В Библии сказано о чудовище Левиафане.
Средневековые художники рисовали его как гибрид бегемота с крокодилом.
Этим именем принято называть государство. Левиафан – хитрый, этот зверь
всегда придумает новый трюк.
Максим Кантор, автор «Стратегии
Левиафана», рассказал, как Левиафан ведет себя теперь. Почему демократия
не демократична? Почему современный либерал защищает рабство? Куда
делся средний класс? Почему авангард перестал быть передовым отрядом, а
стал обслуживать богатых воров? В книге портреты олигархов и нищих,
революционеров и трусов. В книге рассказано о нас: как мы снова поверили
в Левиафана и как зверь опять обманул.
Ниже отрывок из книги Максима Кантора.
Сегодня гражданин может поинтересоваться характером труда
другого гражданина; мы не в феодальном обществе, где смерд не спрашивает,
почему хозяин богат. Мы в открытом обществе, и смерду терпеливо объясняют, что
он сам виноват в своей судьбе. Он на самом дне по причине некачественной
трудовой деятельности. Смерду кажется, что он работает много, но это не тот
труд, который обществу жизненно нужен. Граждане с низкой зарплатой негодуют по
поводу вилл и яхт богачей, им разъясняют:
— Миллиардер тяжело работает. Он на ответственной работе,
понимаешь? Поэтому он так много ест, имеет много дворцов.
— Я тоже работаю! – ярится таксист (библиотекарь, рыбак,
врач, учитель).
— Твой труд не столь важен для общества, как труд владельца
нефтяного терминала или труд банкира.
— Это почему же?
— Ты просто возишь людей на машине (лечишь от гриппа, учишь
читать), а они обеспечивают функции общества в целом.
— Продукты дорожают, образование платное, квартиру не
купишь, пенсия низкая! Что хорошего они сделали для всех, чтобы им дали
миллиарды?
— Если бы не они, ты бы вообще на улице спал, а твоих детей
волки съели. Спасибо скажи, за то, что есть. Миллиардеры содержат общество в
порядке, пусть и относительном.
— В чем их труд состоит? По телефону говорят и обедают!
— Проводят деловые встречи и дают распоряжения. Ты бы этого
не сумел.
— Вы мне дайте этот бифштекс!
Смерд не понимает, что даже бифштекс он съесть качественно
не сумеет, не зная, каким вином запить и какое мясо выбрать; не говоря о том,
что к бифштексу положены костюм, ресторан, собеседник.
Смерд в толк не возьмет, что рантье, которые живут на
проценты от капитала, тяжело трудятся, распределяя вклады на депозиты. Акционеры,
имеющие доходы с акций, нервничают, перемещая акции на бирже; спекулянты
потеют, следят за курсом валют; брокеры устают, следя за индексами. Рабочие, у
которых сливели губы с холода, пока они грузили дрова на трудовом субботнике,
вкалывали меньше, чем аккуратные люди, сидящие в кресле с бокалом вина.
Главное, чего не может смерд понять: почему этот труд
важнее, нежели производство простых вещей? Ведь на свои капиталы богачи
покупают то, что сделал смерд, – они не могут жевать деньги. А значит, думает бедняк,
его труд все-таки важнее. Джанни Родари в детском стихе «Чем пахнут ремесла»
передал эту мысль так: «Только бездельник не пахнет никак». Дармоед в офисе
ничем не пахнет, но на свои миллионы он купит хлеб, который испек пекарь. Не
может труд по производству денег сравниться с трудом пекаря!
Смерду объясняют, что все наоборот. Накопления банкира нужны
всем: на эти деньги будет осуществляться прогресс всего общества.
Ты ведь сознательный гражданин? Обществу нужен прогресс.
Прогресс сделает общую жизнь более качественной. А для прогресса нужен рынок,
соревнование. А для соревнования нужны деньги, чтобы стимулировать победителя.
А чтобы денег было много, нужны банкиры и брокеры. Существование буржуя –
гарантия жизни общества.
— Но они берут деньги себе!
— Деньги должны быть у банкиров, чтобы они поощряли
победителя в рыночном соревновании за прогресс. Вперед пойдет наука, построят
машины, изобретут лекарства.
— Если бы тратили на лекарства! Они футбольные команды
покупают! Авангардистам за какашки платят! А мне за простой труд – шиш!
— Банкиры платят не за какашки, а за порыв. Современное
искусство – язык нового мышления. Художник стимулирует фантазию банкиров,
банкиры стимулируют соревнование на рынке, рынок стимулирует прогресс, а
прогресс улучшит жизнь всех граждан.
— Значит, какашки улучшат мою жизнь?
— Какашки – для прогресса, а значит, для тебя.
— Пока изобретут новое лекарство от гриппа, я помру от
голода. А когда помираешь от голода, не хочется смотреть на какашки.
— Прогресс, – объясняют смерду, – это не сейчас, это вообще.
Не для тебя, а для общества. Тебе ничего не достанется. Зато у твоих детей
будет медицина лучше. Срок жизни увеличится – по отношению к временам с
натуральным обменом.
Принято сравнивать сроки жизни в странах с рыночной
экономикой и в африканских тираниях. Редко сравнивают со сроком жизни в горных
аулах – горцы живут неприлично долго, хотя в горах банков мало.
А разговор о транжирстве банкиров типичный – так вот ярились
пермяки, когда у них в снежном городе открыли музей современного искусства,
вложив туда миллионы. Смердам было невдомек, что это первый шаг к их
благосостоянию в целом. Вандалы даже испражнялись внутри прогрессивной
инсталляции, построенной в виде общественного туалета. Впрочем, какашки смердов
не были позиционированы как произведение искусства и к прогрессу тем самым не
привели.
Смерд приходит в неистовство, когда узнает, что даже наука
(та, что отвечает за прогресс) хиреет, а богатые продолжают богатеть.
— Говорили, что их труд приносит пользу прогрессу, поэтому
буржуи такие богатые! И где польза? – кричит таксист. – Институт
искусствознания в Москве закрывают, а виллы у буржуев растут! Какашки дорожают!
— Зачем тебе институт искусствознания? – спрашивают у
смерда. – Да, богатые решают, что именно нужно обществу. Решать должен
ответственный человек, который заработал миллиарды, а не тот, кто имеет трояк.
Платят миллионы за футбольные клубы, за желтые газеты с колумнистами, за
дискурс из какашек, а институт искусствознания не нужен.
— И авиационная промышленность тоже хиреет!
— Ты что, лететь куда-то собрался?
— Погодите, – говорит смерд, – вы меня обманываете. Тут
противоречие. Богачи стали богатыми, потому что они делают работу, нужную для
всех. Производство денег важно для прогресса, да? Правильно?
— Именно так.
— Но решают, что именно нужно для всех, тоже богачи, на том
основании, что они богаты?
— Это логично.
— Но получается, что они богаты сами для себя.
— Ты, смерд, просто не понимаешь законов рынка, труда и
капитала.
— Получается, что богатые богаты, потому что решают за всех,
а решают за всех, потому что богаты. Это замкнутый круг, а не движение вперед.
Когда прогресс, то вперед идут… Может, врут насчет прогресса?
Полный текст книги: http://thelib.ru/books/maksim_kantor/strategiya_leviafana-read.html
