понять невозможно, кроме того, что метод включает 12 ступеней. Больше об зарубежных методиках не сообщается ничего.

Погуглив я узнал, что автор этой книги — симпатичная молодая дама Юлия Милович-Шералиева. Родилась она в Веймаре (Германия) в 1982 году. В детстве много времени проводила в Средней Азии. В 2007 году закончила УНИК (бывш. Институт истории культур) с красным дипломом. Координатор миротворческого проекта Красного Креста увлекается музыкой Кавказа, Балкан и Азии. Культуролог и путешественница. Занимается современным искусством, журналистикой, религией и культурой. Дипломант нескольких литпремий, автор единственной научно-популярной книги «Как быстро выучить иностранный язык», 2009. Пишет в женский журнал «SUPER Стиль». Художественный роман готовится к выходу. В настоящее время проживает на Балканах. Воспитывает сына Джорджо.

Однако эти сведения никак не влияют на мою оценку: пользу и смысл в этой книги можно оценить как ноль, если не отрицательной величиной. Это какое-то нелепое утверждение лженауки и продвижение шарлатанства в научно-популярной форме. Практических знаний о том, как выучить хоть какой-нибудь иностранный язык, из этой книги получить невозможно. И это при том, что громадное большинство населения нашей страны не владеет никакими иностранными языками, и потребность в таком знании существует вполне реальная.

Юлия Шералиева. Как выучить любой иностранный язык. Самые эффективные методы изучения! — М.: Астрель, Олимп, 2009. — 224 с. — Тираж 3000 экз.

Григорий Крейдлин. Невербальная семиотика. Язык тела и естественный язык

Весьма интересная книга о мощных системах коммуникации, существующих помимо нашего обычного языка и речи. В некоторых случаях невербальными способами коммуникации мы сообщаем больше, чем речью, или существенно меняем смысл высказывания. Причем это не только мимика и язык жестов. Коммуникативное значение может иметь многое -- взгляды, дополнительные звуки, положение тела, одежда, косметика, парфюмерия, украшения или дресс-код. На передаваемые смыслы влияет множество факторов, включая время, место, окружающие обстоятельства и многое другое, что не проходит мимо нашего сознания или воздействует на нас на бессознательном уровне.

Всего автор называет десять отдельных специализированных наук, изучающих невербальную семиотику, хотя в этой довольно толстой книге рассматриваются только пять важнейших подсистем невербальной коммуникации.

1. Паралингвистика. Наука о звуковых кодах невербальной коммуникации. Интонация речи, междометия и лишние звуки типа мм, угу, гм, э-э, вздохи, свист, смех, хмыканье, шипение и тысячи других звуков, зачастую меняющих смысл слов на противоположный. Человеческое ухо способно различать сотни тысяч звуков и оттенков, не принадлежащих к языку. Нецензурная лексика тоже, видимо, может быть отнесена к паралингвистике, так как многие такие слова не описываются словарями, но участвуют в коммуникации. Человеческий голос производит множество звуков, не входящих в систему языка. Способ и манера говорить, качество голоса и тона, а также то, как нечто сказано и зачем сказано. В процессе речи человек может манипулировать разными предметами, менять голос на грубый или гнусавый. Все это в сумме создает параязык, связанный невербальными кодами с языком и речью.

2. Кинесика. Наука о жестах и жестовых движениях, о жестовых процессах и системах языка тела и его частей. Движение рук и пальцев, танец, позы, жесты, мимика лица. Огромное множество этих знаков создает свой собственный язык, который хорошо понимают представители одной культуры. Эти знаки служат для эмоционального усиления, отрицания или иллюстрации того, что говорится. Причем в разных национальных культурах язык кинесики довольно сильно различается. Существуют сугубо русские жесты, которые непонятны представителям других культур: подмигнуть, мотать головой, погрозить пальцем, покачать головой, заткнуть уши, прикрыть рот рукой, отвернуться, уставиться, аплодировать, сжать губы, показать кукиш — можно составить огромный словарь из подобных единиц, которые сами по себе несут информацию, но и способны серьезно менять устную речь. А многие жесты других народов не производят в России особого эффекта. Например, большой палец на Западе считается сильным оскорбительным жестом, а у нас его не воспринимают столь эмоционально.

3. Окулесика. Наука о языке глаз и визуальном поведении людей во время общения. Глазное поведение людей в ситуации общения чрезвычайно информативно и важно. Глаза выражают очень много эмоций и их оттенков. Русское сощурить глаза близко к мимике и передает фиксирование внимания. А подмигивание предлагает соучаствовать в совместном деле. Широко открытые глаза, приподнятые брови, прикрытые глаза, опущенный взгляд, понимающий взгляд, взгляд поверх очков, прямой взгляд в глаза — все эти и многие другие модели визуального поведения несут при общении определенную информацию, которая обычно воспринимается бессознательно. (Играя с внуком, а он еще почти не говорит, я нередко прикрываю глаза руками, как бы пряча глаза за ладонями, и внук немедленно воспринимает это как важную игру в прятки и весело реагирует, ища мой взгляд.)

4. Гаптика. Наука о языке касаний и тактильной коммуникации. Рукопожатия, объятия, поцелуи, целование руки, похлопывания по плечу, целительное касание, наложение рук (применяемое представителями многих культур, например, апостольское прикосновение, передаваемое католическими папами еще от св. Петра), махание рукой на прощание — весьма сложный и богатый язык с разными культурными кодами. Кстати, в русской культуре касания — это активное вторжение в личную сферу другого человека, поэтому всегда должно быть осторожным и ненавязчивым.

5. Проксемика. Наука о пространстве коммуникации, его структуре и функциях. Это наука о том как человек мыслит коммуникативное пространство, обживает его и использует: это означает выбор места и расстояния, взаимное положение и ориентация тел во время общения, разные типы взаимодействия с разной аудиторией (друзья, малознакомые и незнакомые люди), социальная, физическая и психологическая дистанция, личная дистанция, интимная дистанция, поклоны, поцелуи, воздушные поцелуи, групповое, коллективное, публичное пространство, privacy. Существуют правила проксемики, которые нарушать недопустимо, чтобы не нарушить коммуникацию.

Кинетические стороны поведения людей — их жесты и позы, как люди стоят или сидят, как располагаются по отношению друг к другу, как обмениваются взглядами — порой играют решающую роль в устной коммуникации. А за пределами этой книги остались такие интересные науки, которые тоже относятся к невербальной семиотике, как аускультация, гастика, ольфакция, хронемика и системология. О них кое-что можно найти в Википедии.

Книга снабжена удивительно подробным и хорошо разработанным аппаратом, занимающим около сотни страниц. Аппарат содержит перечни использованной литературы и обширный предметный указатель, разделенный на терминологический и именной. Такую высокую культуру организации книги в России, к сожалению, нечасто приходится встречать. Книга выпущена издательством НЛО, которым руководит Ирина Прохорова, сестра миллиардера Михаила Прохорова.

Григорий Крейдлин. Невербальная семиотика. Язык тела и естественный язык. — М.: Новое литературное обозрение, 2004. — 592 с. — Тираж 2000 экз. — (Серия: Научная библиотека).