Прямо скажу — это странная книга. Не слишком умело написанное произведение, зачем-то названное повестью. То есть это вымышленное художественное произведение, fiction. Но с другой стороны, действующие персонажи повести вроде настоящие исторические фигуры, включая главного рассказчика, в роли которого выступает Дмитрий Рогозин. И повесть построена как набор исторических эпизодов, описывающих героические деяния представителей славного семейного дерева рода Рогозина. Но выглядит это как совершенно нескромное восхваление особых заслуг своего рода перед отечеством, а гордость за предков постепенно превращается в откровенное самолюбование автора самим собой. Но, если внимательно разобраться, это все-таки ложь, так как доля героизма в общем числе предков оказывается статистически ничтожно малой.
Рогозин утверждает, что его род Миткевич-Жолток уходит в прошлое аж до XIII века и якобы постоянно связан со столкновением европейского Востока и Запада. Однако простая арифметика показывает, что с XIII по XXI век в предках у Рогозина должны были быть представлены минимум 30 поколений по отцовской и материнской линии, что в общей сложности составляет… 1073741824 человека! То есть более миллиарда человек. И из этого миллиарда Рогозин выковырял и представил нам лишь нескольких отличившихся предков, почему-то полагая, что и остальные были такими же героями. Цитирую:
Фамилия Миткевич имеет прусские корни, а ее родоначальниками стали три прусских князя. Спасаясь от меченосцев, они привели свои семьи и дружины в Гродно — на территорию современной Белоруссии. Должно быть, они принимали деятельное участие в формировании Великого княжества Литовского — объединения славяно-литовских племен, дожившего до XVIII века и в основном вошедшего в состав Российской империи.
Правда тут стоит заметить, что Рогозин скромно умалчивает, что ВКЛ на протяжении столетий было одним из главных врагов Московского княжества, с ним постоянно боролся Иван Грозный.
Гербом рода Миткевичей-Жолтоков является так называемый герб «Калинова», который в свою очередь происходит от герба «Прус» — с изображением занесенной к небу рыцарской руки в доспехах, с обнаженным клинком, напоминающим о кровавой сече с меченосцами.
Позже, в 1568 году, король Сигизмунд Старый за «боевые подвиги» пожалует Боярину Даниле Миткевичу-Жолтку земли на краю польско-литовской Речи Посполитой — в Рогачевской волости (нынешний Рогачевский район Могилевской области Белоруссии). Оказавшись на рубежах Московского царства, представители нашего древнего дворянского рода пустили корни и в Смоленской губернии.
Знаете, как древние дворянские роды из Литвы и Польши пускали корни в Смоленской губернии, которая находилась между Княжеством Московским и Великим княжеством Литовским? Пржевальский, Грибоедов, Глинка — это великие русские имена Смоленской губернии, но они польско-литовского происхождения. Смоленск на протяжении пяти столетий, начиная с 1232 года, то и дело захватывали иноземные князья, и город неоднократно переходил из рук в руки. В энциклопедиях об этом пишут довольно невнятно и упоминают главным образом о том, как Московское княжество пыталось изгонять из Смоленска чужаков. Посмотрите в Википедии и вы узнаете, как Смоленск то и дело осаждали «освободители» из Москвы и Рязани, но там ничего нет о том, как он снова оказывался у литовцев и поляков, которые опять захватывали губернию, и Смоленск почти 300 лет был вовсе не в составе России. Кстати, в Смутное время 4 ноября 1611 года Смоленск первым из городов нынешней России получил от поляков Магдебургское право (позже городам Невель и Дорогобуж это право тоже было даровано), то есть имел выборный орган управления и другие особенности европейской цивилизации. Но у нас теперь принято отмечать совсем другую дату — 4 ноября 1612 года.
Упоминание Рогозиным участия его предков в Грюнвальдской битве 1410 года тем более забавно, что 600-летие этой битвы в России практически не отмечалось, хотя победа над тевтонами была одержана благодаря православным смоленским полкам, которые участвовали в битве потому, что Смоленск входил в состав ВКЛ. Татары Тохтамыша, захватившие Москву, там тоже участвовали на стороне великого князя Витовта. И католики из Кракова во главе с королем воевали вместе с литовцами. Только пехота состояла из крепостных холопов-язычников. Но именно Миткевич, прискакавший в позиции тевтонов в живописно развевающемся желтом плаще, поразил своим топором магистра ордена крестоносцев Ульриха фон Юнгингена, за что его и прозвали Жолтком. Если уж сочинять, то с размахом!
Вся книга Рогозина пронизана духом гордости за своих воинственных предков, которые якобы сделали много полезного для России, находясь в услужении Российской империи с XIX века, хотя такие утверждения выглядят натянутыми. Они служат империи в разных должностях: то полицмейстером, разгоняющим рабочих, учиняющих погромы немцев в Первую мировую (почему-то разбор царем Николаем II этого погрома немцев и вообще всех иностранцев в Москве дается во всех подробностях), то пилотом, создающим русскую военную авиацию, то военачальником в Красной армии или испытывает современную военную авиацию. Есть в повести и загадочный персонаж: прадед Дмитрия Рогозина Борис Миткевич-Жолток, который бежал с белыми из Крыма в Белград, а оттуда в Германию, неожиданно появился в Подмосковье на даче под Лобней в октябре 1941 года, когда уже была слышна немецкая пушечная канонада. Он возник неизвестно откуда, чтобы помочь отправить бабушку Рогозина с детьми в эвакуацию с Казанского вокзала вместе с сотрудниками института мелиорации из Новочеркасска (а они-то как оказались в Москве?), хотя сам прадед Борис тут же исчез на вокзале, заметив приближающийся патруль. Это заставляет подумать, кто же он был такой? Уж не немецким ли диверсантом?
Честно говоря, у меня Дмитрий Рогозин вызывает противоречивые чувства. Родился в 1963 году в Москве в семье военного ученого. Окончил журфак МГУ им. М.В. Ломоносова. Депутат Государственной думы II, III и IV созывов. В энциклопедиях он фигурирует, как политический и государственный деятель, а также дипломат, которому поручили обеспечить безвизовый проезд из России в Калининградскую область, но с этим заданием он не справился. Потом он стал постоянным представителем России при НАТО в Брюсселе, выполняющим совершенно непонятные обязанности. Должность в Брюсселе была больше похожа на политическую ссылку, так как до марта 2006 года Рогозин был председателем националистической партии «Родина», которая не угодила Кремлю своей быстро растущей привлекательностью, способной отнять в ЕдРа электорат. В том же году Рогозин вошёл в общественный совет «Русского марша», проводимого рядом общественных патриотических и националистических организаций. (Кстати, в настоящее время один из лидеров «Русского марша» Алексей Навальный, благодаря которому эта организация стала намного менее радикальной.)
О своей запрещенной партии «Родина» Рогозин не упоминает в книге даже намеком. Он вообще нигде не позволяет себе ни малейшей критики в адрес любой власти в России. Даже по поводу ОГПУ-НКВД он высказывается предельно лояльно. Цитирую: «Следователь по делу Бобрищева-Пушкина задавал подсудимому вопрос о «шпионской деятельности» Бориса Николаевича Миткевича-Жолтка, и этот болтун Бобрищев-Пушкин практически дает против него показания». То есть, если кто и виноват в репрессиях, то «болтун Бобрищев-Пушкин», а не строй, созданный Сталиным, способный под пытками любого сделать «болтуном». Разумеется, Сталин в повести никакой критике не подвергается. И вообще вся повесть поет нам одну торжественную песню — о великой лояльности и преданности Родине всего рода Дмитрия Рогозина, ибо похожа на развернутую характеристику для приема на новую высокую государственную должность, которую он получил совсем недавно: 23 декабря 2011 года президент Медведев назначил Дмитрия Рогозина заместителем председателя правительства Российской Федерации. Теперь он курирует ВПК и оборонзаказ. То есть делит очень большие бюджетные деньги.Значит, повесть все-таки удалась?
Дмитрий Рогозин. Барон Жолток. История одной России. Повесть. — М.: Издательство «Вече», 2011. — 112 с. — Тираж 4000 экз.
