Александр Долинин. Комментарий к роману Владимира Набокова «Дар»

Александр Алексеевич Долинин (Искоз-Долинин; род. 22 июня 1947, Ленинград) — советский, с 1991 года американский, историк литературы, пушкинист и переводчик, педагог. Кандидат филологических наук (1977). До 1986 года работал в Ленинградском финансово-экономическом институте, с 1988 по 1998 годы — в Институте русской литературы (Пушкинский Дом). В 1991 году приглашён преподавать в летней школе колледжа Мидлберри и в университете штата Висконсин в Мэдисоне, в США. С 1993 года — профессор, затем почётный профессор университета штата Висконсин в Мэдисоне, США. Член Союза писателей Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургского ПЕН-клуба.

Специалист по русской прозе XIX—XX веков, английской и американской литературе, русско-английским литературным связям. Писал о творчестве Вальтера Скотта, Марка Твена, Р. Киплинга, У. Фолкнера, А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского, готовил к изданию произведения В. В. Набокова, переводил с английского его прозу. Автор многочисленных научных публикаций на различных языках, участник многих международных симпозиумов, лектор крупнейших университетов мира.

Комментарий к роману Владимира Набокова «Дар». — М.: Новое издательство, 2018. — 648 с.

Признание

Номинант на премию «Просветитель» (2019, за книгу «Комментарий к роману Владимира Набокова „Дар“»)

Шорт-лист премии имени Александра Пятигорского (2019, за книгу «Комментарий к роману Владимира Набокова „Дар“»)

Шорт-лист и суперфинал премии НОС (2019, за книгу «Комментарий к роману Владимира Набокова „Дар“»)

Nabokov Online Journal (NOJ) Prize for the Best Book in the Area of Nabokov Studies from 2015 through 2020 for «Комментарий к роману Владимира Набокова „Дар“» (2021)

19 марта 2024 года стало известно о смерти выдающегося спортивного комментатора Василия Уткина. Он скончался в кардиологическом отделении больницы имени Пирогова, куда был доставлен с острой сосудистой недостаточностью. Предварительная причина смерти — тромбоэмболия легочной артерии. Ему было 52 года. Он был не только футбольным комментатором, но филологом по образованию. Галина Юзефович успела взять это интервью незадолго до смерти Уткина.

Владимир Набоков. Волшебник

«Волшебник» стал ярким примером поразительной оригинальной прозы Набокова-Сирина, созданной им на родном языке в наиболее зрелые годы. При жизни автора повесть «Волшебник», написанная в 1939 году, не была опубликована. Было не до того: в мае 1940 гитлеровцы заняли Париж, но семья Набоковых успела покинуть город и отплыть за океан. Париж мало бомбили, но в их дом попала немецкая бомба, а судно, на котором им удалось эмигрировать в Америку, при следующем рейсе через океан было потоплено немецкой подводной лодкой со всеми пассажирами.

Впервые читатели познакомились с повестью «Волшебник» в переводе Дмитрия Набокова на английском языке в 1986 году. Считавшаяся утраченной повесть вошла в число вновь обнаруженной набоковианы, приоткрывающей секрет создания знаменитой «Лолиты», написанной Владимиром Набоковым на английском языке. Лишь через двадцать лет после создания, в конце 1950-х, разбирая свой обширный архив, присланный из Америки, автор с удовольствием вновь прочитал свою неопубликованную повесть. А в России повесть публикуется теперь.

Обширная статья Дмитрия Набокова комментирует сложные для понимания места текста. Многие предложения повести представлены автором в таком неоднозначном поэтическом стиле, что их сюрреалистическая форма требует толкования и расшифровки. Владимир Набоков назвал повесть «Волшебник» первой маленькой пульсацией «Лолиты», хотя читатель может убедиться в том, что это разные произведения, сюжет которых лишь отчасти сопоставим. Пожалуй, в «Волшебнике» представлены более выраженные педофильные фантазии героя, что, видимо и заставило издателей ввести возрастные ограничения и выпустить книгу, заваренной в полиэтилен. И в отличие от Долорес Гейз, двенадцатилетняя девочка в повести «Волшебник» совершенно другая. Это совершенно невинная нимфетка, сексуально не разбуженная и физически незрелая, извращенная только в глазах безумца Волшебника.

В своей статье, помимо примечаний к тексту, Дмитрий Набоков вспоминает похожую на анекдот историю, когда в начале 1985 года в парижском журнале «Вестник русского христианского движения» профессор Сорбонны и директор издательства YMCA-Press Никита Струве с большой убежденностью заявил, что «Роман с кокаином» некоего «М. Агеева», написанный а начале тридцатых годов в Стамбуле и опубликованный в парижском журнале «Числа», принадлежит перу Владимира Набокова. Отголоски публикации Струве раздавались  еще в нескольких публикациях в Европе и Соединенных Штатах. (Советский Союз оставался за бортом таких литературных споров, так как Владимира Набокова в СССР тогда еще не издавали, и с его произведениями были знакомы только те, кто имел доступ к американским изданиям Ardis или самиздату.)  Но как отмечал в «Русской мысли» в ноябре 1985 года писатель Дмитрий Савицкий (тот самый ДС, который вел на волнах радио «Свобода» замечательную джазовую передачу), русскому языку Набокова присущ безупречный ритм классической поэзии, в то время как русский Агеева «замысловат, ухабист, неровен». Одного взгляда на стиль Агеева достаточно, чтобы опровержения аргументов Струве сделать ненужным.

«Волшебник» Набокова — это опыт исследования безумия, увиденного через разум самого безумца. Физические и психологические отклонения были одним из источников сырья, питавших творческую фантазию Набокова. Криминальная педофилия главного героя повести, как и такая же преступная страсть Гумберта Гумберта в другой обстановке в «Лолите», — была одной из тем Набокова для его творческого процесса художественного постижения мира. Набоков, как писатель-творец, предпочитал исследовать даже табуированные явления окружающего мира через линзы своего художественного метода. Но к точности своего литературного творчества он предъявлял такие же требования, как к научной чистоте своих энтомологических исследований. В любом случае Набоков не был безразличен к ужасам тирании, убийствам и растлению детей, к трагедии социальной и личной несправедливости, к страданиям тех, кто почему-либо был обделен судьбой.

Владимир Набоков. Волшебник (The Enchanter): повесть. / Первое примечание в переводе Дмитрия Набокова (1986). / Перевод второго примечания и статьи «О книге, озаглавленной Волшебник»: Алексей Скляренко. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2019. — 144 с. — Тираж 2000. — (Серия: Азбука-классика). — Возрастное ограничение 18+.

Владимир Набоков. Строгие суждения

22 апреля исполнилось 120 лет со дня рождения Владимира Набокова. «Я — американский писатель, который родился в России и получил образование в Англии, где изучал французскую литературу, после чего прожил пятнадцать лет в Германии» — говорил он о себе в интервью.

Набоков пристрастно относился к своей прямой речи: обязательно просил текст беседы «на визу», безжалостно переписывал себя, а потом очень сердился, если какие-то из его правок не были внесены. Зато на выходе получались плотные афористичные высказывания.

Совершенно очевидно, что Владимир Набоков – один из самых выдающихся русских писателей, более того, один из немногих хорошо известных за рубежом. И даже если бы Набоков написал только «Другие берега», только «Машеньку», или только «Защиту Лужина», он уже был бы великим.

В «Других берегах» Набоков детально опишет «трехэтажный, розового гранита, особняк с цветистой полоской мозаики над верхними окнами». Где, глядя в окошки эркера, часто ждал, когда с Невского повернет карета, и выйдет мама. Лето проводили под Петербургом, на реке Оредеж. Загадочные пещеры, звенящие родники ‒ «Малая Швейцария». Здесь сразу три имения, принадлежавшие родственникам. Батово – по линии отца, Вырская мыза и Рождествено – по линии матери. Родители писателя познакомились где-то между – на велосипедной прогулке.

Как известно, Набоков почти всю жизнь жил в гостиницах, его единственный дом, родовое гнездо, дом, в котором он родился, находится в Санкт-Петербурге, на Большой Морской, 47. Его единственный дом, описанный в «Других берегах».

Дом Набокова, в котором теперь музей писателя, по счастью, хорошо сохранился. Первый этаж остался почти в таком виде, как был при Набокове – необыкновенной красоты деревянные и расписные потолки, паркет. В этом доме в стиле модерн царит дореволюционная атмосфера, атмосфера начала века, это другой мир, попасть в который можно, перешагнув порог дома. Его культурно-историческая ценность очевидна для каждого образованного человека.

Этот музей, посещаемый туристами, любимый горожанами, мог бы стать неплохой статьей дохода для Петербурга. Но он находится в плохом состоянии и над ним висит угроза уничтожения. Музей закрыт и разрушается из-за неквалифицированного ремонта.

Собрание интервью Владимира Набокова разных лет, как и его письма редакторам (тоже довольно примечательные), вошли в книгу «Строгие суждения» (изд-во «КоЛибри», 2018). «Строгие суждения» — сборник нехудожественной прозы В. Набокова: интервью, письма редакторам различных газет и журналов, статьи, в том числе по энтомологии.

Владимир Набоков. Строгие суждения (Strong Opinions) / Переводчики: Минушин В. , Федосов Д. , Николаевская А. Г. — М.: Азбука-Аттикус, КоЛибри, 2018. — 416 с. — Тираж 5000. — (Серия Персона)

Некоторые набоковские максимы из этой книги «Лента.ру» публикует по случаю юбилея писателя: «Не напиваюсь, не хожу в церковь, не посещаю психоаналитиков»