Юлиус Мадер. Тайна Хантсвилла

 

Автор книги — ГДРовский публицист, пропагандист, а позже сотрудник Штази (занимавшийся историей разведки, как говорит о нем Википедия), «расследует преступное прошлое гитлеровского ракетчика» Вернера фон Брауна, возглавившего во время написания этой книги центр американского ракетостроения в Хантсвилле, штат Алабама. Увы, про Хантсвилл и ракетный центр, где Вернер фон Браун создавал свои знаменитые ракеты «Сатурн», позволившие американцам в 1969 году достичь Луны и выполнить их историческую миссию, в книге нет почти никаких сведений. Зато автор, как въедливый следователь госбезопасности, изобличает фон Брауна в том, что тот создавал для Гитлера «оружие возмездия» — свои ракеты «Фау-1» и «Фау-2» (А-4) и двухступенчатые межконтинентальные ракеты А-9/А-10 для бомбежки Нью-Йорка, которые так и не успел построить из-за окончания войны и сдачи в плен американской армии в апреле 1945 года. Если бы фон Браун попал в плен к англичанам, считают английские журналисты, он стал бы военным преступником и понес суровое наказание, так как его ракеты бомбили Лондон, а также Брюссель, Антверпен и стратегически важный мост через Рейн в Ремагене в Германии, чтобы остановить наступление союзных войск. Но в США его не судили и не наказывали, а сразу позволили продолжить работу над ракетами.

Главная идея, которую четко понял Вернер фон Браун и применил на практике: «ракеты летают на деньгах». Это же отлично понимает Илон Маск, у которого благодаря этому всё получается. Но многие космические мечтатели, начиная с Константина Циолковского и других, даже более талантливых конструкторов, упомянутых в этой книге, так и остались мечтателями. А Вернер фон Браун с 1930 года, после учебы в Политехникуме Цюриха (где учился Альберт Эйнштейн с женой Милевой и многие другие знаменитости), приступил в Берлине к практическому созданию ракетной техники. Это случилось еще до Гитлера, но только фюрер глубоко проникся идеями создания боевых ракет как «чудо-оружия» и выделял несметное финансирование на испытание ракет на острове Пенемюнде и массовое строительство ракет на подземном заводе «Дора» (как названо в книге, но в Википедии этот завод называют Mittelwerke) возле Нордхаузена в известняке на глубине 70 м. Причем максимума производство ракет достигло в апреле 1945 года, перед самым финалом войны. Конечно, за производство ракет отвечали прежде всего рейхсминистр вооружения и военного производства Альберт Шпеер и создатель полигонов и заводов инженер-администратор генерал Вальтер Дорнбергер, а фон Браун конструировал ракеты и испытывал их на полигоне в Пенемюнде, накапливая за счет Третьего Рейха уникальный и весьма дорогостоящий опыт работы с космической техникой, который в дальнейшем пригодился в американской и советской космических программах.

Der Spiegel в 1959 году публикует слова Вернера фон Брауна, приведенные в книге: «Если все, кто работал на ракетном заводе, — военные преступники, то тогда и я тоже. Я сконструировал ракеты задолго до войны. Космонавтика — вот всё, что меня интересует».

Разумеется, фюреру требовалось новое оружие а не космонавтика. Но создатели балистических ракет хорошо сознавали историческое значение своей работы. Они понимали, что это принципиально новый вид транспорта, открывающий новые возможности освоения космического пространства. В своей речи в Пенемюнде 3 октября 1942 года по случаю первого успешного запуска «Фау-2»  (два первых запуска окончились неудачей) Вальтер Дорнбергер заявил: 

Третий день октября 1942 года — первый день эры нового транспорта для космических путешествий...

Но как раз о космических достижениях немецких ракетчиков Юлиус Мадер предпочитает не говорить. Он ни разу не упоминает, что именно «Фау-2» является первым в истории объектом, совершившим суборбитальный космический полёт, достигнув при вертикальном запуске высоты в 188 км. Это произошло в первой половине 1944 года во время испытаний ракеты в Пенемюнде, двигатель которой работал 67 секунд. 

В дальнейшем американцы, захватившие подземный завод «Дора» в горах Гарца, в качестве трофеев забрали некоторое количество ракет и конструкторские документы, на основе которых начинались их первые опыты с ракетами. Американцы передали подземный завод Красной Армии, так как он находился в советской зоне оккупации. Как мне рассказывали причастные люди, на этом подземном заводе, выпускавшем в конце войны по 900 ракет «Фау-2» в месяц, было обнаружено около пяти тысяч ракет в разной степени готовности. Именно эти «Фау-2» были использованы для развития советского ракетостроения: с участием большой группы немецких инженеров на полигоне Капустин Яр вначале освоили запуск этих ракет и детально отработали технологию пусков, а затем ракету стали модифицировать и улучшать, что привело в конечном счете к созданию по запросам военных межконтинентальной ракеты, способной доставить к цели ядерную боеголовку. Именно такая ракета применялась для самого высшего достижения советской науки и техники — запуска первого спутника в октябре 1957 года. Но об этом автор книги умалчивает.

Без особых пропагандистских затей Ю. Мадер называет всех немецких промышленников, связанных с производством вооружений и ракетной техники, «кровавыми торговцами смертью», а самого фон Брауна обзывает не менее злобными словами. Но если внимательно читать, любой читатель может проанализировать и понять, что именно Вернер фон Браун своими нереалистическими планами по созданию «чудо-оружия» нанес колоссальный ущерб экономике Рейха. Его ракеты как оружие оказались чрезвычайно неэффективными и очень дорогими.

Только в одном 1941 году на ракетную программу Адольф Гитлер потратил столько средств, которых хватило бы для постройки 10 тысяч танков! И так продолжалось из года в год, так как Гитлер любил своего обер-ракетчика и слепо верил в его россказни и планы. Первые боевые запуски «Фау-1» начались в июне 1944 года, а первая «Фау-2» была запущена в сторону Лондона только в 8 сентября 1944 года. До конца войны оставались считанные месяцы. И точность этих ракет была просто смехотворной: стреляя по Лондону, старались попасть в круг диаметром 50 км, так как промахи составляли 15-30 км. Никакой конкретный военный объект поразить таким оружием, даже несущим 1 тонну взрывчатки, было совершенно невозможно. А раз так, пишет автор книги, ракеты фон Брауна были оружием массового поражения, убивавшим гражданское население.

Из почти 12 тысяч «Фау-2» до цели долетели только 3200, а до Лондона — только 2400 ракет. Это была настоящая глупость, а не оружие. Большинство ракет исчезали по пути — взрывались, тонули в море, а какие-то английская ПВО даже научилась сбивать. Каждая ракета несла по тонне взрывчатки, за которую свои «кровавые прибыли» от гитлеровского режима получали империалистические дельцы «ИГ Фарбен», в пропагандистском задоре провозглашает автор и всем немецким промышленникам выносит порицание — АЭГ, Сименс, Телефункен, Крупп и др. Даже маленькой фирме «Велла», выпускавшей полукустарную косметику и фены для сушки волос, но выполнявшей во время войны какие-то военные заказы для ракетчиков, достается: их автор тоже называет «торговцами смертью», хотя так ни разу и не назвал, что именно выпускала «Велла» для ракетного барона фон Брауна.

Главные немецкие ракетчики Вальтер Дорнбергер и Вальтер фон Браун (рука в гипсе) после сдачи в плен союзникам в мае 1945 года.

Вся верхушка немецкого ракетостроения во главе с фон Брауном сдалась в плен американским войскам. Как сказано выше, американские военные в мае 1945 года поспешно вывезли из Нордхаузена около сотни ракет «Фау-2» и тонны документации, погрузили на корабли в Антверпене и вывезли в Новый Орлеан, США. В период с 1946 по 1951 год 67 из этих ракет были запущены на полигоне White Sands в штате Нью-Мексико и в форте Блисс в Техасе — так Вернер фон Браун показал американцам возможности своих ракет и научил обращаться с ними. Руководил вывозом трофеев американский генерал Хольгер Тофтой, участник операции «Скрепка», с 1944 года служивший в технической разведке и в 1952 году назначенный директором Редстоунского арсенала в Хантсвилле. Тофтой писал в армейском журнале: «Немецкая ракета «Фау-2» сэкономила американской военной технике (ведь когда эти ракеты были доставлены из Германии, мы еще были в этом деле просто приготовишками) 50 миллионов долларов и 5 лет, которые ушли на исследовательскую работу».

Советский Союз, хоть и не заполучил в свое распоряжение главного немецкого ракетного коструктора и ведущих инженеров из Панемюнде, но захватил на Миттельверк множество готовых частей ракет «Фау-2». Несколько сотен немецких инженеров-ракетчиков в 1946 году были размещены на острове Городомля на озере Селигер (теперь остров называется Солнечный). Именно они обучали Сергея Королева собирать и запускать ракеты «Фау-2», на основе которых была создана первая советская балистическая ракета «Р-1». А на острове до сих пор работает исследовательский центр и машиностроительный завод.

Если бы Вернер фон Браун не научился на деньги Гитлера строить и запускать свои бесполезные «Фау-2», не было бы советского спутника, и Юрий Гагарин едва ли когда-то полетел бы в космос. Но об этом автор книги скромно молчит. Всю циклограмму запуска ракеты детально разработал именно Вернер фон Браун: «Минутная готовность», «Ключ на старт», «Протяжка-1», «Продувка», «Протяжка-2», «Ключ на дренаж», «Пуск», «Зажигание», а также этапы набора тяги двигательной установки: «Предварительная», «Промежуточная», «Главная», «Подъем» — словно молитву эти команды повторяют вслед за Вернером фон Брауном при каждом запуске ракеты. А Вернер фон Браун заплатил за этот бесценный опыт падением многих своих первых ракет в Пенемюнде.

Юлиус Мадер. Тайна Хантсвилла (Julius Mader. Geheimnis von Huntsville). Документальный рассказ о карьере «ракетного барона» Вернера фон Брауна. — М.: Политиздат, 1964. — 182 с. — Тираж 365 000 экз.

Гелий Салахутдинов. Блеск и нищета К.Э. Циолковского

Этой книги в бумажной форме мне найти не удалось, хотя монография издавалась в 2000 году (ее ISBN 5898130349 и ISBN 9785898130343). Выход этой книги приняли весьма нелюбезно, так как автор посмел замахнуться на общепринятый миф, на национальную святыню. Поэтому книгу я скачал из интернета и читал на своей читалке PocketBook. Читать и скачать книгу можно здесь: https://royallib.com/read/salahutdinov_geliy/blesk_i_nishcheta_k_e_tsiolkovskogo.html#0

Гелий Малькович Салахутдинов — кандидат технических наук, автор ряда научных и научно-популярных книг по истории техники, старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН. Эта его монография посвящена анализу творчества российского пионера жидкостных ракет, управляемых цельнометаллических дирижаблей, философа и фантазера, пропагандиста космических путешествий К.Э. Циолковского (1857-1935).

В своей работе Гелий Салахутдинов подробно разбирает разные аспекты творчества Циолковского и показывает, что его образ был деформирован по ряду исторических причин еще в XIX веке, а в СССР – из-за его превращения в символ социализма, в вождя всех ученых и изобретателей. В 1921 году В.И. Ленин, совершенно не разбиравшийся в технике, подписал указ, которым назначил плодовитому изобретателю и автору фантастических идей Константину Эдуардовичу Циолковскому персональную пенсию, как бедному и малообразованному изобретателю, но классового своему, вышедшему из простого народа и мечтавшему о светлом завтра под руководством большевиков. В дальнейшем он превратился в символ социализма. Константину Эдуардовичу дико повезло: после ленинского автографа больше никто и никогда до конца его дней не посмел критически высказаться в его адрес или негативно оценить его пустопорожнее «творчество».

Гелий Салахутдинов задается шаловливым вопросом: а какова была бы судьба Циолковского, если бы тот указ подписал кто-то другой из верховных большевиков и вождей революции, а не Ленин? Например, Троцкий, Бухарин, Каменев, Зиновьев или иной «враг народа»? Неужели развитие мировой космонавтики споткнулось бы и пошло другим путем?

Нет, решительно доказывает автор монографии. Циолковский был пропагандистским мифом, раздутым большевиками, необходимым им по идеологическим причинам, а в науке он был почти полным ничтожеством. Глухой, малограмотный, не владевший математическим аппаратом, не знавшим иностранных языков и не знакомый с зарубежной литературой и современным уровнем науки, далекий от жизненной практики, нищий фантазер, не способный наладить нормальные отношения даже в собственной семье.

После указа Ленина, несмотря на отрицательные рецензии специалистов и ученых из Академии наук, он сумел попрошайничеством у властей разных уровней добиться финансирования своих неадекватных публикаций и самостоятельно напечатал сотни отвергнутых антинаучных брошюр и статей. Благодаря таким публикациям невежественные земляки Циолковского в Калуге считали его большим ученым, а местная пресса, захлебываясь от патриотического восторга, восхваляла его, пока Циолковский бредил своим космизмом (в сущности, религией о необходимости переселения человечества в космос), долгие годы он изобретал велосипед (точнее — дирижабль) и придумывал новый мировой единый алфавит (в котором были только символы кириллицы, ибо иных Циолковский не знал, даже в математических формулах писал символы по-русски) для якобы облегчения изучения иностранных языков. Он доказывал ошибочность одного из законов Ньютона и опровергал второе начало термодинамики…

Никакого вклада в науку Циолковский не сделал, считает Гелий Салахутдинов. Все его якобы изобретения были необоснованными, а мечты нереалистичными. Даже дирижабль по его чертежам так и не удалось построить. Единственная реализованная идея Циолковского — двухкомпонентное топливо для жидкостных ракет. Но несмотря на все попытки Королева, Глушкова и других советских конструкторов с начала 30-х годов создать такую жидкостную ракету под идейным руководством Циолковского, закончились ничем: тяга двигателей советских ракет была недостаточной для полета в космос или для других практических целей. Первую настоящую космическую ракету «Фау-2» (V-2) построил барон Вернер фон Браун, которая в 1944 году взлетела на 188 км и оказалась в космосе. Не случайно, на памятнике покорителям космоса возле метро ВДНХ и при въезде в город Королев под Москвой установлены именно трофейные ракеты «Фау-2», так как именно с освоения технологии запуска таких ракет началась плодотворная работа Сергея Королева и советская космонавтика. Впрочем, американская космическая программа тоже началась с «Фау-2» Вернера фон Брауна.

В своей монографии автор показал, что образ Циолковского был деформирован по ряду исторических причин еще до революции. Народного изобретателя, как редкий самородок, поддерживал физик Столетов. Теоретик авиации Жуковский, учитывая энтузиазм убогого самоучки, тоже высказался позитивно в отношении одной из начальных работ изобретательного инвалида, окончившего всего три класса школы (во втором классе самородок учился дважды). Всячески пиаря такие неосторожные позитивные оценки и отбрасывая многочисленную критику и указания на ошибки, Циолковский настойчиво, с маниакальным упрямством продвигал свои идеи.

Представления о его творчестве были мифологизированы и не имеют ничего общего с наукой и объективной реальностью, особенно в советское время. Циолковский был не ученым, а фантазером, его идеи не были научно обоснованы и подкреплены доказательствами, экспериментами и расчетами. Он не внес никакого вклада ни в науку, ни в технику, кроме популяризации достаточно хорошо известной фантазий о межпланетных путешествиях. Он и сам писал фантастические произведения о полетах на Луну и в космос.

Из калужской больницы, где он лечился, за несколько дней до смерти в 1935 году Циолковский послал И.В. Сталину письмо, в котором писал:

   Мудрейший вождь и друг всех трудящихся, товарищ Сталин!

   Всю свою жизнь я мечтал своими трудами хоть немного продвинуть человечество вперед. До революции моя мечта не могла осуществиться.

   Лишь Октябрь принес признание трудам самоучки; лишь советская власть и партия Ленина-Сталина оказали мне действенную помощь. Я почувствовал любовь народных масс, и это давало мне силы продолжать работу, уже будучи больным. Однако сейчас болезнь не дает мне закончить начатое дело.

   Все свои груды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и советской власти -- подлинным руководителям прогресса человеческой культуры.

   Уверен, что они успешно закончат эти труды.

   Всей душой и мыслями ваш, с последним искренним приветом всегда ваш,

   К. Циолковский. 

На это письмо Сталин успел ответить телеграммой:

   Знаменитому деятелю науки товарищу К.Э. Циолковскому.

   Примите мою благодарность за письмо, полное доверия к партии большевиков и советской власти.

   Желаю вам здоровья и дальнейшей плодотворной работы на пользу трудящихся. Жму вашу руку,

   И. Сталин.

После первых же запусков спутников и кораблей с собаками и космонавтами, советская пропаганда, раздувая миф о своем приоритете в этой области, стала превозносить имя Циолковского, строить мемориалы и памятники, издавать все больше апологетических исследований его биографии, в которых откровенно искажалась ценность его трудов, превращая покойного фантазера в культовую, почти религиозную фигуру.

Эта работа Гелия Салахутдинова вызвала взрыв негодования патриотически и коммунистически настроенных невежд, не желающих расставаться с прочно внедренным в сознание мифом о величии калужского мыслителя, якобы создавшего фундамент для передовой отечественной науки, и вникать в суть критической аргументации автора. В результате Салахутдинов испытал ряд административных разборок и проработок, где от него требовали отказаться от своих оценок и выводов. В его адрес раздавались даже посыпались выпады с угрозами, где его обвиняли врагом народа или агентом ЦРУ.

Полагаю, жизнь постепенно возьмет свое и докажет бессмысленность не только бредовой идеи калужского мечтателя о неизбежности переселения человечества в космос, но и подтвердит тупиковость пилотируемой космонавтики как таковой. Очень верными мне представляются размышления Гелия Салахутдинова о пагубности самоубийственной мысли о том, что человечество имеет моральное право убить в процессе жизнедеятельности жизнь на Земле, исчерпать ресурсы, загадить свою собственную планету, а затем бросить ее и отправиться в космос, где должны загадить следующую. Такова философия Циолковского и его глубокое непонимание биологической сущности человека, как части биосферы Земли.

Вообще, я полагаю, пилотируемая космонавтика со временем станет этаким бесполезным видом экстремального спорта для желающих испытать острые ощущения, вроде альпинизма, покоряющего Эверест. А космическое пространство будут исследовать и осваивать только роботы и автоматические аппараты. Даже освоить Марс едва ли возможно — надо быть реалистами. Полет на Марс может понадобиться только по политическим мотивам, как и полет на Луну, а дальнейшие полеты не нужны. Отправлять в космос роботов не только намного дешевле и безопаснее, но и продуктивнее. Запущенный в 1977 году автоматический зонд «Вояджер-1» дал науке больше информации о космосе, чем в сумме все десятилетия пилотируемой космонавтики. О разнице в цене вопроса и говорить нечего. А космический телескоп «Хаббл» дал информации на порядок больше любого наземного телескопа. Причем присутствие людей рядом с таким телескопом категорически противопоказано, так как это резко ухудшило бы технические параметры этого сверхточного прибора из-за вибраций и других вредных воздействий от человека.

Однако идеи Циолковского о смерти человечества и о бомжевании в космосе весьма живучи. Я вижу претворение и развитие этих идей в недавнем научно-фантастическом романе американского автора Нила Стивенсона «Семиевие»: автор с легкостью серийного маньяка уничтожает под градом астероидов из осколков разрушившейся Луны все человечество, все семь миллиардов человек, а потом уничтожает почти всех, кто успел смыться с Земли на МКС и в космос. Несколько особей человеческого вида (но все женского пола!) уцелели в космосе и через пять тысяч лет путем партеногенеза и генной инженерии зачем-то возродили человечество, вместо того, чтобы помочь человеку эволюционировать и лучше приспособиться к жизни в космическом пространстве и невесомости.

Гелий Салахутдинов. Блеск и нищета К.Э. Циолковского. — АМИ, 2000. — 246 с.

Кип С. Торн. Интерстеллар. Наука за кадром

Около года тому назад, в октябре 2014 года, на киноэкраны вышел научно-фантастический фильм «Интерстеллар» режиссёра Кристофера Нолана по сценарию братьев Кристофера Нолана и Джонатана Нолана и физика-теоретика Кипа Торна. Фильм довольно драматичный и зрелищный, но он именно НАУЧНО-фантастический, так как помимо драматургической фантазии сценариста и режиссера в нем присутствует изрядная толика самых современных представлений об окружающем нас мире, вселенной, небесной механике, гравитации, квантовой механике, пространстве и времени. Сюжет фильма основывается на современных физических теориях и идеях, и зритель для адекватного понимания происходящего на экране должен понимать смысл этих теорий и идей.

Должен признаться, лично мне совершенно чужды идеи освоения человеком космического пространства. Они скорее напоминают мне экстремальный спорт, вроде альпинизма на Эвересте. Человек является плодом эволюции биосферы Земли, и биологически он не приспособлен к полетам в космос и жизни на других планетах. Поэтому бредовые идеи Константина Циолковского о переселении человечества в космос мне всегда представлялись смешными. Космическое пространство предстоит осваивать автоматам и роботам, что гораздо эффективнее полетов человека. Надо заметить, что авторы фильма в действительности жестоко посмеялись над идеей переселения человечества со своей загаженной и погибающей планеты: переселение в космос у них выглядит как отправка в другую галактику 950 кг оплодотворенных яйцеклеток. Понятно, что такое «генетическое переселение» бессмысленно, ибо из эмбрионов без родителей и без земной материальной и духовной культуры получится в лучшем случае племя дикарей, если они вообще смогут выжить. А само человечество, как скопище миллиардов голодных и деградирующих людей, не способных прокормить себя и даже отрицающих полет американских астронавтов на Луну, остается погибать дома на своей помойке.

Кип Торн — американский физик-теоретик, член Американской академии искусств и наук, Национальной академии наук США, член учёного совета NASA. Иностранный член Российской академии наук, профессор Калтеха (Калифорнийского технологического университета), почетный доктор МГУ. Именно он стал автором идеи фильма «Интерстеллар». Торн консультировал режиссера Кристофера Нолана и был исполнительным продюсером картины. А затем он написал эту книгу, в которой подробно и обстоятельно рассмотрены современные представления всех прозвучавших в фильме теорий и идей. Причем описаны они не только понятно и увлекательно, но зачастую для большей наглядности прекрасно проиллюстрированы. 

В своей книге, глубоко погружаясь в научный мир, Кип Торн подробно объясняет невероятные факты о гравитации, черных дырах, пятом измерении и других явлениях, которые визуально воплощены в этом фильме. Новые планеты в фильме «Интерстеллар» носят имена открывателей, которые почему-то летают в другую галактику в одиночку, а большую и прожорливую черную дыру называют «Гаргантюа». Для Торна фильм служит поводом рассказать в книге о невероятных физических процессах, которые теперь понимает наука. Впрочем, каков в действительности мир, имеющий пять измерений, я все равно представить себе не могу.

Помимо книги «Интерстеллар. Наука за кадром», Торн также является автором нескольких научных и научно-популярных книг по физике. Две из них («Будущее пространства-времени» и «Черные дыры и складки времени») написаны в соавторстве с его другом, известным популяризатором науки Стивеном Хокингом, чьи книги по современной физике являются блестящими бестселлерами. Вот почему эта книга Кипа Торна окажется полезной для всех, кому интересны физика, космос, естественные науки и то, как в понимании ученых устроена наша Вселенная. Ну и, разумеется, книга необходима для тех любознательных зрителей, кто посмотрел фильм «Интерстеллар» и у кого остались вопросы после его просмотра.

Смотреть фильм онлайн.

Фрагмент книги 1.

Фрагмент книги 2.  

Кип С. Торн. Интерстеллар. Наука за кадром (The Science of Interstellar) / Перевод: Станислав Ломакин. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2015. — 336 с. — Тираж 3000 экз. — Обложка с клапанами. — Цветные иллюстрации.