Маркиз де Сад. Родриго, или Заколдованная башня

 

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад один из самых скандальных писателей XVIII века. Он балансировал на грани между «черным» эротизмом, философией и циничным юмором. Даже слово «садизм», непосредственно связанное с его именем, означает что-то из ряда вон выходящее. Но эта небольшая книга, в которой собраны четыре рассказа, почти не содержит эротики и философии. Вот эти четыре рассказа: «Факселанж, или Заблуждения честолюбия», «Доржевиль, или Преступная добродетель», «Графиня де Сансерр, или Соперница собственной дочери» и «Родриго, или Заколдованная башня».

Даже человеку, не знакомому с литературой XVIII века, понятно, что рассказанные истории — это частично стилизация под роман нравов, частично под сентиментальный романтизм и иные жанры, популярные во времена автора. Писатель утрирует некоторые сюжетные ходы, добавляя избитые и всем знакомые элементы драмы, детектива и даже фантастики и мистики, делает диалоги чрезмерно помпезными, многословными и театральными.

Однако это ни в коем случае не говорит об отсутствии у де Сада вкуса.  У умелого рассказчика любые стилистическое приемы, такие как ирония или сарказм, работают. Даже удивительно, откуда в XVIII веке могла прийти мысль о том, как неестественно искусство вокруг него, так как о постмодернистских отголосках мы услышим лишь в веке XX.

Казалось бы, маркиз де Сад мог просто постебаться над литературными жанрами своего времени и, в лучших традициях постмодернизма, сделать проходные и интересные лишь своей формой вещи. Но сюжеты его рассказов занятны. Казалось бы, всё это уже где-то видел и знаешь, к чему всё идёт, но читать рассказы весьма увлекательно. Маркиз де Сад замечательный рассказчик.

Поведанные истории большей частью трагические. Но иногда у рассказчика проскальзывает ирония и сарказм, и читатель видит, что это просто хорошая стилизация, при чтении рассказов было скорее грустно, чем весело. Эти 4 рассказа способны доставить удовольствие, которое не часто испытываешь от литературы.

Маркиз де Сад. Родриго, или Заколдованная башня. / Перевод Елена Морозова. — М.: АСТ, АСТ Москва, Neoclassic, 2010. — 192 с. — Тираж 4000. — Мягкая обложка. — (Серия Классическая и современная проза)

Маркиз де Сад. Философия в будуаре, или Безнравственные учителя

С. Дж. Браун. Похититель удачи

У меня есть дурацкая привычка — дочитывать книги до конца. Дочитал и эту. И теперь немного плююсь. Эту книгу относят к фантастике, но это скорее просто мистика. Не сказал бы, что это совсем бесталанный и дешевый треш. Это не так. Хотя физиологии много и примитива. В Романе много иронии и самоиронии, но довольно плоский юмор. На уровне тупых американских мультиков, которые не отрываясь смотрят на айпаде мои внуки, и большинство детей, как в России, так и за рубежом тоже смотрят это дерьмище. Но вообще-то книга не бездарна, написана довольно увлекательно. История динамичная, читается легко и с интересом.

Главный герой романа постоянно озабоченный сексом персонаж, ему три десятка лет, но он хочет всегда и везде, и не скрывает этого. Отвлекается, только получив мощный удар по яйцам. Он частный детектив в Сан-Франциско, хотя главное его занятие — похищение некой мистической субстанции — удачи. Пожал руку нужному персонажу, и удача сама мгновенно перетекает в его организм. Потом ее выделяют вместе с мочой, сепарируют и продают. Такой бизнес. И купивший или получивший удачу внезапно становится удачливым: он может избежать авиакатастрофы или начать хронически выигрывать в казино. Воровать удачу и невезение могут редкие люди — поучеры, обладающие врожденной способностью. А обычные люди даже не подозревают о том, что обладают удачей или неудачей. Такая вот, с позволения сказать, «фантастика».

Утомляет обилие отсылок на американскую поп-культуру, эстраду и знаменитостей. Много топонимов, названий фирм и брендов товаров. Вместо описания или иной характеристики персонажа, главный герой, от имени которого ведется повествование, просто называет его именем похожей американской знаменитости. Например, постоянно мелькает имя Барри Манилоу, и даже в диалогах главный герой именно так называет этого анонимного персонажа, и другие полагают, что он говорит о знакомстве с реальным Барри Манилоу и просят взять у него автограф. Персонажи в романе почти все анонимные, и у всех подобные клички-аватары. Например, Девушка-на-скутере только в самом конце романа становится известна под настоящим именем Ди (Диана).

У героя есть еще одна мистическая особенность: он постоянно пьет капуччино, и ему на шею постоянно вешаются желающие потрахаться с ним девчонки-баристы из «Старбакс» и других сетей кофеен. Только баристы, и больше никто. И он любезно делает им одолжение, а после первой же ночи расстается, разбивая им сердца.

В романе встречаются неглупые мысли, философизмы на библейские темы и любопытные метафоры, которые кому-то могут показаться слишком фривольными и неэтичными. Но это не портит роман. То, что он часто употребляет словечки типа «мастурбация» и другие физиологизмы, вполне приемлемо в его среде и в калифорнийском городе, где полвека назад зародились сексуальная революция и дети-цветы хиппи. Мне было любопытно читать про уринотерапию (ее на Первом канале постоянно рекламирует известный псевдомедицинский персонаж Геннадий Малахов) и вкус собственной теплой мочи, которую пьет герой романа.

А вот что меня более всего раздражало, это подробнейшее описание перемещений главного героя по Сан-Франциско. Точнее, он двигается только в одном районе города между мостами Голден-Гейт и Бэй-бридж. А именно — в прямоугольнике кварталов ограниченных Marina, Pacific Heights, China Town и Fishermans Wharf с центром на Russian Hill. Причем почему-то переводчик некоторые названия переводит на русский, а другие пишет без перевода: Fishermans Wharf называет Рыболовецкой Пристанью, а China Town и Russian Hill всегда называет Чайна-Таун и Рашн-Хилл. Благо, у меня есть атлас с картой Сан-Франциско, и я подробно изучил этот район города (похожий на Манхеттен в Нью-Йорке, тем более, что в центре здесь есть Бродвей), так как автор десятки раз повторяет одни и те же улицы, сообщая где едет герой, где он поворачивает и останавливается. Я отслеживал все его перемещения по карте, полагая, будто это может иметь какой-то смысл, но это оказался просто бессмысленный трэш.

В романе постоянно наблюдается динамичная движуха, герой постоянно в бегах от преследующих его бандитов, федералов и китайской мафии. Там есть и драки, и погони, и прочие острые приключения, включая стрельбу. Поэтому начав читать, роман трудно бросить.

Автор романа С. Дж. Браун дебютировал романом «Живые зомби», номинированным на престижную премию Брэма Стокера. Писатель считает своими литературными наставниками Чака Паланика, Стивена Кинга и Курта Воннегута, хотя я не обнаружил такой связи.

С. Дж. Браун. Похититель удачи (Lucky Bastard) / Переводчик Ксения Егорова. — М.: Neoclassic, Харвест, АСТ, 2014. — 320 с.  — Тираж 2000. — Твердый переплет. — Возрастные ограничения 16+.

Джон Гришэм. Остров Камино

Очередной роман короля юридического детектива Джона Гришэма как обычно превосходен. Автор ушел от своего традиционного места действия в здании суда и окунулся в мир книги: действие происходит в библиотеке Принстонского университета и в лучшем независимом книжном магазине США. Гришэм умеет закрутить интригу, чтобы увлечь за собой читателя. Динамично описывая технологию ограбления библиотеки Принстона умелыми преступниками, Гришэм превращает читателя в свидетеля этого рискованного дела. Оказывается, кража редких книг и рукописей гораздо более выгодное занятие, чем ограбление банков. Речь идет о похищении бесценных рукописей культового американского писателя Френсиса Скотта Фицджеральда, которые застрахованы на 25 млн долларов.

План грабителей простой: украсть рукописи, а потом за выкуп обратно вернуть университету. Непонятно только, почему они выкрали только рукописи Фицджеральда, но проигнорировали хранившиеся там же в библиотеке Принстона редкие рукописи других авторов. Неужели трудно было и их прихватить? За них ведь тоже, наверное, могли заплатить?

Впрочем, грабители отнюдь не дураки, у них всё тщательно продумано и спланировано, и действия группы управляются и координируются по радио из одного центра. Но и ловят их отнюдь не дураки, а опытные сотрудники частного детективного агентства, специализирующегося на возвращении редких предметов искусства. Так что игра в кошки-мышки идет нешуточная и на предельных скоростях, до первой промашки. Автор умело нагнетает напряжение, сухо сообщая читателю стремительную хронологию происходящего.

След пропавших рукописей тянется на курортный остров Камино в океане у побережья Флориды. Именно там живут библиофил и коллекционер редких первых изданий Брюс Кэйбл и компания его эксцентричных друзей-писателей. Гришэм охотно перемывает косточки представителям мира литературы: «Все писатели — ужасные сплетники». Туда детективы встраивают в качестве своего «крота» симпатичную молодую писательницу Мерсер Манн. В своем лаконичном бикини она становится романтической приманкой для богача Брюса Кэйбла. И при этом она ежедневно «стучит» на него детективам, отнюдь не бескорыстно.

Роман Гришэма совсем не детектив: законы детективного жанра здесь не работают. Это триллер, совмещенных с романтическим, почти курортным любовным романом. Читатель знает почти всё про всех участников игры. С первой страницы триллера мы осведомлены, кто вор, кто покупатель краденных рукописей. Дело остается за малым: правоохранителям нужна лишь юридическая зацепка, позволяющая запустить маховик неповоротливый правосудия, так как ФБР требуются убедительные улики, чтобы судья выдал решение об аресте и обыске.

И вот тут меня ждало некоторое разочарование: грабителей отлавливают как-то очень уж просто и прозаично, разрушая напряженные драматические ожидания. Первых двух арестовывают, изучив записи камер наблюдения в библиотеке университета, а затем опять же постоянно применяют разнообразную современную технику, когда компьютер центре ФБР в Квантико внезапно распознает лицо одного из воров, случайно попавшего в объектив одной из камер.  Никакой погони, борьбы или стрельбы! От полиции не требуется даже напряжения мысли.

Кто бы мог подумать, что в независимом частном книжном магазинчике в небольшом курортном городке на острове в Мексиканском заливе можно ковать миллионы и миллиарды! Гришэм сообщает читателю уйму любопытных сведений о приходящем в упадок под давлением интернета книжном рынке, о технологии успешной торговли книгами и об успешном бизнесе на редких антикварных книгах, приносящем миллиардеру Брюсу Кэйблу больше денег, чем торговля самыми знаменитыми бестселлерами.

Владелец книжного магазина Брюс Кейбл совершенно исключительная личность и настоящий супергерой этого романа. Двадцать лет назад перед покупкой почти обанкротившегося магазина он совершил поездку по всей стране, поговорил с владельцами других книжных магазинов, познакомился с писателями и с книжным бизнесом в целом, и нырнул в этот бизнес с головой. Брюс постепенно выстроил свое дело, превратившись в уважаемого владельца одного из самых успешных книжных магазинов в Соединенных Штатах, не только конкурирующего с книготорговыми сетями, но и преуспевающего в то время, когда частные книжные магазины банкротятся и закрываются один за другим. Он знает толк в торговле книгами и некоторые секреты. Поэтому он стал сначала членом, а потом председателем ассоциации книготорговцев Америки.

При этом Брюс Кэйбл не пропускает ни одной симпатичной писательницы, во время книжного тура посещающей его магазин. Он без труда затаскивает их в свою постель, хотя сам женат на прекрасной женщине, писательнице и дизайнере, успешно торгующей французским антиквариатом. Но бизнес у супругов раздельный, и у Брюса и Ноэль открытый брак на французский манер: они позволяют друг другу всякие сексуальные развлечения и охотно делятся подробностями. Уже десять лет у Ноэль есть любовник во Франции, и она его нередко навещает.

Читателю кажется, будто Брюс совсем теряет голову и осторожность, когда приводит симпатичную, но еще не соблазненную Мерсер в свое секретное подвальное хранилище самых ценных книг, набирает код и распахивает перед ней огромный сейф:

— Я нечасто хвастаюсь своими книгами. Торговля редкими изданиями не любит шума. О том, что у меня есть целых четыре экземпляра «Над пропастью во ржи», никто не знает, и мне бы не хотелось, чтобы кто-то узнал.

Нам кажется, будто подосланная к Брюсу Кэйблу молодая сексапильная писательница, погрязшая в долгах и пребывающая в творческом ступоре, своей соблазнительной красотой окончательно лишила его рассудка и вынудила раскрыть все секреты. Но Брюс на то и супергерой романа, чтобы всех ловко обыграть и сорвать куш. Не стоит продолжать эту тему, чтобы не быть спойлером.

Кажется, в этом романе все персонажи, кроме арестованных грабителей, счастливы, довольны жизнью и процветают. Миллиардер становится еще богаче, а соблазненная им писательница довольна приключением и выходит из творческого застоя. Она безуспешно пытается воспользоваться подаренной Брюсом грандиозной идеей тройного романа о любовных похождениях Чарльза Диккенса, Уильяма Фолкнера и Эрнеста Хемингуэя, у которого якобы был быстрый роман с Зельдой Фицджеральд, женой спившегося классика. Но позже Мерсер находит свою стезю и плодотворно пишет новый роман.

Приоткрывая читателю нюансы успешной книготорговли, писательского мастерства и торговли редкими книгами, Гришэм устами Брюса рассказывает Мерсер секреты написания романа, необходимые для успеха книги. Вот лишь некоторые:

·       —  Не нужно писать прологи.

·       —  В первой главе не должно быть больше трех-четырех, максимум пяти персонажей.

·       —  Не надо использовать сложные, длинные и трудночитаемые слова.

·       —  Первая книга не должна быть толстой, не более 300 страниц.

·       —  Диалоги надо четко выделять, используя кавычки, иначе непонятно кто и что говорит.

·       —  Выкидывать из текста все, что можно выкинуть — краткость сестра таланта.

Увлекательный роман Гришэма явно учитывает эти рекомендации, оставляя самые приятные впечатления. Читается книга легко и быстро, а читателя постоянно окружает атмосфера успеха и отдыха, плеск волн, жаркое южное солнце и песок пляжей. Этот очень солнечный курортный роман наверняка напомнит об приятном отпуске многим жителям северных городов, застав их посреди унылых дел, серых будней, бесконечных дождей, слякоти и сугробов. У меня новый роман Джона Гришэма тоже  оставил самое приятное впечатление.

Джон Гришэм. Остров Камино (Camino Island) / Переводчик В. Антонов. — М.: Neoclassic, АСТ, 2018. — 384 с. — Твердый переплет — (Серия Гришэм: лучшие детективы)

Энтони Бёрджесс. Заводной апельсин

Энтони Бёрджесс создал роман, признанный классикой современной литературы. Но, видимо, классикой только английской литературы, но не русской. Признаюсь, мне оригинал и перевод романа представляются ужасными из-за огромного количества бессмысленного русскоязычного сленга, на котором общаются герои-подростки и ведет повествование рассказчик. Конечно, в 1962 году, когда вышел роман Бёрджесса, весь мир был под глубоким впечатлением он внезапного могущества советской России после полета спутника и Гагарина, взрыва термоядерной «Царь-бомбы» на Новой Земле и Карибского кризиса. Но роман Бёрджесса не исторический, а явно фантастический, этакая антиутопия, а главный персонаж романа — антигерой Алекс.

Первоначально я попробовал читать «Заводной апельсин» по-английски, но не смог продраться дальше двух десятков страниц и бросил. Слишком много русских слов! Причем встречая в английском тексте русское слово в транслитерации, вначале пробуешь найти непонятное английское слово, а потом пытаешься подобрать или угадать исходное русское слово, звучащее похожим образом, но это не всегда удается. Такие эксперименты меня сильно раздражали, тем более, что я совершенно не понял, что автор хотел этим сказать.

Для меня загадка, где Бёрджесс набрал всех этих pai-malltshikov, malltshipalltshikov, plohishei и kisok? В каком словаре? По-русски так не говорят. А kiska — это ведь калька от английского pussy, не так ли? И почему самое часто используемое слово, почти на каждой странице романа, это kal? Есть ведь и другие, более популярные синонимы этого слова. А часто используемое слово toltshok в романе означает «удар», а вовсе не «туалет». Почему-то «руки» всюду обозначаются словом rykery, а «крик» kritsh.

Если нетрудно понять слова типа mallchiki, seliodka (в смысле галстук!), shustritt, razdryzg, diko, vidatt, obaldenjye, shikarni, glazzja, griazni, vpihnuli, litso, kamorka, bezumni, smeh, vonn, uzhasni, pogani, koty и koshki, diko, pidery, shtany, ubliudki и тому подобные, то откуда автор взял словосочетание rvut kogti? Похоже, у Берджесса был какой-то русскоязычный консультант или соавтор. Причем с криминальным опытом и, видимо, украинского происхождения. Никогда не слышал, чтобы русские называли сигарету tsygarkoi — это украинское слово.

Двойная согласная означает мягкий знак. Но почему Берджесс пишет odi noki, tchelo vek, stari kashka, а потом произвольно редуцирует их до сокращенных vek и kashka? Такие «русские слова» нелегко принять даже русскому. А как же их понимают англоязычные читатели?

Переводчик Владимир Бошняк, оставивший в русском переводе многие «русские» словечки Берджесса на латинице, но сократив их количество, уверяет, будто на английском языке эта абракадабра звучит даже иронично. Но по-русски я не заметил никакой иронии, одно бессмысленное безобразие.

Все-таки язык дает определенную характеристику тому, кто им пользуется. Но только не в этом романе! В романе Бёрджесса мы видим загадочный лингвистический парадокс или игру, которой на страницах романа не дается никаких объяснений, даже намека: откуда взялся у «надцатых» такой странный язык, зачем он им нужен, почему этот язык возник именно на основе русского языка, как они его понимают? И так далее.

При чтении романа постоянно беспокоит вопрос: откуда у 15-летних британских подростков такой странный сленг? Многие русские слова используются в искаженном виде и их нелегко понять даже русскоязычному читателю. Как же их понимают англичане? Откуда у них знание таких русских жаргонных слов, многих из которых нет в словарях русского языка и сленга? Причем некоторые слова явно относятся к криминальной, лагерной или блатной лексике. Я читал роман и ломал голову: где и каким образом такую лексику почерпнул автор? О чем она должна сигнализировать читателю? Сам-то автор понимал ли значение используемых им слов? И как эту лексику без перевода и комментариев понимают англоязычные читатели? Загадка протяженностью в целый роман.

Роман Берджесса называют литературным парадоксом ХХ столетия. Берджесса даже нередко сравнивают с Джойсом. Он якобы продолжает футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение его героев «надцатых», то есть подростки до 18 лет. Но на мой взгляд, это не авангард, а настоящая катастрофа, а те, кто изображают восторг по поводу «Заводного апельсина», просто лицемерят, корчат из себя высоких интеллектуалов.

На мой взгляд, катастрофу с романом существенно исправил фильм Стенли Кубрика, где сленга осталось очень мало, и он очень простой: в фильме я заметил только moloko и droog, хотя, вполне возможно, сленг дополнительно урезали при переводе фильма на русский язык. Именно культовый фильм, в котором много эротики, сделал роман модным бестселлером и вознес на литературные высоты. А в романе секса практически нет, Бёрджесс (точнее, переводчик) ограничивается повтором одной и той же фразы, вместо конкретного описания секса: «делишки с добрым старым sunn-vynn», тогда как в английском тексте используется просто словечко in-out-in-out.

Главный герой романа — умный, жестокий, харизматичный Алекс, 15-летний лидер уличной банды, проповедует насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, чем напомнил мне «Бойцовский клуб» Чака Поланика. Алекс попадает в железные тиски новейшей государственной программы по лечебному перевоспитанию преступников и тем самым сам становится жертвой насилия над личностью, потеряв право выбора между плохим и хорошим.

Главная идея романа: можно ли спасти мир от зла, лишая человека свободы воли совершать поступки и преступления (включая убийства), и превратив его в механическую игрушку, в «заводной апельсин»? Этот риторический вопрос автор задает читателю, но как-то невнятно и не очень убедительно. Причем делает это устами «свища» — тюремного священника и хронического алкоголика, от которого за версту разит виски. Свищ сам довольно безуспешно манипулирует сознанием заключенных, которые, пользуясь своей «свободой воли», успешно игнорируют его проповеди.

С Алексом связана еще одна загадка: он большой знаток и чуткий ценитель серьезной музыки. Происхождение такого неординарного знания классической музыки совершенно непонятно: его ординарная и скучная семья никак не предполагает подобного музыкального воспитания, а среда его преступных дружков и прочих «надцатых» скорее способна только пить, накачиваться наркотой, размахивать ножами и трахаться, чем слушать или обсуждать классику. Они наверняка не слышали «Девятую симфонию» и понятия не имеют, кто такой Людвиг ван. Так что страстная любовь Алекса к музыке, играющая в романе весьма важную роль, остается еще одним не объясненным парадоксом, от которого Стенли Кубрик практически избавился в своем фильме, так как серьезной классики там намного меньше. Зато в романе Алекс наслаждается каждой нотой изумительного хорального прелюда «Wachet auf» И. С. Баха (https://youtu.be/3sj-NKqR0tw) или смакует божественную «Оду к радости».

Писатель Энтони Бёрджесс (Anthony Burgess), 25 февраля 1917 г. — 22 ноября 1993 г. Родился в Манчестере в католической семье, учился музыке, закончил Манчестерский университет, с 1940 по 1946 год служил в армии. После демобилизации пошел работать учителем, читал лекции в университете Бирмингема, с 1948 года работал в министерстве образования, откуда в 1954 году отправлен на Дальний Восток и провел шесть лет на острове Борнео. Именно в эти годы были написаны первые три романа Берджесса, известные под названием «Малайская трилогия». В 1960 году врачи заподозрили у Берджесса опухоль мозга и настояли на возвращении в Европу. Вернувшись на родину, Берджесс за год написал пять книг, в числе которых был и знаменитый роман «Заводной апельсин».

По роману Берджесса в 1971 году был поставлен одноименный фильм Стэнли Кубрика, в котором, кстати, никак не объясняется, откуда взялось название «Заводной апельсин» и что оно означает. А в романе Алекс со своей бандой друзей при нападении на виллу ДОМ (HOME) рвет в клочья рукопись романа писателя, озаглавленную «Заводной апельсин», и они совершают на его глазах групповое изнасилование жены, которая затем погибает.

Энтони Бёрджесс. Заводной апельсин (A clockwork orange). / Переводчик Владимир Бошняк. — М.: АСТ, Neoclassic, 2017. — 256 с. —Тираж 39000. — (Серия Эксклюзивная классика). — Мягкая обложка. — Возрастные ограничения 16+.

Джон Брокман. Эта книга сделает вас умнее

Я совсем не уверен, что эта замечательная книга способна кого-то сделать умнее. Как говорится, если человек дурак, это обычно надолго. И никакие книги тут не помогут.

Эта книга тоже вообще не особенно воздействует на умственные способности. Но она определенно содержит огромное множество новых познавательных, научных, философских и психологических идей, которые представляют большой интерес для тех, кто готов их обдумывать.

Книга не имеет сюжета и какой-либо последовательной структуры, так как это сборник текстов множества различных ведущих мыслителей из разных стран. Книга состоит из более чем 150 коротких (от одной до пяти страниц) эссе, написанных ведущими интеллектуалами наших дней.

Все эти тексты -- ответ на один и тот же вопрос: какая научная концепция может стать полезным инструментом мышления не только для ученых, но и когнитивным орудием для любого из нас? Иными словами, как нам научиться более эффективно думать об окружающем мире и о нас самих? Один из способов: избавиться от ненужных или неверных идей. И в этом данная книга может оказаться полезной.

Несмотря на то, что книга написана учеными, работающими на самом переднем крае науки, в авангарде общественной мысли, специалистами в самых передовых областях знания, способными решать любые задачи, некоторые из приводимых в ней необычных идей могут пригодиться не только специалистам и ученым.

Фрагмент (около 30%) книги. http://avidreaders.ru/book/eta-kniga-sdelaet-vas-umnee-novye.html

Джон Брокман. Эта книга сделает вас умнее (This Will Make You Smarter). / Переводчик Ю. Буканова. — М.: Neoclassic, АСТ, 2017. — 512 с. — (Серия На острие мысли). — Возрастные ограничения 16+.

Джеймс Паттерсон. Алекс Кросс. Двойной удар

Паттерсон пишет популярные развлекательные книги, криминальные триллеры, издающиеся громадными тиражами. Эта книга из серии об Алексе Кроссе, детективе и психологе. Книга рассказывает о серии убийств и подробно описывает их замысловатые сценарии. С помощью этих публичных убийств убийца ведет диалог с Алексом Кроссом. Причем у следователей этот Публичный Убийца получает наименование ПУ — так его и именуют в русском переводе на протяжении всего романа.

Жертвами ПУ становятся известная писательница, пишущая детективы, актер, убитый прямо на сцене театра во время спектакля, два болельщика за табло на переполненном стадионе… У ПУ есть свой сайт в интернете. Он придумывает сценарии и снимает свои кровавые деяния на камеру. Он посылает полиции издевательские сообщения и демонстративно оставляет улики. А еще ПУ хочет, чтобы его преступления расследовал только Алекс Кросс. Он снова и снова предлагает знаменитому детективу «поучаствовать в игре» на грани экзистенциального риска. Ведь это дело может стоить жизни и его близким...

Все запутано и временами выглядит как-то не слишком убедительно, даже неправдоподобно. Но таков жанр этого романа. Убийства совершает ПУ вместо главного убийцы, который приговорен к смертной казни и содержится в исключительно надежной федеральной тюрьме под Денвером, откуда еще никто никогда не убегал и даже не пытался. Тем не менее у убийцы налажен контакт с его страстными поклонниками на воле и с этим самым загадочным ПУ. Тот настоящий фанат убийцы, вместе с помощницей он от его имени совершает серию убийств. А затем и сам главный убийца убегает из тюрьмы и устремляется на встречу с ПУ, попутно с невероятной легкостью то и дело совершая убийства. 

В сущности, убийства совершаются без цели и какого-то особого мотива, просто из «любви к искусству». У меня даже возникла мысль, что Джеймс Паттерсон пишет эту серия криминальных триллеров вовсе не ради поиска и поимки преступников, не ради торжества справедливости, а специально для той патологической части аудитории, которая жаждет крови и хотела бы отождествлять себя с этими убийцами-фанатами, чтобы пощекотать нервы как можно более замысловатым или жестоким убийством.

Джеймс Паттерсон. Алекс Кросс. Двойной удар (Dobble Cross) / Переводчик Дмитрий Вознякевич. — М.: Астрель, Neoclassic, 2012. — 352 с. — Тираж 4000 экз. — Твердый переплет. — 16+