Донна Тартт. Щегол

 

Свой обширный третий роман американская писательница лауреат Пулитцеровской премии Донна Тартт писала более 10 лет. Он был опубликован в оригинале в 2013 году. Получилось огромное эпическое полотно о силе красоты и искусства, а также о том, как отдельное великое произведение способно перевернуть всю жизнь персонажа, хотя зачастую совсем не так, как ему того хочется.

Роман «Щегол» получился довольно уютным, почти классическим, с понятным сюжетом, затягивающим с первых страниц. Уделяя много внимание деталям, роман стал книгой, толщину которой ощущаешь с радостью. Очень неторопливый роман напоминает «Приключения Оливера Твиста» Чарльза Диккенса, только действие происходит в XXI веке. Постмодернизм проявляется в том, что это история сироты, который будто в разные миры попадает в разные семьи и знакомится с очень непохожими друг на друга людьми. Именно такая работа словно по кальке классика сближает произведения двух писателей настолько, что они выстраиваются в один литературный ряд романов воспитания с (почти всегда) хорошим концом. О сходстве «Щегла» Донны Тартт и Диккенса не говорил после выхода романа только ленивый. Писательница не пыталась специально «состарить» свой текст и перенести читателя на много лет назад. Однако Донна Тартт как будто взяла и «отменила» всю литературную традицию XX века, забыв о стилистике крупных модернистских произведений.

Тринадцатилетний подросток Тео Декер чудом остался жив после мощного террористического взрыва в музее Метрополитен на Манхеттене, в котором погибла его мать. Роман рассказывает историю его дальнейших сиротских скитаний по приемным домам и чужим семьям. Брошенный алкоголиком отцом, без единой родной души на всем свете,— он перемещается от Нью-Йорка до Лас-Вегаса, а затем обратно и в Европу.

Единственным утешением и смыслом существования для Тео, которое, впрочем, чуть не приводит к его гибели (в романе есть и детективная составляющая), становится украденный им из музея маленький шедевр голландского старого мастера Карела Фабрициуса на деревянной доске. Из всех учеников Рембрандта только Фабрициус смог выработать оригинальную художественную манеру, но он погиб в 32 года при взрыве пороховых складов в Делфте, разрушившем целый городской квартал. Однако его картина при взрыве уцелела. Именно вокруг картины Карела Фабрициуса «Щегол» разворачивается сюжет романа Донны Тартт,

Замечательно описана мастерская Хоби, реставратора антикварной мебели в южном Манхеттене, с любовью и знанием материала, так понравившаяся Тео. Вообще насыщенная подробностями, тонкими и точными наблюдениями материальная жизнь города, ставшего столицей мира, оказывается не просто безответственной писательской графоманией, а той благодатной питательной почвой, на которой концентрируется и произрастает богатая мировая культура и возникает особая таинственная атмосфера красоты. Несомненно, этот блистательный роман написан и с умом, и с душой.

«Щегол» был назван Лучшей книгой 2013 года по версии сайта Amazon.com. Роман был экранизирован. Кинокартина «Щегол» вышла в мировой и российский прокат 12 сентября 2019 года. Режиссером стал Джон Кроули. На мой взгляд эта экранизация, хотя и выполнена вполне добротно, значительно уступает по силе воздействия роману.

Несколько цитат из романа «Щегол»:

«Скажу по опыту. От тех, кого любишь, держись подальше. Они-то тебя и прикончат. А тебе надо жить — и жить счастливо, с женщиной, которая живёт своей жизнью и не мешает тебе жить своей».

«Красота меняет саму структуру реальности. И вспоминаю также куда более расхожую мудрость: что погоня за чистой красотой есть способ самого себя загнать в ловушку, что это прямой путь к тоске и озлобленности, что красоту следует сочетать с чем-то более осмысленным».

«Мы так привыкли притворяться перед другими, что в конце концов начинаем притворяться перед собою».

Донна Тартт. Щегол. (The Goldfinch) / Переводчик: А.М. Завозова. — М.: Corpus, Эксмо, 2021. — 832 с. — Твердый переплет. — 18+.

Жоэль Диккер. Загадка номера 622. Аудиокнига

 

Автор бестселлера «Правда о деле Гарри Квеберта», лауреат Гран‐при Французской академии и Гонкуровской премии лицеистов, швейцарский писатель Жоэль Диккер, о котором я здесь уже писал, почему-то местом действия того романа выбрал штат Нью-Гемпшир на северо-востоке США. Но в «Загадке номера 622» он избрал местом действия книги свою родину – Швейцарию. Местный колорит здесь не просто фон, так как завязкой сюжета послужило «чисто швейцарское» убийство. Альпийский воздух, роскошный курорт Вербье, а также Женева...

Сюжет вкратце таков: автор романа, от лица которого идет повествование, в июле 2018 года отправляется отдохнуть в роскошный горный отель в Альпах, но вместо отдыха распутывает таинственное преступление, совершенное там много лет назад. В этой безумной криминальной истории есть все: труп появляется уже на первой странице, затем возникает любовный треугольник и театральные эффекты с участием богатых финансистов и блефующих наследниц русского дворянского рода.

Однажды декабрьским утром официант отеля «Палас Вербье» направился в люкс №622. Дверь в комнату оказалась приоткрытой. Заглянув туда, мужчина тут же в ужасе выскочил и побежал звать на помощь. На полу в номере лежал труп.

Страшный скандал и пятно на репутации роскошного отеля на курорте Вербье, расположенного в живописных швейцарских Альпах! Официальное расследование быстро заходит в тупик. Никто не может понять, кто виновен в трагедии. Время идет, а тайна остается нераскрытой.

Популярный молодой писатель Жоэль приезжает в тот же отель из родной Женевы, чтобы излечить свое разбитое неудачной любовью сердце. Он не предполагал, что окажется в центре расследования того давнего дела. А также не предполагал, что будет действовать заодно с прекрасной гостьей из соседней комнаты, начинающей писательницей Скарлетт Лонас из Лондона. Лишь позже выяснится, что у каждого из них свои мотивы в этом непростом деле. Жоэль и его очаровательная коллега начнут распутывать клубок, в котором тесно сплелись любовный треугольник, игры за власть, предательство и зависть. Что же случилось тогда в «Палас Вербье» на самом деле? Кто убийца?

Наверняка не тот, кого назначит на эту роль самый прозорливый читатель. Жоэль Диккер умеет запутывать сюжет до невозможности угадать его следующий шаг. Интрига романа постоянно петляет, как серпантин в Швейцарских Альпах, и роман держит в напряжении от первой до последней строчки.

Не удивительно, что роман входит в десятку самых успешных книг, написанных на французском языке в 2020 году, а тираж его стремительно приближается к миллиону. Чтец Вадим Прохоров читает прекрасно, так что книга слушается очень хорошо. Трудно лишь воспринимать понимать структуру книги и некоторые иностранные слова и термины.

Жоэль Диккер. Загадка номера 622. — Аудиокнига. — Переводчик: Мария Зонина. — Чтец: Вадим Прохоров. — Длительность: 16 ч. 27 мин. 09 сек. — Правообладатель: Corpus (АСТ). — 16+.

Жоэль Диккер. Правда о деле Гарри Квеберта. Аудиокнига

 

Молодой, но весьма успешный современный швейцарский писатель Жоэль Диккер специализируется в жанре романа-триллера. Он родился 16 июня 1985 года в Женеве, где окончил школу. В 19 лет он записался на курс драмы Cours Florent в Париже, а через год вернулся на родину, поступил в юридическую школу и в 2010 году получил магистерскую степень в университете Женевы.

Жоэль Диккер с 10 лет увлекался литературным творчеством. После нескольких неудачных романов, в 2012 году в Париже было опубликовано одно из самых известных его произведений – роман «Правда о деле Гарри Квеберта». Едва появившись на прилавках, книга в одной только Франции разошлась тиражом более миллиона экземпляров, а ее двадцатисемилетний автор Жоэль Диккер получил Гранпри Французской академии за лучший роман и Гонкуровскую премию лицеистов. Книга оказалась настолько успешной, что на Книжной ярмарке Франкфурта-на-Майне в 2012 году права на нее выкупили многие зарубежные издательства: бестселлер был переведен на 32 языка.

Действие этого романа-матрешки, в котором головокружительные перемены смысла происходят чуть ли не в каждой главе и завершаются неожиданным концом, происходит в маленьком штате Нью-Гемпшир на северо-востоке США, на океанском побережье возле границы с Канадой. Молодой романист Маркус Гольдман, написавший один весьма успешный роман, болезненно страдает от отсутствия вдохновения для создания своего второго романа и в отчаянии уже готов забросить занятие литературой. Он отправляется за помощью к своему учителю, знаменитому писателю Гарри Квеберту, живущему на берегу океана в Нью-Гемпшире. Однако внезапно оказывается, что помощь требуется самому Гарри, обвиненному в убийстве, которое произошло 33 года назад. Чтобы спасти Гарри от электрического стула, Маркус берется за собственное расследование и пытается распутать сложнейший клубок лжи, давно похороненных тайн и роковых случайностей.

Произведение довольно сложное и многоплановое, сочетающее в себе сразу несколько разных жанров и интерпретацию одних и тех же событий с точки зрения разных героев. Сюжет весьма нестандартный, сквозь который проходит мощная любовная линия, порой, на мой взгляд, даже слишком навязчивая, сентиментальная и монотонная, скорее свойственная женскому любовному роману. Но в книге имеется весьма динамичная детективная линия, где полиция расследует исчезновение девушки и двойное убийство. Ситуация осложняется ханжеской общественной моралью из-за необходимости скрывать любовь писателя, уже зрелого мужчины, и 15-летней девушки. И хотя она уже вышла из возраста набоковской нимфетки Лолиты, но всегда найдутся высоконравственные представители общества, желающие обвинить распущенного нью-йоркского писателя в педофилии за столь откровенные отношения с малолеткой.

В романе много говорится о секретах литературного творчества: Гарри Квеберт один из самых известных американских писателей, а главный герой, от лица которого ведется повествование, учился и продолжает учиться у него литературному творчеству. Попутно он получает от своего учителя тридцать один совет, как написать бестселлер, а также много рассуждает о секретах мастерства и о маркетинге успешной книги. В конце концов, своим романом-расследованием молодой писатель добивается оглушительного успеха, привлекает всеобщее внимание прессы и становится миллионером.

Надо отметить, что роман «Правда о деле Гарри Квеберта», выпущенный на русском языке издательством Corpus, довольно большой: печатная версия содержит около 700 страниц. А длительность аудиокниги чуть ли не вдвое превышает продолжительность звучания обычного романа: более 21 часа. Иногда даже устаешь от столь длительного чтения и начинаешь терять нить повествования. Но читает роман Игорь Князев очень хорошо и выразительно. Любопытно, что женские голоса передает голос женщины, но кому он принадлежит, не указано.

Жоэль Диккер. Правда о деле Гарри Квеберта. — Аудиокнига. — Переводчик: Ирина Стаф. — Чтец: Игорь Князев. — Правообладатель: АСТ. — Дата написания: 2012. — Длительность: 21 ч. 31 мин. 56 сек. — 16+. — (Из серии: Маркус Гольдман #1)

Владимир Сорокин. Доктор Гарин

 

Роман «Доктор Гарин» Владимира Сорокина опубликован в апреле 2021 года издательством Corpus,  а написан автором в Москве и в Берлине. Из Внуково Сорокин переселился в берлинский район Шарлоттенбург и проводит там большую часть времени. Роман связан с другими произведениями Сорокина, в частности с «Теллурией», но более всего стал смысловым продолжением эстетской повести «Метель», написанной им десятью годами ранее и награжденной литературной премией НОС. Главный герой — тот же доктор Платон Гарин, но новый роман совершенно отдельный, и его связь с повестью «Метель» сохранилась лишь в некоторых деталях. У доктора Гарина титановые протезы, так как в повести «Метель» он отморозил ноги, доставляя морозной зимой вакцину от страшно заразного вируса, превращающего людей в зомби. Кстати, в упоминании опасной эпидемии в повести «Метель» некоторые склонный видеть гениальное пророчество Сорокина о случившейся ныне пандемии коронавируса.

Роман можно назвать приключенческим, хотя скорее это антиутопия, предсказывающая весьма неблагополучное будущее на постсоветском пространстве и во всей Европе. СССР продолжил распад: Россия развалилась на отдельные регионы-государства: Уральская республика, Алтайская республика, Московия, Рязанское княжество, Дальневосточная республика и др. Украина, Белоруссия и Прибалтика не упоминаются. Казахстан, а также Китай, Грузия и Монголия принимают участие в военных действиях, причем даже с применением тактического ядерного оружия. Европа после нескольких исламских революций и войн радикально изменилась, хотя на деталях автор не задерживается. Роман представляет собой антиутопию, где царит хаос и неразбериха, и все воюют со всеми. Жизнь — не особенно ценится. Все вооружены, и бандитизм стал рядовым явлением. Все вооружены и свободны, словно пионеры на американском Диком Западе. А в болотистых районах Западной Сибири водятся черныши — генетически-модифицированный народ, созданный американцами в военных целях, жестокие и мохнатые, дикие полуживотные, которым не страшны сибирские морозы и гнус. Они создали свою примитивную фетишистскую цивилизация, скрывающуюся на болотах. Кроме людей есть роботы, в основном помогающие по хозяйству, а также применяются другие технические достижения — голограммы, радио, сеть. Дроны заняты доставкой потребителям новых разновидностей наркотиков. Короче, этакий brave new world, в котором люди не столько живут, сколько выживают, сознавая близкую конечность своего не слишком счастливого бытия.

Сам доктор Гарин «уже не тот», каким был в повести. Он теперь не врач общей практики, а психиатр, который лечит по своей уникальной методике — разрядами дубинки-электрошокера blackjack в правую и левую ягодицы. Его пациенты — pb или political beings, в которых без труда угадываются лидеры стран не существующей ныне «Большой восьмерки». Они больше никому не нужны эти Владимир, Борис, Дональд, Сильвио, Синдзо. Они уже не определяют судьбы человечества. Теперь они пациенты психиатрической лечебницы или цирковые клоуны, исполняющие номер с громким пердежом. Выясняется, что pb, проходящие лечение в санатории на Алтае, — это никто иные как говорящие задницы.

Больше всех доктор на протяжении романа общается с Ангелой, которая иногда начинает лаять и трясется, когда перед ее внутренним взором вдруг возникает Мутный: «Мутный стоял там. Мутный с чёлкой, усиками и простреленным черепом».

«— Не волнуйтесь, это же не эпилепсия.

— Я знаю, но… — выдохнула она, — никак не могу привыкнуть».

«Нынче тело правит человеком», замечает списанная в утиль political being Ангела. И тело в романе явно доминирует над всякой идеологией, политической или религиозной, рухнувшей и ушедшей в прошлое. Герои «Доктора Гарина» много и хорошо едят, пьют, курят, ходят в баню, занимаются сексом, с удовольствием пускают газы, мочатся и испражняются. И это для автора романа определенно важнее их идеологии.

Приключения начинаются после очередного ядерного взрыва, когда Гарин со своими пациентами ударяется в бега по просторам Алтайской республики. Перемещаться по бездорожью проще всего на маяковских — так называют трехметровых брутальных роботов, питающихся мусором и прочими отходами жизнедеятельности людей.  По пути в Барнаул доктор Гарин и его компания встречают множество разных персонажей (в том числе знакомых по «Метели»). Сорокин успевает заняться тем, что так любит — поупражняться в литературных стилях, подсовывая читателю на протяжении всего романа отрывки без начала и конца из разных литературных произведений широкого диапазона — от детских сказок до изобличительной хроники многотысячных сталинских расстрелов в застенках у чекистов. В этих стилистических отрывках звучат и Дон Кихот с Санчо Панса, и русская литература XIX века, и рыцарство, и даже возникает стилизация под Виктора Пелевина.

Владимир Сорокин в «Докторе Гарине» возвещает об абсолютном бессилии силы: этот сумасшедший мир не способны спасти и освоить ни политики, ни силовики, ни военные, ни бандиты. Государство вообще становится опасной обузой, приносящей людям немало бед и проблем. Тут каждый сам за себя. Политики деградировали в настоящие задницы, которые не то что спасти окружающий мир, они даже угробить его не в состоянии. Несмотря на общение на языке насилия и непрекращающиеся войны, мир романа дает ощущение свободы, открытости, воли. Здесь нет давления догм, и люди равны в этом архаично-утопическом мире. Ужасная Московия лишь упоминается как средоточие ушедшего в прошлое зла: тоталитарные московские тонтон-макуты больше не правят в Сибири и на Дальнем Востоке, это теперь свободная территория российского истерна.

Главным в романе, как и сотни лет назад, становится русский интеллигент. Герой повести «Метель», уездный доктор Платон Ильич Гарин, обуреваемый идеями книжного гуманизма, рвется исполнить долг помощи далеким больным, несмотря на непролазную метель и вьюгу. Происходит закономерный крах его абстрактных интеллигентских идеалов, беспомощность и растерянность, когда он столкнулся с «суровой правдой жизни». В повести доктор почти никого не лечит, но в романе лечит много и довольно эффективно, даже становится гинекологом у огромной бабы Матрёшки. Трудно не заметить, насколько точно роман «Доктор Гарин» соответствует канону волшебной сказки: герой, испытывая некую недостачу или потерю, преодолевает множество трудных преград и препятствий при помощи мистических чудес и волшебных помощников, и при этом всегда обретает искомое.

Но в новом романе, переживая многочисленные передряги и перипетии, зачастую подвергаясь опасностям и риску гибели или надолго застревая буквально на неминуемой грани смерти, доктор Гарин постепенно движется к невидимой цели, к конечному мистическому чуду — к хэппи-энду, не свойственному ни той жизни, ни современной русской литературе, ни окружающей реальности.

Счастливый конец кому-то покажется ужасным. Пройдя через жуткие испытания и получив в дар невероятное чудо спасения от мистического Белого ворона, более всего похожего на галлюцинацию, возникшую из оккультного обряда по древней железной книге без букв, доктор Гарин обретает покой и любуется своей вновь найденной любимой Машей, чудом выжившей, искалеченной и пережившей ужасное исцеление и теперь лежащей перед ним на диване. Обнаженная, она содрогается и трепещет от собственной мастурбации уцелевшей рукой, засовывает палец в анус, а затем берет этот палец в рот. Множество натуралистических, физиологических, эротических и даже порнографических эпизодов составляют ткань этого романа, говоря о бренном человеческом теле свободно и без малейшего ханжества, отказываясь от многих якобы «культурных» ограничений и табу. Но именно так на любые проявления человека смотрит настоящий врач — без малейшей брезгливости и отвращения.

Роман Сорокина нисколько не исторический и не политический, а скорее фантастический и мистически-сюрреалистический. Это такая смесь времен и образов, волшебная сказка для взрослых с возрастным ограничением 18+. При этом Сорокин не удержался для ориентации от мелких штрихов, забивая несколько гвоздей, связывающих его романное бытие с нашим сегодняшним днем.

Вот, например, напоминание об узнаваемых событиях лета 2020 года: «Снится мне, что я мальчик, что времена ещё допотопные, постсоветския, что это наш с тобой родной городок, и что это високосный год, когда была пандемия, и что идёт всеобщее голосование за стирание времени Владимира Разлагателя».

Или вот Сорокин приветствует жителей Хабаровска, протестующих против власти Москвы. Доктор Гарин едет по городу в трамвае: «Он не знал, что все эти тридцать шесть Петрушек с балалайками едут до остановки “Улица Фургала”, в городской Дворец культуры, где через час должна начаться репетиция номера “Петрушки, побеждающие Годзиллу Кремлёвскую”, приуроченного ко Дню Конституции Дальневосточной Республики, который, в свою очередь, состоится в среду».

При этом стоит подчеркнуть: это лишь скрепы, намекающие, что вольный полет фантазии автора стартует с твёрдой почвы окружающей реальности, и Сорокин в своей сказке не забыл, в каком мире мы живём. В своём романе писатель смело смешивает времена и нравы: тут вам и помещики, и графья, и купцы, и фермеры, и дикари каменного века, и колония анархистов, и брежневский застой и постковидный мир. При этом мы понимаем, что происходит это на территории, о которой мы знаем из книг Александра Солженицына и Варлама Шаламова, а Борис Пастернак писал нечто подобное в «Докторе Живаго» о бурлящей России. Местами чудиться пародия на классические книги, но не лишенная иронии.

Происхождение обильной эротики и упоминания гениталий всех видов в романе Сорокина имеет объяснение: «На кровати лежал навзничь в состоянии сна пластиковый андрогин с женским лицом, большой грудью и торчащим прозрачным фаллосом. Над кроватью висела большая картина в массивной позолоченной раме — Люсьен Фрейд, “Спящий мясник”. Любимая картина Бориса, неизменно сопровождавшая его во всех путешествиях».

Британский культовый художник Люсьен Фрейд, внук Зигмунда Фрейда, был известен тем, что писал главным образом портреты обнаженных родственников и знакомых, нисколько не приукрашивая реальность, из-за чего его портреты вовсе не выглядели парадными, а в центре внимания на его полотнах всегда изображены гениталии крупным планом. При этом королева Елизаветы II сочла за честь заказать свой портрет у Люсьена Фрейда. Правда, на этом портрете только голова королевы с бриллиантовой короной.

Владимир Сорокин с такой любовью рисует в романе доктора Гарина, что можно заподозрить, будто автор рисует портрет не отвлеченного героя, а себя любимого. Получается совершенно положительный, любовно вылепленный автором герой. Лишь иногда Гарин сам себя немного корит за разные промахи и ошибки. Но этот доктор Гарин умный, могучий, сильный. Он постоянно сыплет красочными русскими поговорками, любит словесность и читает всё подряд. Да, он немного сентиментален, но знает себе цену и свое место в жизни, никогда не падает духом, женщины любят его настолько, что сами затаскивают его на себя и насилуют, не дожидаясь от доктора милости. И наконец, он считает себя психиатром, исправляющим покалеченные и страдающие души своими радикальными авторскими приемами. Ну чем не герой? И что-то мне подсказывает, мы еще можем увидеть продолжение жизни этого героя.

Владимир Сорокин. Доктор Гарин. Роман. — М.: АСТ, Corpus, 2021. —  544 с. — Твердый переплет — (Серия Весь Сорокин) — Возрастные ограничения 18+

Моника Спивак. "Мозг отправьте по адресу…": Владимир Ленин, Владимир Маяковский, Андрей Белый, Эдуард Багрицкий в коллекции Московского института мозга

В этой книге историк литературы и искусства Моника Спивак рассказывает о фантасмагорическом проекте сталинской эпохи — Московском институте мозга. Институт занимался посмертной диагностикой гениальности и обладал правом изымать мозг знаменитых людей для вечного хранения в специально созданном Пантеоне. Подобные попытки найти секрет гениальности в строении мозга не увенчались успехом и у зарубежных ученых: Митио Каку в своей книге «Космос Эйнштейна» рассказал, что мозг Альберта Эйнштейна был укранен патологоанатомом при вскрытии и продан, но ничего гениального в нем не нашли. 

Наряду с собственно биологическими исследованиями срезов мозга там проводилось также всестороннее психологическое изучение личности тех, чей мозг пополнил коллекцию. Институт составил подробный опросник «Схема исследования» (он приводится в конце этой книги), по которому составляли образ личности обладателей гениальных мозгов.

В книге представлены ответы Н. К. Крупской на анкету Института мозга, а также развернутые портреты трех писателей, удостоенных чести оказаться в Пантеоне: Владимира Маяковского, Андрея Белого и Эдуарда Багрицкого.

Автор книги российский литературовед, доктор филологических наук (2013), была одним из создателей этого музея Андрея Белого. Специалист по биографии и творчеству Андрея Белого. Но именно она ввела в научный оборот материалы, связанные с историей московского Института мозга, занимавшегося обоснованием материальной природы гениальности и собиравшего коллекцию мозгов выдающихся людей.

Собственно Монике Спивак в книге принадлежит лишь первая сотня страниц, описывающая работу Института мозга, пытавшегося безуспешно найти хоть какое-то обоснование материалистической природы гениальности. Мозги выдающихся людей изучали в обстановке строгой секретности. Важно то, что в институте трудились не только медики, гистологи и биологи, но психологи, составлявшие подробные психологические портреты гениев.

Вторую часть книги под названием «Владимир Ленин» составляют ответы Н.К. Крупской на анкету Института мозга. Это уникальный документ, хранившийся в Институте марксизма-ленинизма, впервые был опубликован в 1989 году, но с изрядными цензурными купюрами, «улучшающими» имидж вождя мирового пролетариата. Но в тексте этой книги все замаранные купюры расшифрованы и восстановлены, так что читать становится особенно любопытно. На некоторые вопросы анкеты Крупская отвечать не стала (о сексуальной жизни, вредных привычках и т.п.), но ее ответы и замечания о любви Ленина к развлекательной литературе и беллетристике цензоры вымарали особенно тщательно, как и некоторые другие особенности его личности, принижающие его полубожественный образ.

Эту анкету для Института мозга собирал в 1935 году личный врач Ульяновых, живший в Горках с 1923 года Николай Семенович Попов. Он ухаживал за умирающим Лениным, был в близких отношениях с Марией Ильиничной Ульяновой, сопровождал в поездке на лечение в Германию Дмитрия Ильича, дружил и часто бывал дома у Надежды Константиновны. Именно за эту близость и «вхожесть» в дом доктор Попов поплатился жизнью: в мае 1938 года он был осужден и расстрелян, как немецкий шпион. Почти всех близких Ленину революционеров и верных ленинцев Сталин к тому времени уже уничтожил. Он и Крупскую хотел ликвидировать, чтобы не болтала лишнего, но объявить «врагом народа» и расстрелять жену вождя мирового пролетариата было невозможно. Поэтому к дню своего 70-летия 26 февраля 1939 года Крупская получила от Сталина большой праздничный торт, а 27 февраля она скоропостижно скончалась и была кремирована для захоронения в Кремлевской стене. Некоторые историки утверждают, что Крупская была отравлена.

Большую долю, Третью часть книги, составляющую три четверти объема книги, занимают «Психологические портреты» крупного советского ученого, профессора Института мозга Григория Израилевича Полякова, которые впервые публикуются по архивным рукописям, хранящимся в Государственном музее А.С. Пушкина (отдел «Мемориальная квартира Андрея Белого»). Над своими «характерологическими очерками» и исследованиями мозга Владимира Маяковского, Андрея Белого и Эдуарда Багрицкого невролог Поляков начал трудиться с середины 1930-х годов. Он умер в 1982 году.

Моника Спивак. "Мозг отправьте по адресу…": Владимир Ленин, Владимир Маяковский, Андрей Белый, Эдуард Багрицкий в коллекции Московского института мозга. — М.: Астрель: Corpus, 2010. — 608 с. — Твердая обложка. — Тираж 3000 — Возрастные ограничения: 18+.

Уолтер Айзексон. Эйнштейн. Его жизнь и его Вселенная

Автор биографий-бестселлеров Стива Джобса, Бенджамина Франклина, Леонардо да Винчи и других знаменитостей, написал книгу об одном из самых известных ученых XX века, Альберте Эйнштейне. Уолтер Айзексон не только достаточно подробно и доступно изложил суть научных концепций и открытий автора теории относительности, но прежде всего увлекательно рассказал об Эйнштейне-человеке и его жизни. В книге приведено множество документальных материалов — письма, воспоминания, дневниковые записи. Читатель видит образ удивительно талантливого человека, мечтателя и бунтаря, сиониста, гуманиста и мыслителя.

В отличие от некоторых других биографов Эйнштейна, Уолтер Айзексон не пытается отрицать многочисленные любовные похождения ученого, хотя не вдается в подробности и не стремится к полноте. Это выражается и в том, что продолжительный и страстный роман с 1935 по 1945 с Маргаритой Коненковой, женой известного русского скульптора, описывается крайне лаконично, почти пунктирно. А ее роль разведчицы, охотившейся за атомными секретами по заданию НКВД, едва упоминается и освещается крайне скупо. О попытке Эйнштейна переехать в 1930-х годах в СССР и об категорическом отказе Сталина вообще ничего не сказано.

Отношение автора к России, СССР и русским неприкрыто негативное и его вполне адекватно можно обозначить словом "русофобия". Один из родственников Эйнштейна советский журналист Дмитрий Марьянов (Marianoff), женившийся в 1930 на падчерице Марго, изображен полным негодяем и авантюристом, хотя по другим источникам Эйнштейн относился к нему совсем неплохо, они беседовали о театре и искусстве, а после бегства Эйнштейна из фашистской Германии, именно Марьянов спас его архив в Берлине и вывез в Париж, чтобы потом доставить в США, и это было сопряжено с определенным риском.

Марианов также написал одну из первых биографий Эйнштейна. И Айзексон в примечании сообщает, что Эйнштейн якобы осудил эту биографию. Но Эйнштейн также осуждал толпы встречавших его фотографов и журналистов, хотя это и было не вполне искренне: мировая слава и внимание прессы ему нравились. Интересно, как Эйнштейн оценил бы биографию, написанную Айзексоном?

Уолтер Айзексон. Эйнштейн. Его жизнь и его Вселенная (Einstein: His Life and Universe) / Переводчики И. Каганова, Т. Лисовская. — М.: Corpus, АСТ, 2007. — 832 с. — Тираж 7000.

Петр Авен. Время Березовского

Я не историк, но книга Петра Авена раскрыла мне глаза на многие подробности приватизации, первоначального накопления капитала и политических событий 90-х годов. Книга рассказывает о событиях, к которым все мы были так или иначе причастны в недавнем прошлом, когда кучка оборотистых ребят, вроде Березовского, Абрамовича, Фридмана, Ходорковского и др. довольно ловко присвоила все основные богатства Советского Союза, оставив всех нас с носом.

В своей большой и толстой, более 800 страниц, книжище Петр Авен, делится своими воспоминаниями о той эпохе, пытаясь как-то объяснить то, что получилось и как все было на самом деле. Мне читать эту книгу было весьма и весьма интересно, хотя она не лишена некоторых недостатков.

Авен утверждает, будто сам он придерживался либеральных взглядов Егора Гайдара о всеобщем равенстве шансов (что не помешало ему состоять в близких отношениях с Борисом Березовским и на волне приватизации сколотить собственное состояние) и был противником воровских залоговых аукционов Чубайса.

Фигура Бориса Абрамовича Березовского для очень многих людей была символом 90-х. Борис Березовский, в 80-х далеко не самый выдающийся ученый и научный сотрудник Института проблем управления РАН, первоначально строил планы получения Нобелевской премии, хотя многие его коллеги откровенно считали его выскочкой и ничтожеством, а вовсе не ученым. Но благодаря манипулированию знакомствами и связями БАБ сумел защититься и стать доктором наук, а вскоре, после развала СССР сделал невероятную карьеру в бизнесе и даже стал важным теневым руководителем при Ельцине, с его подачи преемником Ельцина в 1999 году становится Путин.

Почему именно Березовский воплотил в себе важные черты своего уникального времени — времени становления второго российского капитализма?

Этот вопрос автор книги «Время Березовского», Петр Авен обсуждает с двумя десятками людей, хорошо знавших Березовского в разные периоды его жизни. Среди собеседников автора Валентин Юмашев и Александр Волошин, Михаил Фридман и Анатолий Чубайс, Сергей Доренко и Владимир Познер. При этом Авен одновременно снимал фильм.

Этот фильм, объявленный в виде документального 10-серийного веб-сериала «Березовский» (автор сценария и режиссер Андрей Лошак, продюсеры Алексей Голубовский, Евгений Гиндилис, Сергей Карпов), я пока не видел. Но книга, несмотря на ее грандиозные размеры, читается легко и быстро, так как содержит много прямой речи интервьюируемых людей. Пётр Авен работал над этой книгой четыре года, побывав во многих странах, чтобы побеседовать с теми, кто знал Березовского. Но не все согласились поделиться с ним своими впечатлениями и воспоминаниями. Из интервью Петра Авена журналисту РБК ТВ Игорю Полетаеву: «Я готовился к академической карьере, но жизнь скрутила и сделала миллиардером».

Пётр Авен рассказал о работе над книгой «Время Березовского»:  

https://youtu.be/a2SpigHzJaQ

Одному из последних подробно пообщаться и побеседовать с Борисом Березовским удалось киевскому журналисту Дмитрию Гордону в передаче «В гостях у Дмитрия Гордона» в трех частях. Несомненно, Березовский очень любопытная личность и послушать его чрезвычайно интересно.

Борис Березовский. «В гостях у Дмитрия Гордона». 1/3 (2012): https://youtu.be/yqTUqYuKPVM

Пожалуй, наиболее остро критически о недостатках и упущениях книги Петра Авена «Время Березовского» высказался главный редактор радио «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. И в его критике определенно есть резон, так как некоторые важные исторические события эпохи Березовского выпадают из обсуждения. Послушайте дискуссию.

Дискуссия о книге Петра Авена «Время Березовского»: https://youtu.be/EK4K-OrZERk

Петр Олегович Авен (род. 1955), его дед латышский стрелок был репрессирован. Выпускник МГУ, кандидат экономических наук, совладелец Альфа-Банка. В 1991-1992 годах — замминистра иностранных дел РСФСР, затем председатель Комитета внешнеэкономических связей РСФСР, министр внешних экономических связей РФ в правительстве Гайдара и представитель президента Ельцина по связям с G7. С 1994 по 2011 год — президент Альфа-Банка, а с июня 2011-го — председатель совета директоров Банковской группы Альфа-Банк; председатель совета директоров ОАО «Альфа Страхование». В 2016 году занял 19-е место в списке 200 богатейших бизнесменов России, обладая личным состоянием $4,6 млрд (по версии журнала Forbes).

Меценат, член совета попечителей Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. В 2008 году Пётр и Елена Авены создали благотворительный фонд «Поколение». Его приоритетами объявлены «поддержка детского здравоохранения, проекты в сфере культурного обмена между Латвией и Россией, а также стипендии и гранты в области науки». Один из даров фонда — концертный рояль Steinway&Sons стоимостью 120 тысяч евро для маэстро Раймонда Паулса. С 2012 года фонд поддерживает Мадонскую больницу в северо-восточной Латвии.

Петр Авен. Время Березовского. — М.: АСТ, Corpus, 2017. — 816 с. — Тираж 5000. — (Серия Corpus) — Твердый переплет.

Владимир Сорокин. Манарага

Этот небольшой роман читается легко и быстро, примерно за три-четыре чайника чая. Отнести его можно к жанру фантастики, но не научной фантастики, а скорее криминально-социальной. Фактически, скрываясь в фантастических декорациях будущего, автор размышляет о литературе, смеется над фетишизмом священных издания бумажных книг в цифровую эпоху. Рукописи не горят? Прекрасно горят, утверждает этот роман. На книжном рынке в лидерах вовсе не настоящая литература, а поп-книги по кулинарии, что само по себе смехотворно. И электронные книги бесполезны, на них даже стейк не поджаришь. 

Действие происходит в некоем будущем во второй половине XXI века после Второй исламской войны. Основное место в книге занимает довольно унылое и неоднократно повторяющееся с некоторыми вариациями описание «чтения» книг, точнее, сжигание книг, book’n’grill. Так герой Геза называет приготовление блюд на огне сжигаемых редких и ценных книг, настоящих раритетов и памятников культуры, обычно оригинальных и первых изданий известных произведений. Криминал состоит в том, что эти книги крадут из библиотек и музеев, власти с этим варварством пытаются бороться, отлавливая и осуждая преступников, но без особого успеха.

Приобретенные книги сжигают на глазах заказчиков, частных клиентов, — гурманов-богатеев, богемы или бандитов, щедро оплачивающих такую странную, но модную кулинарию. Причем ценность сжигаемых «дров» определяется вовсе не столько художественной или духовной их ценностью, а скорее известностью, авторитетом, неким неясно кем установленным статусом и престижем. Набоков, Фолкнер, Пастернак или Толстой ценятся выше и дороже, чем книги Горького, «Чевенгур» Платонова или «Ванькя» (неужели намек на «Санькя» Захара Прилепина?). Есть и вовсе вульгарная литература на растопку, и бандиты предпочитают в качестве гастрономических «поленьев» своей кухни известные им детективы.

Геза демонстрирует некоторые познания русской литературы, на «чтении» которой он специализируется. Он хорошо понимает ценность и статус книг и презирает ширпотреб, советскую и постсоветскую макулатуру. Однако над группой якобы свободных и независимых кулинаров book’n’grill имеется некая командная надстройка — Кухня, организующая и внимательно контролирующая процесс и работу отдельных кулинаров и чутко следящая за безопасностью системы. А во главе Кухни стоит Квинтет, принимающий важнейшие решения, этакое Политбюро. Кухня регулярно устраивает тайные сборища поваров book’n’grill, и только в глазах этого незримого сообщества книги обретают свой статус и ценность. 

Основной конфликт романа возникает между устаревшей Кухней и обновленцами-реформаторами, решившими ликвидировать как Кухню, так и уникальное индивидуальное мастерство и крафтовый бизнес «бук-энд-грилл», заменив их массовым промышленным ресторанным сетевым бизнесом глобального масштаба. Гезе предлагают стать управляющим мировой сети ресторанов: «Париж, Нью-Йорк, Лондон, Шарлоттенбург, Будапешт, Новгород, Пекин».  Разумеется, сеть ресторанов на самом высоком технологическом уровне, а не прежняя кустарщина.

Любопытно, что в сочетании пиромании + гастрономии удивительно мало конкретных кулинарных рецептов. Пожалуй, встречается только один рецепт фаршированной куриной шейки по-одесски (гефильте гельзеле), но и ее Гезе сам не готовит, а лишь поджаривает на «Одесских рассказах» Исаака Бабеля полуфабрикаты, готовые фаршированные шейки.

Зато Владимир Сорокин скромно блистает своими известными стилистическими навыками: в книгу зачем-то вставлено несколько очень разных отрывков и рассказов, к повествованию романа не имеющих особого смыслового отношения, будто вставленные для заполнения балласта.

Вообще-то с сюжетом в романе явная беда: сюжета практически нет. Только в конце героя романа вдруг пытаются заставить отказаться от его любимого и весьма прибыльного ремесла (после каждого сеанса пирогастрономии он получает от клиента толстую «котлету» в конверте), но он способен согласиться с таким предложением только после своего рода «лоботомии», точнее, после электронно-биологического вмешательства в деятельность мозга, когда из него извлекают «блох» — некие имплантированные устройства, служащие для личной информации, памяти и безопасности, вроде смартфонов, без которых многие люди сегодня уже чувствуют себя не комфортно. А под конец ему еще внедряют в мозг блох нового поколения, и в финале дают вкусный пряник — приводят его любимых вьетнамок-близняшек, которые распахивают свои халаты, и на полу, «разведя и скрестив свои гибкие и гладкие ножки так, что их нефритовые врата соединяются в волшебный знак WW», заставляют его ползти и приникать устами к своему запаху счастья. Роман завершается фразой: «И поток моих слез проливается на юные чресла». Конец. Сопротивление сломлено.

Владимир Сорокин предается не слишком научным фантазиям. Это похоже на драматическую политическую аллегорию, намекающую, что литературным процессом, точнее — оценками качества и уровня литературы кто-то закулисно манипулирует. Но в романе внезапно происходит переворот и смена парадигмы. Срабатывает заговор и все переворачивается. Или, может быть, если не принимать всерьез подобные догадки, автору просто сказать нечего? Как любит частенько говорить Гезе: fuck you slowly.

В романе повторяются некоторые образы из ранних романов Сорокина, например, большие и маленькие люди, или вдруг гигант Толстой приносит мамонта размером с собаку. Подобное есть в «Метели» и «Теллурии».

В романе немало всяческих остроумных шуточек, игры слов и смешных оборотов, типа «хрустящий венский шницель на Шницлере». (Стоит напомнить, что Лев Троцкий, сбежав из ссылки и проводя время в богемной среде венских кафе, в 1902 году написал работу "Об Артуре Шницлере". Так Шницлер стал известен в России, а в 1926 году он стал автором "Новеллы о снах" или "Traumnovelle", по мотивам которой Стенли Кубрик снял свой чудный последний фильм "С широко закрытыми глазами".) Да, написано хорошо. Очень хорошо. Но вполне неясно.

Есть в романе эпизод, где в Париже в «Гранд-Опера» ставят на корявом русском оперу The Children of Rosentahl, напоминая читателю о постмодернистской опере «Дети Розенталя» Леонида Десятникова, состоящей из фрагментов великих оперных композиторов на либретто Сорокина, которая не без скандала была поставлена в Большом театре. Группа депутатов госдумы выразила протест против ненормативной лексики, маргиналов-персонажей и проституток на государственной сцене.

О России герой романа Геза, специалист по русской литературе, высказывается мало и плохо, намекая, будто после всех войн тут такая разруха, что людям не до его искусства пирогастрономии. Россия закрыта, а мир требует прозрачности. Русская кухня у него тоже закрытая и отпугивающая современного человека тем, что никто не знает, «что содержит салат оливье, из чего сварена solyanka, чем наполнены pirozhki и что внутри kulebyaki». «Русскую кухню трудно назвать здоровой. Много жирных блюд, мучных». «Как для любого европейца, русская кухня для меня — это водка, икра + pirozhki. Ну, еще — борщ. Хотя, pardon, борщ — это украинское блюдо».

Зато о Берлине Геза высказывается конкретно и с восхищением. Стоит напомнить, что пару лет назад Владимир Сорокин эмигрировал, перебрался из Внуково в Берлин, где обитает в районе Курфюрстендам. А в 2017 году Сорокин вышел из Российского ПЕН-центра в знак протеста против действий исполкома. Так что какая-то политика, похоже, даже для художника имеет значение.

Да, забыл сказать, что Манарага — это просто красивая горная вершина на Северном Урале, в Приполярье. Мне кажется, автор вполне мог сделать местом заключительного действия своего романа едва ли не любое другое место на просторах России или в другом месте на планете. Чем хуже Новая Земля? Или Антарктида? Так что выбор вершины Манараги остался никак не мотивирован.

Владимир Сорокин. Манарага. — М.: АСТ, Corpus, 2017. — 256 с. — Твердый переплет. — Возрастные ограничения: 18+.

Арне Даль. Мистериозо

Мне впервые довелось познакомиться с романом шведского автора криминальных триллеров, известного под псевдонимом Arne Dahl. При написании триллеров псевдоним Арне Даля использует шведский писатель и литературный критик Jan Arnald, родившийся 11 января 1963 года в Австралии. Под собственным именем он пишет произведения в жанре фантастики и как постоянный автор шведской газеты Dagens Nyheter.

Под псевдонимом Arne Dahl он написал серию детективных романов о вымышленном группе шведских исследователей преступлений под названием «Группа» в шведском (или «Команда» в немецком и Intercrime Group в английском переводе) и «Группа А» в русском переводе. Роман «Мистериозо» (1998) открывает собой серию таких криминальных триллеров. Книги Арне Даля переведены на несколько языков.

Качество романа Арне Даля оказалось на удивление высоким, что совсем нечасто встречается в этом жанре. Это вполне добротная литература, достойно представляющая шведскую криминальную прозу. Кстати, читатели журнала «Ридерз дайджест» назвали Арне Даля лучшим автором остросюжетных детективов.

В тихом Стокгольме серийный убийца охотится за местными финансовыми воротилами. Это явно особый случай преступлений государственной важности, самый значительный после убийства в 1986 году дважды премьер-министра Швеции Улофа Пальме. Поэтому Государственная криминальная полиция Швеции создает особую элитную группу следователей под руководством опытного Яна-Улова Хультина. Их задача найти и обезвредить таинственного преступника, который по ночам пробирается в особняки своих жертв и убивает их двумя выстрелами в голову под звуки композиции «Мистериозо» Телониуса Монка: в волшебную летнюю ночь 1958 года, на пике развития стиля би-боп режиссер звукозаписи Рэй Фоулер напился во время джазового концерта Монка и не выключил вовремя микрофон. Именно эта уникальная запись играет в романе особую роль, позволяя следователям протянуть ниточку и изобличить преступника.

Попутно следователи исследуют и отвергают другие тупиковые версии, связанные с таинственным масонским Орденом Мимира, в котором внезапно наметился раскол, а одна из девушек, работавшая кедди во время игры богатеев в гольф, покончила с собой. Они изучают версии сексуального характера, а также связанные с бизнесом, налогами, контрабандой и финансами. Отчетливо виден след русской мафией, так как при расстреле шведских олигархов почему-то применяются свинцовые пули, изготовленные в Павлодаре. Но не стану спойлить и раскрывать другие детали романа.

По мотивам романа «Мистериозо» в конце 2011 года был снят двухсерийный фильм «Арне Даль: Мистериозо». Надо признать, что фильм совсем неплохо передает суть романа, хотя, разумеется, многие важные и красочные детали оказываются опущены или изменены. В сериале композиции «Мистериозо» Телониуса Монка, которая дала название роману, уделяется совсем мало внимания, ее даже послушать не удается. К тому же в романе немало весьма выразительных сексуальных сцен, описываемых весьма откровенно и убедительно, чего совсем нет в фильме.

Арне Даль. Мистериозо (Misterioso). / Перевод: Елена Ермалинская. — М.: Corpus, Астрель, 2011. — Тираж 5000 экз. — Твердый переплет.

Сериал «Арне Даль: Мистериозо».  

Умберто Эко. Пражское кладбище

Этот шестой роман Умберто Эко настоящая глыба. Хотя это исторический авантюрный роман, он явно не предназначен для развлекательного чтения. Автор строит сюжет в духе Александра Дюма, протаскивает читателя по зловонным парижским клоакам и по бандитским притонам, действие разворачивается преимущественно во Франции. Некоторым читателям роман покажется сложным и скучным и останется недочитанным до конца. А ведь «Пражское кладбище», как и другие романы Умберто Эко, стоит читать несколько раз, чтобы понять, на что в самом конце намекает автор.

Умберто Эко — итальянский литератор, историк культуры, философ, массмедиолог, лингвист, семиолог, университетский преподаватель, член ведущих мировых академий, лауреат крупнейших премий мира, кавалер Большого креста и Почетного Легиона, основатель и руководитель научных и художественных журналов, видный коллекционер древних книг и писатель-романист, один из главных авторов нашего времени. Явная неординарность его произведения наводит на мысль, что Эко втайне питал надежду на получение Нобелевской премии. Но не дождавшись высокой оценки скончался в феврале нынешнего года.

Первоначально роман воспринимается как немыслимо сложное нагромождение и переплетение в сознании психически нездорового героя исторических фактов и фантазий, происходящих в течение более чем полувека в конце XIX столетия. Огромное число реально существовавших исторических персонажей и нюансов их биографий просто зашкаливает на протяжении более пятисот страниц романа.

Выдуманный персонаж, похоже, в романе только один — сам главный герой Симоне Симонини, страдающий от шизофренического расщепления личности и собранный из черт и поступков множества людей. Собственно роман представляет собой дневник, в котором герой пытается осмыслить и собрать самого себя воедино, уничтожив «лишние» проявления самого себя. Этот процесс кажется настолько запутанным и нелогичным, что в самом конце своего романа Умберто Эко помещает вспомогательную главу «Бесполезные ученые комментарии», где пытается в справочной форме в таблице перечислить и интегрировать сюжет и фабулу разных глав романа. Увы, об этой заключительной главе узнаешь, только уже прочитав предыдущие 550 страниц. Ну не перечитывать же снова такой обширный роман еще раз! Но такое, видимо, неизбежно.

По ходу чтения мы узнаем подробности из жизни Гарибальди, окружающих его бандитов и других масонов, кровавые детали событий Парижской Коммуны, нюансы биографий «палача Коммуны» Тьера, шпионские похождения майора Эстерхази и обвинения против капитана Дрейфуса, гибкость писаки-авнтюриста Лео Таксиля, кое-что о писателях Викторе Гюго и Александре Дюма-отце, знакомимся с аферой строительства Панамского канала, вникаем в химию изготовления взрывчатки для проведения терактов, а также узнаем многое-многое другое. Венский доктор Зигмунд Фройд (именно так: Фройд, а не Фрейд, как его обычно величают по-русски!) мелькает среди многочисленных участников романа и пытается давать свои советы. Ну зачем, спросит читатель, мне нужен весь этот интеллектуальный угар? Это ведь настоящая энциклопедия европейской жизни второй половины XIX века.

Чтобы суметь прочитать и хоть как-то понять все эти нагромождения романа «Пражское кладбище», в котором писатель свел множество исторических персонажей со своим выдуманным героем, настоящим подлецом и убийцей, провокатором и стукачом, изготовителем фальшивок, среди которых есть и «Протоколы сионских мудрецов» по заказу царского Третьего отделения полиции, надо учесть, что в романе нет ни одного просвета, нет ни одного персонажа, с которым читатель захочет отождествлять себя. Сплошная гадость, мерзость и отвращение.

Тем не менее роман Умберто Эко, можно сказать, веселый. Точнее, — иронический. Ничего нельзя принимать за чистую монету. Получается, что все нагромождения обвинений против евреев оказываются зыбкими. Они нечистые, грязные и вонючие, но почему-то не болеют чумой во время эпидемий, они прибрали к рукам всю самую выгодную коммерцию в Европе, они повсюду, где творятся бунты и революции, они вдохновляют масонов и других сектантов, они наживаются на войнах и кредитах королевским домам в своих банках, оплели своей паутиной и захватили финансы всех стран, они построили уродливую Эйфелеву башню, а кроме того, совершают ритуальные убийства и лакомятся христианскими младенцами. Кажется, что на таком зыбком и ненадежном наборе обвинений просто невозможно воздвигнуть Mein Kampf, хотя одному ефрейтору вскоре это удалось.

Подлюга-авантюрист Симонини артистично изготовляет подложные бумаги на фальшивое наследство, встречается с провокаторами всех мастей из разных стран, работает на спецслужбы, в одно касание наказывает доверчивых гарибальдийцев, посмеивается над масонами, потешается над сектантами. Он в гуще событий и постоянно отлично зарабатывает на своих махинациях. Вероятно, он и свои «Протоколы» стряпал  с иронической ухмылкой по отношению к тем, кто в них поверит, не обладая критическим мышлением. Но ведь поверили, многие поверили. От Николая Второго до целого европейского народа с избранным им фюрером и нацистами, практиковавшими окончательное решение еврейского вопроса.

Главный герой романа в своем одиночестве отличается явным женоненавистничеством. На страницах романа не найти его добрых слов о женщинах, Симонини их избегает и, похоже, даже опасается. Зато в романе полно чревоугодия. Местами он напоминает книгу о вкусной и здоровой пище: постоянно обсуждаются ресторанные меню, сладострастно смакуются вкусовые оттенки блюда, и герой то и дело ударяется в кулинарию, приводя собственные любимые рецепты кушаний. Еды в романе полно, но нет никакого секса, кроме сцены в самом конце романа, где герой на сборище секты сатанистов подвергается изнасилованию. Мне эта глава напомнила оргии в последнем фильме Стенли Кубрика «С широко закрытыми глазами» (Eyes Wide Shut, 1999). Сюжет фильма был навеян повестью Артура Шницлера «Новелла о снах» (1925). Могу представить, если кто-то снимет фильм по этому роману Эко, сцены буйных оргий с участием не только взрослых, но также мальчиков и девочек, могут затмить шедевр Кубрика.

Читателю романа рекомендую прочитать первый роман Умберто Эко «Имя Розы»: многие мотивы и техника письма автора преемственны, хотя настроение и смысл романов очень разные. Но интеллектуальная многозначность сказанного примерно одинаковы, эти фирменный прием Эко. Смысл зачастую неоднозначен и не всегда понятен. Вот лишь маленький отрывочек из этой Библии по Умберто Эко, способный возмутить религиозных читателей:

— В начале была плоть, плоть была у Люцифера, и плоть была Люцифер. Она была в начале у Люцифера, все через плоть начало быть, и без плоти ничто не начало быть, что начало быть. И плоть стала словом и обитала с нами, полная мглы, и мы узрели тусклую славу единородной дщери Люцифера, чье имя вопль, и ярость, и алчба.

Надо отдать должное блистательной переводчице романа Елене Костюкович. Несомненно, это была совсем нешуточная работа! Увы, встречаются опечатки и перепутанные даты. Предисловие переводчика в книге мне показалось излишним. А вот некоторые слова и имена в тексте романа мне повстречались впервые, и их значение я сумел понять не всегда. Даже Википедия нередко была бессильна мне помочь.

Умберто Эко. Пражское кладбище. / Перевод: Елена Костюкович. — М.: Астрель, Corpus, АСТ, 2012. — 560 с. — Твердый переплет.

Умберто Эко. Имя розы

Известный итальянский философ, писатель, публицист, профессор семиотики Болонского университета Умберто Эко (1932-2016) скончался 19 февраля, что и послужило для меня поводом перечитать его непростой роман «Имя розы». Это был первый роман Умберто Эко, впервые опубликованный на итальянском в 1980 году. Роман весьма сложен и многослоен. Для понимания разных аспектов этого произведения, его необходимо перечитывать. Читатель участвует в интеллектуальной игре, предложенной автором.

Действие происходит в конце ноября 1327 года в бенедиктинском монастыре в неназванной местности где-то в центре Европы с туманным указанием на границу Лигурии, Пьемонта и Франции, то есть где-то на северо-западе Италии. Сюжет романа разворачивается в течение семи дней и, соответственно, семи глав романа.

Главным героям, Вильгельму Баскервильскому и его юному спутнику Адсону Мелькскому, приходится расследовать гибель монаха Адельма Отрантского. Англичанин Вильгельм, чьей первоначальной целью была подготовка встречи между теологами папы Иоанна XXII и императора Людовика IV Баварского, берет на себя обязанности сыщика. Оказавшись в монастыре, ему приходится подтвердить свою репутацию учёного мужа и в прошлом знаменитого инквизитора.

Настоятель монастыря Аббон не допускает героев в библиотеку, которая играет центральную роль в романе. Монастырская библиотека бесценна — это самое богатое собрание книг и знаний в христианском мире. Монастырь фактически является средневековым издательством — монахи постоянно занимаются переписыванием и иллюстрированием книг. Между тем есть версия, что Адельм выпал именно из окна книгохранилища.

Библиотека — сложный лабиринт, расположенный на третьем этаже Храмины — башни, поражающей Адсона своими размерами, великолепием и символичностью архитектурной формы. На втором этаже находится скрипторий, в котором монахи переписывают рукописи. Тут столкнулись две монастырские партии — итальянцы и иностранцы. Первые ратуют за свободный доступ ко всем книгам, за работу с народным языком, вторые же — консерваторы — получили руководящие места (немец Малахия — библиотекарь, его помощник — англичанин Беренгар, и «серый кардинал» — испанец Хорхе) и не разделяют стремлений итальянцев. Вильгельм и Адсон тайно проникают в библиотеку ночью, чтобы уяснить причину происходящего. Герои плутают, встречают призраков, на поверку оказавшихся ловушками, ухищрением человеческого разума. С трудом выбравшись из лабиринта, Вильгельм и Адсон сомневаются в своих силах и решают раскрыть загадку лабиринта «снаружи».

В следующую ночь молодой Адсон самостоятельно, движимый душевным возбуждением, проникает в библиотеку, благополучно спускается на первый этаж, где находится кухня, и встречает там девушку, которая отдавалась келарю за еду. С ней у Адсона происходит любовная связь, предосудительная для послушника. Впоследствии, потеряв свою возлюбленную, он лишен последнего утешения — плакать, произнося её имя. Этот эпизод прямо связан с названием романа. Но есть версия, что название романа отсылает к риторическому вопросу в споре реалистов с номиналистами — «Что остается от имени розы, после того как исчезнет роза?»

В монастыре собираются представители императора — в основном францисканцы (как и брат Вильгельм) во главе с генералом ордена — Михаилом Цезенским, и посольство папы во главе с инквизитором Бернардом Ги и поджеттским кардиналом. Официальной целью встречи является обсуждение условий, на которых Михаил Цезенский сможет прибыть в Авиньон к папе Иоанну для дачи объяснений. Папа считает ересью провозглашенную Перуджийским капитулом ордена францисканцев доктрину о том, что Христос и апостолы не имели никакой собственности, в то время как император — противник папы — поддержал решения капитула.

Диспут о бедности Христа только повод, за которым скрывается напряжённая политическая интрига. По словам Вильгельма, «…вопрос не в том, был ли Христос беден, а в том, должна ли быть бедной церковь. А бедность применительно к церкви не означает — владеть ли ей каким-либо добром или нет. Вопрос в другом: вправе ли она диктовать свою волю земным владыкам?» Михаил искренне ищет примирения, но Вильгельм с самого начала не верит в успех встречи, что впоследствии полностью подтверждается. Для делегации папы, и в особенности для Бернарда Ги (или Гвидони, как зовут его итальянцы) нужен лишь повод, чтобы подтвердить справедливость обвинений францисканцев-миноритов в ереси. Этим поводом становится допрос келаря Ремигия Варагинского и Сальватора, бывших в своё время еретиками-дольчинианами.

Вильгельм не смог найти убийцу, и французские лучники, подчинённые Бернарду, берут монастырь под свой контроль. Вильгельм и Адсон вновь проникают в библиотеку, открывают в лабиринте комнат систему и находят зеркало — вход в «предел Африки», куда ведут все следы книги — причины всех преступлений. Дверь не открылась, и при возвращении в кельи герои становятся свидетелями поимки Бернардом Ги «виновных» — приготовившегося к любовному колдовству монаха Сальватора и девушки, бывшей с Адсоном.

На следующий день происходят прения между посольствами, в итоге Бернард использует Сальватора и его товарища келаря Ремигия как оружие против францисканцев. Под давлением инквизитора они подтверждают, что некогда принадлежали к миноритам, а потом оказались в секте Дольчина, исповедовавшей схожие с миноритскими воззрения на бедность Христа и воевавшей против властей, затем предали свою секту и оказались, «очистившись», в этом монастыре. Открывается, что Ремигий имел при себе письма еретика Дольчина сторонникам, и эти письма он попросил сохранить библиотекаря Малахию, который, не зная их содержания, прячет их в библиотеке, а потом выдаёт Бернарду Ги.

Под страхом жестоких пыток Ремигий признает себя виновным в убийствах, произошедших ранее в монастыре, и объясняет их своей связью с дьяволом. Таким образом получается, что в аббатстве много лет живёт еретик-дольчианин, одержимый дьяволом убийца, а в библиотеке хранились письма ересиарха Дольчина. В результате авторитет монастыря подорван, а переговоры прерваны.

Наступает шестой и последний день, посольства отъезжают, но до того становятся свидетелями очередной таинственной смерти — библиотекаря Малахии. Вильгельм просит аудиенции у аббата, в конце которой Аббон предлагает ему покинуть монастырь к утру. К вечерне не является и сам настоятель, и в возникшем смятении Вильгельм и Адсон возвращаются в библиотеку, находят ключ и проникают в «предел Африки».

В «пределе Африки» они находят слепца Хорхе с единственным сохранившимся экземпляром второй книги «Поэтики» Аристотеля. Происходит спор, в ходе которого слепой аргументирует сокрытие этого произведения, а Вильгельм — необходимость его открытия миру. Хорхе Бургосский увидел в книге главного своего врага, так как в ней безупречно доказана необходимость смеха. Главный довод слепца — Иисус не смеялся никогда. Слепой старец тушит свет, а в «пределе Африки» нет окон. В темноте следует погоня по книгохранилищу, затем он на глазах у Вильгельма и Адсона вырывает у героев масляную лампу и поджигает библиотеку. Она горит, за ней занимается вся Храмина, огонь перекидывается на остальные строения. В огне сгорает Хорхе и замкнутый им в «пределе Африки» аббат. Все старания монахов потушить пожар тщетны. Адсону на ум приходит образ из жития святого Августина — мальчик, ложкой вычерпывающий море.

Адсон и Вильгельм покидают пепелище и вскоре расстаются. В зрелом возрасте Адсон возвращается в то место, где был монастырь, собирая лоскутки чудом сохранившихся страниц. Уже в старости, в конце века он дописывает воспоминания, готовясь к встрече с Богом.

Книга демонстрирует схоластический метод, который весьма распространенный в XIV веке. Вильгельм показывает мощь дедуктивного рассуждения. Решение центральной тайны убийства зависит от содержания таинственной книги — второго тома труда Аристотеля о комедии, единственный экземпляр которой сохранился в монастырской библиотеке и погибает там при пожаре.

Роман воплощает на практике идеи Умберто Эко о постмодернистском произведении. Рассуждения об отсутствии единственной истины — типичный постмодернизм. Роман включает несколько смысловых пластов, доступных разной читательской аудитории. На поверхности для самой широкой аудитории «Имя розы» — сложно построенный детектив в исторических декорациях. Для более узкой — исторический роман со множеством уникальных сведений об эпохе, средневековой истории и христианстве, лишь отчасти сдобренный декоративным детективным сюжетом. Для ещё более узкой — философско-культурологическое размышление об отличии средневекового мировоззрения от современного, о природе и назначении литературы, её соотношении с религией, о месте того и другого в истории и культуре человечества. Круг содержащихся в романе аллюзий исключительно широк.

Главный герой книги Вильгельм Баскервильский, с одной стороны, некоторыми своими чертами указывает отчасти на Уильяма Оккама, отчасти на Ансельма Кентерберийского, с другой — явно отсылает к Шерлоку Холмсу, пользуясь его дедуктивным методом. А его молодой спутник Адсон — это Ватсон. Главный противник, слепой монастырский библиотекарь Хорхе — сложная пародия на образ классика постмодернистской литературы Хорхе Луиса Борхеса, который был директором национальной библиотеки Аргентины, а к старости ослеп. Борхесу принадлежит впечатляющий образ цивилизации как «вавилонской библиотеки», из которого, возможно, и вырос весь роман Умберто Эко.

В 1986 году роман «Имя розы» был экранизирован. Режиссёр Жан-Жак Анно. Роль Вильгельма Баскервильского исполнил Шон Коннери, Адсона — Кристиан Слэйтер. Несмотря на многочисленные награды и успех фильма в прокате, Умберто Эко остался недоволен воплощением своей книги на экране. С тех пор он не давал разрешения на экранизацию своих произведений. Он отказал даже Стэнли Кубрику, хотя впоследствии сожалел об этом.

Умберто Эко. Имя розы (Il nome della rosa) / Перевод: Елена Костюкович. — М.: Астрель, Corpus, 2011. — 672 с. — Твердый переплет. — Тираж  40000 экз.

Владимир Сорокин. Теллурия

Владимир Сорокин написал роман (а роман ли это?) в свойственной ему свободной фантазийной манере, знакомой читателям по его предыдущим книгам, таким как «Метель», «Норма», «День опричника», «Сахарный Кремль» и др., где он рисует странные образы, давая волю своему воображению. Многие образы этой книги явно уже знакомы читателям, так как встречались в прошлых книгах — маленькие и большие люди, заменяющие собой железных коней лошади разного размера и тому подобное.

Скорее всего, это произведение следовало бы отнести к научной фантастике, ибо действие происходит где-то в середине или во второй половине нынешнего века. Но фантастика эта довольно политизированная и идеологизированная, отсылающая читателя к нынешним реалиям и проблемам. Уверен, что множество предметов, которых касается в своем произведении Владимир Сорокин, появились на страницах книги с провокационной целью в пику властям ради доведения до абсурда, чтобы что-то противопоставить нынешним печальным политическим тенденциям. Происходит это, скорее всего потому, что нынешняя ультраконсервативная Государственная Дума, которую не зря называют «бешеным принтером», озабочена такими же предметами. Госдура, не читая, принимает громадное количество безумных законов, над которыми просто необходимо поиздеваться, хотя книга Сорокина не похожа на политическую сатиру.

Запретили пропаганду наркотиков? Да вся книга Владимира Сорокина только этому и посвящена — здесь подробнейше смакуется применение и распространение наркотика на основе теллура. Теллурия — это государство на Алтае, единственное место на планете, где добывают теллур, из которого якобы делают особые наркотические гвозди, которые забивают в голову и люди улетают, обретая смысл жизни. Причем этот супер наркотик несравненно мощнее любых прежних героинов и кокаинов. Такая вот мечта поэта.

Запретили пропаганду гомосексуализма? Пожалуйста! В книге Сорокина геи представляют чуть ли не основной тип любовных отношений. И гомосексуалы описываются вполне симпатичными людьми, отметая православную истерику по поводу ужасных пидоров, заполонивших весь свет.

Кстати, в книге есть еще и педофилия, для особых эстетов. А в последней главе книги описывается персонаж-отшельник, построивший себе избу в лесу, чтобы уйти ото всех людей и ласкать там зверушку лохматую. Вот как заканчивается книга Сорокина:

«Соли у меня три пуда, покамест хватит, засолю лосятины, сооружу коптильню, буду грудинку кабанью коптить. Сперва очаг черный обустрою, а на будущий год за глиной съезжу на реку, нарублю кирпичей из бульников, сложу печь, обмажу глиною. А там и круг гончарный поставлю, буду крынки-махотки скуделить да обжигать. Наполню их барсучьим жиром, кабаньим салом, орехами, ягодами сушеными, облепихою, грибами солеными. Погребок просторнай вырою, с ледником. Рожь посею, чай, семян прихватил. Буду хлеб печь, пиво варить да на печи греться. Мож, зверушку какую лохматую заведу себе для дружбы, чтоб не скучать. Нам лишнего не надобно, ни баб, ни кина, ни пузырей, ни пирамидок, ни гвоздей, ни войны, ни денег, ни начальства вашего. Так и доживу свой век. Дом есть, крыша не текет, пожрать есть что. На работу ходить не надобно, паши знай на себя любимого. Спи, когда тебе вздумается. Кланяйся токмо солнышку. Ласкай токмо зверушку лохматую. Пререкайся токмо с птицами лесными. Что еще человеку надо?»

Запретили обсуждать сценарии распада Российской Федерации? О, этого добра в книге сколько угодно! Сибирь от РФ отвалилась окончательно и бесповоротно, во Владике китайцы с японцами, на острове Сахалин на карте японские иероглифы, а европейская Россия распалась на полтора десятка микрогосударств. Есть Московия, Рязанское княжество и даже СССР — Сталинская Советская Социалистическая республика со столицей Сталинградом, хотя находится эта новая СССР где-то на пустовавших территориях за Уралом. Впрочем, после войн с ваххабитами развалилась не только Российская Федерация, но и Евросоюз. Причем Германия распалась на отдельные маленькие княжества и государства. А вот США в книге ни разу не упоминаются, а жаль. Зато в двух соседних главах говорится о трех бюстах лысых вождей, вырубленных в камне:

«Внуки мои дорогие, это три изваяния трех роковых правителей России, перед вам Три Великих Лысых, три великих рыцаря, сокрушивших страну-дракона. Первый из них, говорит, вот этот лукавый такой, с бородкой, разрушил Российскую империю, второй, в очках и с пятном на лысине, развалил СССР, а этот, с маленьким подбородком, угробил страшную страну по имени Российская Федерация. И все три бюста вырубил шестьдесят лет тому назад мой покойный муж, демократ, пацифист, вегетарианец и профессиональный скульптор в то лето, когда дракон Россия окончательно издох и навсегда перестал пожирать своих граждан. И стала бабуля к каждому бюсту подходить и класть на плечи конфеты и пряники. И говорила: это тебе, Володюшка, это тебе, Мишенька, а это тебе, Вовочка.»

Запретили употреблять известную непечатную лексику? В новой книге Владимира Сорокина русская лексика представлена во всей своей полноте, без исключений и изъятий, хотя книга совсем не матерная. Вот, например, отрывочек, где на Франкфуртской ярмарке знакомятся два гея:

«Патрика он приметил возле пятой модели известной машины по превращению слов в гастрономические блюда, кои при желании могли получить и отведать посетители ярмарки. Любознательный Патрик, заплатив небольшую сумму, произнес в словозаборник русское слово “пиздец”, и машина, слегка поурчав, выдавила из себя нечто овально-зеленовато-розовое, с оранжеватыми протуберанцами и бордовым полушарием посередине. Блюдо пахло неопределенностью.
– Вы будете это есть? – поинтересовался Энгельберт, наблюдая.
– Обязательно! – тряхнул своей лохматой головой Патрик так, что его серьга-птеродактиль открыла клюв и каркнула.
Патрик и его птеродактиль сразу понравились Энгельберту. Он тоже заплатил машине и произнес: Dasein. Из полупрозрачного раструба машины выполз красивый кубик цвета слоновой кости.»

Ну какая же это матерщина? Это откровенная научная фантастика.

Самое важное, что невольно бросается в глаза читателю, это литературное мастерство автора. Книга состоит из пятидесяти отдельных глав, действие в которых только косвенно связано друг с другом. Одна из глав написана от имени "русского" кентавра, который почему-то рассказывает свою историю по-польски. Этот текст написан кириллицей, и всё в нем прекрасно понятно без перевода. Все главы книги написаны в разном стиле, они рисуют разные места, разные ситуации, разных людей, разные идеи, разные идеологии, разные культуры. Передается все это разнообразие экономными, но очень выразительными языковыми средствами, и зачастую эти тексты выглядят просто блестяще. Кажется, виртуозное стилистическое мастерство автора и является главным содержанием этой книги.

Владимир Сорокин. Теллурия. — М.: Corpus, 2013. — 448 с. — Тираж 20000 экз. — Твердый переплет. — Возрастные ограничения: 18+.

Давид Фонкинос. Леннон

Эта книга представляет собой довольно необычную биографию Джона Леннона и его выдающегося создания — группы The Beatles. Роман, по сути, написан от первого лица, в форме монолога на 18 сеансах психоанализа, которые продолжаются в течение нескольких последних лет его жизни в Нью-Йорке. Каждый сеанс представляет собой отдельную главу романа. Леннон рассказывает всю свою жизнь, с самого раннего детства, пытаясь осмыслить свою необычную судьбу и логику своих поступков, понять причины метаний и постоянно мучающей его внутренней боли. В этой воображаемой исповеди перед психоаналитиком он говорит о детстве, об оставивших его родителях, об одиночестве, об агрессии, о музыке, о создании и о распаде «Битлз», о головокружительной мировой славе, о сексе с толпами поклонниц — группиз, о пьянстве и наркотиках, о приобретении пацифистских убеждений и о любви к Йоко Оно. Эти вымышленные сеансы психоанализа «по Фрейду» якобы происходят с 1975 по 1980 год и обрываются трагической гибелью Джона Оно Леннона.

От обилия телок у нас закипал мозг. Мы превратились в хищников. Они перестали быть для нас отдельными личностями. Мы видели только их тела, приносимые в жертву богам, то есть нам. Они были повсюду: прятались в шкафах и за занавесками, влезали в наши пиджаки. Мы трахались сутки напролет. Копы допускали к нам группиз и просто шлюх. Между тем, что происходило на сцене, и тем, что творилось за кулисами, лежала бездна… Там шла непрерывная оргия. Мы не знали удержу. Бывало, я начинал с одной девчонкой, а кончал с другой. Меня без конца облизывали чьи-то языки. Честно говоря, хранить верность в подобных обстоятельствах было технически невозможно. У меня на коленях постоянно сидела какая-нибудь чувиха. В то же время я испытывал смутное чувство вины. Меня воспитывали в строгих принципах, и вот теперь я их нарушал. Но разве найдется на свете мужчина, способный отказаться от всех женщин разом?

Напомню, Джон Леннон родился 9 октября 1940 года в Ливерпуле. Как певец и композитор он прославился в составе легендарной группы The Beatles, величайшей рок-группы. Совместную работу вместе с Йоко Оно он начал еще до распада группы. Один из лучших альбомов Джона Леннона Imagine вышел в 1971 году. Именно постоянное присутствие Йоко Оно вместе с Джоном повсюду, включая репетиции и записи в студии Abby Road, стало причиной распада группы The Beatles, которую Йоко Оно называла просто Beatles, и это еще больше раздражало остальных членов группы. После распада группы Джон и Йоко переехали из Лондона в Нью-Йорк. А 8 декабря 1980 года Джон Леннон погиб в Нью-Йорке от руки маньяка, всадившего в него пять пуль. Джон Леннон был удостоен трех наград «Грэмми»: в 1966 году за песню Michelle (с Полом Маккартни), в 1970 году за лучший сценарий музыкального фильма Let It Be, и в 1981 (посмертно) за лучший альбом года Double Fantasy (с Йоко Оно).

Этот роман — блестящая интерпретация судьбы одного из лучших музыкантов мира. Похоже, Фонкинос сочинил не сказку, а внимательно изучил биографические материалы о Джоне, вдумчиво их проанализировал и оказался очень близок к исторической правде о великом музыканте. Автор романа — молодой французский романист Давид Фонкинос, стремительно завоевывающий мировую известность. Во всяком случае, этот роман наверняка укрепит его позиции. Впрочем, Давид Фонкинос уже лауреат нескольких престижных наград и входит в пятерку самых читаемых писателей Франции. Его книги переводят десятки языков. Именно по его роману «Нежность» был снят известный фильм с Одри Тоту в главной роли.

Давид Фонкинос. Леннон (Lennon). / Перевод с фр.: Е. Головина. — М.: Астрель, Corpus, 2013. — 256 с. — Тираж 4000 экз.