16.12.2017

Гелий Клеймёнов. Правда и неправда о семье Ульяновых

Ленин, несомненно, гриб. Ядовитый гриб. Ядерный гриб. Иначе трудно понять его жизнь, жизнь семьи Ульяновых и ее воздействие на нашу и мировую историю. А понять хотелось бы.

Бывший сотрудник министерства внешней торговли публицист Гелий Клеймёнов написал биографию семьи Ульяновых. Это именно семейная биография, а не исследование политической карьеры Ленина и его соратников. Многие факты жизни семьи создателя первого в мире социалистического государства долгое время были строго охраняемой государственной тайной. Нам с детства рассказывали сладкие сказочки про Володю Ульянова. На звездочке октябрят был портрет ангелоподобного малыша с трогательными золотыми кудряшками. Стихотворение, приписываемое  Агнии Барто, было известно каждому советскому пионеру.
Когда был Ленин маленький,
С кудрявой головой,
Он тоже бегал в валенках
По горке ледяной.

Потом этого ангелочка циничные пересмешники изображали так:
Когда был Ленин маленький,
С курчавой головой,
Носил он Rebook старенький
И Levis голубой.
А старшим предлагалась многотомная «Лениниана» Мариэтты Шагинян и донельзя искромсанные Сталиным воспоминания Надежды Крупской, если кому-то удавалось их найти. За выпущенную в 1938 году книгу «Билет по истории» Мариэтта Шагинян вполне могла поплатиться жизнью, так как Политбюро ЦК нашло книгу политически вредной, и она была запрещена: в ней приводились архивные документы, раскрывавшие еврейское происхождение матери Ленина и чувашское происхождение отца. Крупская поддержала изыскания Шагинян, утверждая, что открытие еврейского происхождения вождя мирового пролетариата остановит нарастающую волну антисемитизма в СССР. Но Сталин надавил на Крупскую, и та заткнулась и даже написала лживую рецензию, признав, что книга вредная. В последние годы жизни Крупская проживала в Архангельском в окружении агентов ГПУ, а вскоре, в начале 1939 года, она неожиданно умерла в день своего 70-летия от перитонита в результате аппендицита, но ее как-то очень странно лечили.

Потом Шагинян продолжила свои биографические раскопки в архивах, но в 1972 году ее пригласил к себе Леонид Ильич Брежнев, и сумел уговорить (или подкупить), чтобы она убрала некоторые детали, бросающие тень на созданный пропагандой сияющий образ светочи мировой революции. Многие архивные документы, на которые ссылалась Шагинян и другие исследователи биографии семьи Ульяновых (например, Владимир Солоухин), бесследно исчезли из исторических архивов в глубинах Института марксизма-ленинизма.

Опираясь на известные факты и редкие чудом сохранившиеся документы, Гелий Клеймёнов знакомит читателя с тайнами семьи Ульяновых. Он довольно убедительно отметает и разоблачает множество выдумок недобросовестных журналистов, искавших в истории семьи убойных сенсаций. Об инцесте отца Ленина с дочерью, о любовницах Ленина, об изменах Крупской в Шушенском, о сыне Ленина от Инессы Арманд, о гомосексуализме Ленина, о причинах его смерти, о сексуальной связи Дмитрия Ильича, брата Ленина, с Фанни Каплан, об отравлении Крупской Сталиным и др. Но Клейменов рассказывает свою довольно стройную версию биографии, которая, однако, так и не объясняет главную загадку этой странной семьи: почему они пошли другим путем?

Отец Ленина, Илья Николаевич Ульянов, происходил из семьи крестьян. Но дослужился – без проекции – до штатского генерала, действительного статского советника, стал дворянином, получил от императора ордена, дающие право на наследственное дворянство. Он добился этого трудом и умом, просвещая народ и создавая школы в Симбирской губернии, и доказал, что Российская империя позволяла простому человеку сделать блестящую карьеру. Без подлостей, интриг, лизоблюдства перед начальством.

Как должны были относиться к существующему строю его дети? Они богаты, они дворяне, им открыты все пути, имеют приличное поместье. Живой пример отца показывает им, что Россия – это страна великих возможностей! Честно делай свое честное дело – и станешь генералом. В буквальном смысле. При всех уродствах (а где их нет?), жизнь в России дает дорогу честному русскому человеку. Это факт, подтверждаемый жизненным опытом семьи Ульяновых.

Мало того: мать Ульяновых – наполовину еврейка. Но факты показывают, что в царской России и евреям (крещеным, православным) все дороги открыты! А уж про немцев (а среди немецкой родни Ленина – будущий президент Германии фон Вайцзекер и фельдмаршал Модель) и говорить нечего. В сентябре 1828 года врач-физиотерапевт, надворный советник Александр Дмитриевич Бланк женился в Петербурге на Анне Йоганновне Гроссшопф. Ее родителями были немец Йоганн Готлиб Гроссшопф (Johann Groschopf), ставший в России личным дворянином, и шведка Анна Беата Эстедт (Anna Estedt). Гроссшопфы были мельниками и мастерами из вольного ганзейского города Любека. В России они производили пиво.

На личном примере Ульяновы убедились, что в России – идеальные условия для честной карьеры. Но вдруг все сломалось. Просто поразительно, что случилось с Александром Ульяновым: его явный невроз и психическая патология на почве неожиданного увлечения марксизмом, уничтожили дальнейшее развитие всей семьи, сделав его террористом и приведя на виселицу. Жизнь всей семьи Ульяновых пошла под откос, хотя богатство превратило эту катастрофу в долгий процесс, позволивший всем членам семьи никогда не работать, ведя обеспеченную жизнь. Для объяснения революционной «карьеры» Александра многочисленные «историки» сочинили десятки версий в стиле бульварных романов. Они писали, что отцом Александра Ильича был… Александр III, а его мать Мария Александровна Ульянова была «фрейлиной Александра II». Якобы обиженный царский бастард поднял руку на папашку, за что и был казнен.

Мне более серьезной представляется версия, что Александр Ильич не любил отца, вознесшегося из крестьян в дворяне, и протестовал против его образа жизни. Проверить это невозможно – в чужую душу не влезешь. Но признаков этого нет. Александр в детстве не бунтовал, прекрасно учился, получал золотые медали и почет, о каких-либо его конфликтах неизвестно. Он поступает в Петербургский университет, становится биологом, на третьем курсе получает золотую медаль Университета за самостоятельное научное исследование. Нет сомнений – по окончании он будет оставлен «для подготовки к профессорскому званию». Впереди ясная, честная, прямая дорога. Как у отца, только еще шире и выше. Профессор, академик, тайный советник. Без подлых интриг, не кривя совестью. Режь кольчатых червей и составляй славу русской науки, если таланта хватит. Вместо этого он внезапно становится бомбистом и собирается поднять руку на царя.

Чем ему плоха царская Россия, которая, как говорится, «дала ему всё»? Оказывается, заразившись социалистическими идеями, он стал альтруистом-идеалистом. Ему наплевать на себя, на науку, на карьеру… Ничего личного, только чистая чумная идея. А в чем идея? Конституционная республика? А чем же, по его мнению, царская Россия плоха миллионам крестьян, которые могут учиться и делать карьеру, как его отец И. Н. Ульянов? Крестьяне имеют реальный шанс сами пробиться наверх, стать статскими советниками и даже дворянами. Да, в России много несправедливостей и уродств. Но Россия не исключение, так везде. Бессмысленно пытаться ускорить социальный прогресс в стране, где 90% населения неграмотны, а 99% слова «парламент» не слыхали. Но Александр бросил науку и выбрал террор, хотя только что повесили народовольцев. И что же Россия? Разве всколыхнулась? О, да! Ответила на казнь народовольцев молитвами во здравие Царя и еврейскими погромами.

Александр от адвоката отказался, и хотя мать умоляла его отречься от своих взглядов, написать прошение о помиловании, он ответил: «Нет. Это была дуэль. Я свой выстрел сделал. И как же я перед выстрелом противника – т.е. царя – предложу ему «помириться»? Это невозможно». Все же, под давлением матери написал «прошение» — не отрекся от убеждений, не клялся в верности Престолу, а только ссылался на то, что «мать не переживет». Александр Ульянов о своей матери не позаботился – пусть о ее страданиях подумает царь Александр Романов. Так сплелись судьбы этих семей. На прошении А. Ульянова А. Романов написал «идЕотъ!».

Но вообще-то Ульяновы вовсе не были глупыми идиотами. Что было потом, всем известно. Володя Ульянов (Ленин) заявил «мы пойдем другим путем!» и написал одну из лучших научных работ о неизбежности капиталистической эволюции России. И сломал хребет этой эволюции, профессионально работая на социалистическую революцию. На алтарь идеи создания нового социалистического государства Ленин положил всю жизнь, свою, близких и родных, которым приходилось скитаться по стране и скрываться за рубежом, постоянно соблюдать конспирацию, уходить от шпиков, пройти через тюрьмы, ссылки и многократные аресты.

Отец Ульянова купил большой дом в Симбирске, мать получила в наследство часть имения Кокушкино в Казанской губернии с территорией более 500 га. Начиная с нуля, Илья Николаевич поднял свой статус и семьи до генеральского уровня, уважаемого во всей Симбирской округе. Талантливые дети, этого отрицать нельзя, имели шанс по получении высшего образования значительно приумножить достижения своего отца и стать влиятельной семьей в масштабах Российского государства. Но этого не случилось. Дети увлеклись гнусными марксистскими идеями, и через сто лет после смерти отца в родовом гнезде в живых остались только дети и внуки младшего сына Дмитрия Ильича (дочь,  две внучки, один правнук и одна правнучка), в то время, как родовое гнездо А. Д. Бланка по линии сестер и братьев Марии Александровны разрослось до 130 человек. Все, что сберег и передал в наследство детям Илья Николаевич, его жена и дети истратили на себя, на свою подпольную деятельность, не приносившую доходов, на скитания по заграницам, и остались они перед революцией все «без кола и без двора» и без копейки сбереженных  денег.

Революция внезапно вознесла всю семью в самые верхи руководства страной Советов. Казалось, они все-таки сделали в игре верную ставку и их труды по созданию партии большевиков не пропали даром. О Ленине заговорил весь мир, пришел почет, особый статус и привилегии вождя. Но стоило Ленину заболеть, отойти от дел, как все предоставленные права, льготы и спецпайки стали сужаться и сокращаться, он остался в изоляции. У детей Дмитрия Ильича остались только квартиры, в которых они жили, но они не были их собственностью. Все нажитое Ильей Николаевичем превратилось в прах: ни недвижимого имущества, ни своего угла, ни даже своей мебели. Род Ульянова по сути дела оказался близок к полному исчезновению.

Осталось только имя Ленин и тысячи нелепых памятников по всей огромной стране, все еще теплится сомнительная слава одного из выдающихся людей, которые изменили мир в XX веке. Конечно, Ленин выделяется как гигант и преобразователь Всего Мира, как «изобретатель» бронебойной тоталитарной партии-государства нового типа. Из этого корня пошли разветвления: разные виды тоталитарных государств (Муссолини, Гитлер, Сталин, а также всяческие левые революционеры от Троцкого до Кастро, Че Гевары и Пол Пота). Но вот государство, на строительство  которого было истрачено столько сил, здоровья, мучений и переживаний и стоил многим миллионам людей жизни, развалилось через 75 лет. Труп Ленина лежит в мавзолее, а в памяти он остается, как человек разрушивший основы бытия и создавший бездарное государство без будущего.

Идеи социалистов-утопистов Сен-Симона, Фурье и Оуэна выдвинули принцип распределения «по способностям» и изображали будущее общество как общество изобилия, обеспечивающее удовлетворение человеческих потребностей, безграничный рост производительных сил и расцвет личности. Марксисты на их основе, как на фундаменте, стали развивать свои ядовитые теории. Как и утописты-социалисты, большевики  говорили о грядущем уничтожении разницы между умственным и физическим трудом, между городом и деревней, о планировании производства, о превращении государства из органа управления людьми в орган управления производством. Эксперимент по созданию идеального утопического  государства, в котором господствует общественная собственность, а все блага распределяются поровну между жителями, провалился.   Победить человеческую сущность не удалось. Делиться своим, трудом и кровью заработанным, никто не хотел, а защищая свое, готов был отдать свою жизнь.

«Великая цель оправдывает любые средства», — главная мысль, поэтому большевики не брезговали ни грабежами банков, ни деньгами финансовых магнатов, мечтавших развалить Российскую империю, ни расстрелами всех и вся, независимо от классовой принадлежности, выступавших против советской власти. В этом религиозном фанатизме, в этой уверенности в правоте своего пути, единственного для любого политического строя, определился тот самый догматический подход партии ко всем проблемам, превратив революционное государство в консервативное и реакционное. Если бы Ленин мог предположить, что будет с его детищем через 75 лет, он вряд ли был столь самоуверен в своих преступных действиях.

Отметая многие скандальные измышления журналистов о биографии семьи Ульяновых, автор книги подробно, с цитатами и ссылками на источники, рассказывает о предательстве Ленина и большевиков, получавших от Германии по программе Гельфанда-Парвуса огромные деньги для вооруженного переворота в 1917 году в России. Это была удачная «цветная революция» с подачи противника, причем в условиях мировой войны, в которой Россия понесла немалые потери. Так что Ленин оказался ядовитым грибом, нанесшим огромный ущерб нашей стране и уничтожившим все достижения собственной семьи.

Читать и скачать книгу можно здесь: https://www.e-reading.club/book.php?book=1012973

Гелий Клеймёнов. Правда и неправда о семье Ульяновых. — Издательство: Самиздат, 2012. — 609 с. 

08.12.2017

Александр Петроченков. Крафтовое пиво. Пивная революция: руководство от инсайдера




В продажу поступила моя новая книга о крафтовой пивной революции.

Александр Петроченков. Крафтовое пиво
ISBN: 978-5-699-89155-9
Возрастное ограничение: 18+
Год издания: 2017
Количество страниц: 208
Переплет: Твердый (7БЦ)
Бумага: Мелованная матовая
Формат: 265x207 мм
Тираж: 4000
Вес: 0.99 кг

Мою книгу можно приобрести не только в бумажном полиграфическом печатном варианте, но и в виде PDF-файла. Издательство предлагает купить книгу на своем сайте .https://eksmo.ru/book/kraftovoe-pivo-ITD812296/
или в своем магазине Book24. https://book24.ru/product/kraftovoe-pivo-1610440/

Книгу можно купить в интернет-магазине Озон.ру.   https://www.ozon.ru/context/detail/id/143356152/
Или в магазине "Читай-город". https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/1018856/
Либо в интернет-магазине "Лабиринт". https://www.labirint.ru/books/621249/

Первый Пивной Клуб о моей книге. https://www.firstbeerclub.ru/news/kniga-kraftovoe-pivo/

Отзыв о книге на сайте "Пивная бутылка". http://beerbottle.ru/2018/01/knigi-kraftovoe-pivo-i-pocket-beer-book/

Книга в PDF на сайте Эксмо.   https://cdn.eksmo.ru/v2/ITD000000000812296/PDF/ITD000000000812296.pdf

На Google Books: Крафтовое пиво. Пивная революция: руководство от инсайдера.  https://books.google.ru/books?id=KTNDDwAAQBAJ&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false






17.11.2017

Ролан Топор, Фернандо Аррабаль. 100 уважительных причин незамедлительно покончить с собой


Это сборник двух авторов-экспатов, а именно француза Ролана Топора, в прошлом польского еврея, и испанца Фернандо Аррабаля, живущего во Франции с 1955 года. 

Первый представлен разнородными литературными, драматическими и графическими обломками, ни на что больше не годными: от каннибальской кулинарии до статичного комикса про Макса Лампана. Ролан Топор (Roland Topor) работал в Hara-Kiri, который был предшественником еженедельника Charlie Hebdo. Он не только писатель-сюрреалист, драматург и карикатурист, но также актер, сценарист, телевизионный режиссер. По его новелле «Жилец» Роман Полански в 1976 году снял фильм, получивший «Золотую пальмовую ветвь» на Канском кинофестивале. Второй представлен пьесами разных лет. Из более чем сотни пьес Аррабаля для сборника выбраны пять. Критики называют Фернандо Аррабаля (Fernando Arrabal) последним из выживших представителей, олицетворяющих собой модернизм. Он сценарист, драматург, прозаик, режиссер семи полнометражных фильмов, автор 14 романов, нескольких эссе, включая знаменитое «Письмо генералу Франко», где рассказывает о жизни Франсиско Франко — правителя и диктатора Испании.

В 1962 году Аррабаль вместе с Алехандро Ходоровски и Роланом Топором основали постсюрреалистическое объединение «Паника» — Le Panique (mouvement). Назвавшиеся в честь греческого бога плодородия и дикой природы Пана, и вдохновленные творчеством Луиса Бунюэля и «Театром Жестокости» Антонена Арто члены нового объединение в своих представлениях с детской легкостью шокировали и эпатировали публику, причем, вне всякого сомнения, им удавалось это, как никому другому. Сцены хепенингов включали «обнаженных женщин, покрытых медом, распятого цыпленка, поэтапное убийство раввина, гигантское влагалище, бросание живых черепах и консервированных абрикосов в аудиторию».

Ролан Топор, Фернандо Аррабаль. 100 уважительных причин незамедлительно покончить с собой. / Переводчики: Вера Крачек, Денис Безносов. — М.: Опустошитель, 2014. — 404 с. — Тираж 500. — (Серия: Мертвый текст). — Интегральный переплет.

16.11.2017

Мика Риссанен, Юха Тахванайнен. История пива. От монастырей до спортбаров


Эту книгу финских авторов некоторые читатели почему-то оценивают в своих отзывах довольно сурово, называя ее не «историей пива», а «историями про пиво». Разумеется, авторы этой книги предлагают читателю вовсе не академическое изложение истории пива и пивоварения в строгой хронологии и со ссылками на исторические документы и источники. На это внятно намекает подзаголовок книги. И действительно в книге приведены очень живые истории о различных исторических персонах и событиях так или иначе связанных с пивом. Написана книга настолько интересно и увлекательно, что у меня язык не повернется критиковать ее. Читать эту книгу мне было очень познавательно и увлекательно. Об истории пива мне самому приходилось писать не раз в своих книгах, но в исторических эссе, составляющих эту книгу, я узнал немало интересных деталей и подробностей, причем не только о пиве, но и о тех исторических эпохах, когда происходили описываемые события. Эти подробности составляют зримый контекст тех времен, позволяя более отчетливо понимать роль пива в культуре человечества.

Наиболее интересными мне показались главы про Луи Пастера, о северных экспедициях Нансена, о «пивном путче» Гитлера, о Петре Первом в Англии, об основах Евросоюза, теоретически заложенных Густавом Штреземаном еще в 20-х годах, история Вацлава Гавела, рассказ про шведского генерала и гурмана Юхана Августа Сандельса, в 1808-1809 годах воевавшего в Финляндии с Россией, а потом ставшего губернатором Норвегии…  

Чтобы не ограничиваться историей, в конце каждой из 24 глав представлен какой-то упомянутый сорт пива. Книга хотя бы косвенно рассказывает об их истории и связи с описываемыми событиями, а также о стиле и свойствах пива.

Должен признаться, меня несколько раздражала безграмотная работа редактора текста перевода этой книги. Ну, например, в главе про президента Чехии Вацлава Гавела его знаменитая, вошедшая в историю «Хартия 77» почему-то названа «Уставом 77» (неужели трудно было заглянуть в Википедию?), а правильное написание чешских географических наименований населенных пунктов можно было проверить по карте. Увы, есть в книге и другие ляпы.

Мика Риссанен, Юха Тахванайнен. История пива. От монастырей до спортбаров. — М.: Альпина Паблишер, 2017. — 274 с.

14.11.2017

Джеймс Уотт. Бизнес для панков. Наплюйте на все правила по примеру BrewDog


Пивоваренное предприятие BrewDog сегодня является крупнейшей крафтовой пивоварней Евросоюза и сегодня многих восхищает своими достижениями. Ведь BrewDog совершила подлинную революцию в пивоварении. Пожалуй, два приятеля Джеймс Уотт (James Watt) и Мартин Дикки (Martin Dickie), когда им было по 24 года, и представить себе не могли, что станут настоящей головной болью для пивных гигантов Великобритании и остального мира. В 2007 году они основали собственную небольшую пивоварню BrewDog в Абердиншире, на северо-востоке Шотландии, которая поначалу мало кого интересовала.

Начинали они в 2005 году в своей 50-литровой домашней пивоварне. Двое молодых шотландцев принялись экспериментировать с ароматным хмелем Cascade. Многие стили пива, которые в настоящее время производит компания «Брюдог», родились именно тогда, в период их домашних экспериментов и самодеятельного творчества.

Но что же толкнуло их строить большой бизнес? Промышленные евролагеры, занимавшие доминирующее место в продажах пива в Великобритании, столь любимые футбольными фанатами, навевали на домашних пивоваров смертельную скуку. И негазированные касковые эли тоже не вселяли энтузиазма, так как были повседневным пойлом унылых зануд, убивавших вечера в пабах. Двум молодым шотландцам хотелось чего-то радикально нового, совсем другого пива. Например, такой же Pale Ale, какой в США варили крафтовые пивовары. Такое необычное пиво в Британии тогда было мало кому известно. Такое пиво они могли сделать только сами.

Многие панки придерживаются анархической идеологии DIY, то есть do-it-yourself, — «сделай сам», но не пользуйся услугами государства, крупного капитала, монополий, корпораций и прочих гигантов капитализма. Живи альтернативно, будто их вообще не существует.
В 2007 году Джеймс и Мартин собрали средства, взяли банковскую ссуду и купили настоящую маленькую пивоварню секонд-хенд, превратившую их домашнее хобби в основную работу. Так была создана компания BrewDog Scottisch Craft Beer Company. Теперь они нередко повторяют, что при создании их пивоваренной компании присутствовали только два панка и собака. А девять лет спустя в компании насчитывается уже 382 человека. И собака.

Успех пришел к молодым пивоварам довольно быстро. Имперский стаут Tokyo* и Punk IPA принесли им всемирную известность, сделав лауреатами множества престижных конкурсов. После этого продажи их крафта росли на 100% ежегодно. В настоящее время пивоварня BrewDog выпускает более двухсот стилей пива. Причем их маркетинг зачастую бывает на грани провокации.

Мастерство и энтузиазм пивоваров BrewDog сочетается с весьма грамотным ведением бизнеса и рекламой. Они часто и по разным поводам повторяют свое любимое слово punk, но это вовсе не означает отрицания честного получения прибыли своим трудом и головой. Их замечательное золотистое светлое пиво Punk IPA (5,6% ABV) с акцентом тропических фруктов и карамели остается настоящим хитом продаж. А вскоре «Брюдог» объявила кампанию краудфандинга (коллективного сбора средств) под названием Equity For Punks (Капитал для панков), наделавшую много шуму в деловой прессе. Пресса до сих пор твердит, что BrewDog изобрела принципиально новую и исключительно успешную бизнес-модель.

Кампания по привлечению инвестиций проводилась в течение ряда лет в несколько этапов. При этом удалось собрать более £19 млн инвестиций, жизненно необходимых для стремительно развивающейся компании. Это самая большая сумма, когда-либо собранная в Великобритании методом краудфандинга. Фактически деньги собирали по подписке в интернете, и более 42 тысяч граждан разных стран мира, включая РФ, инвестировали свои средства, став акционерами BrewDog.

Теперь у них всё по-взрослому: раз в год компания проводит годовое собрание акционеров, где руководство отчитывается перед совладельцами компании о своих достижениях. И хотя своих капиталистов они называют панками, никаких доказательств принадлежности к панкам от акционеров не требуется. Обозреватели признают, что такой постмодернистский метод проведения IPO оказался крайне необычным для акционерных обществ. Но он действительно работает.

Вырученный капитал уже позволил компании построить новый пивзавод в штате Огайо для снабжения растущего американского рынка продукцией BrewDog. Компания разворачивает все более густую сеть своих крафтовых баров как в Великобритании, так и по всему миру. Личное общение с публикой руководители компании проводят в стиле шоу или концерта панк-рока. Они активно работают в интернете. Сезонные, специальные и нерегулярные варки компания делает событиями планетарного масштаба, создав моду на непрерывные эксперименты.

Книга Джеймса Уотта исключительно практическая, основанная на собственном опыте, в ней нет никаких теорий и никчемных разглагольствований. Она, конечно же, является the must для всех крафтовых пивоваров, так как может многому научить. Но она также мотивирует заинтересованного читателя начать свое дело в любом другом виде бизнеса и добиться успеха. Книга смелая, необычная и вместе с тем довольно реалистичная. Интересна онлайн стратегия продвижения, используемая компанией BrewDog, ее можно использовать и в других видах бизнеса. Полагаю, для тех, кто хочет заниматься своим бизнесом, эта книга представляет собой просто кладезь новых идей. Это настоящий подарок.


Джеймс Уотт. Бизнес для панков. Наплюйте на все правила по примеру BrewDog (Business for Punks: Break All the Rules - The BrewDog Way) / Перевод: Татьяна Гутман. — М.: Азбука Бизнес, Азбука-Аттикус, 2016. — 256 с. — Тираж 2000. — Возрастные ограничения: 18+.

11.11.2017

Владимир Сорокин. Манарага

Этот небольшой роман читается легко и быстро, примерно за три-четыре чайника чая. Отнести его можно к жанру фантастики, но не научной фантастики, а скорее криминально-социальной. Фактически, скрываясь в фантастических декорациях будущего, автор размышляет о литературе, смеется над фетишизмом священных издания бумажных книг в цифровую эпоху. Рукописи не горят? Прекрасно горят, утверждает этот роман. На книжном рынке в лидерах вовсе не настоящая литература, а поп-книги по кулинарии, что само по себе смехотворно. И электронные книги бесполезны, на них даже стейк не поджаришь. 

Действие происходит в некоем будущем во второй половине XXI века после Второй исламской войны. Основное место в книге занимает довольно унылое и неоднократно повторяющееся с некоторыми вариациями описание «чтения» книг, точнее, сжигание книг, bookngrill. Так герой Геза называет приготовление блюд на огне сжигаемых редких и ценных книг, настоящих раритетов и памятников культуры, обычно оригинальных и первых изданий известных произведений. Криминал состоит в том, что эти книги крадут из библиотек и музеев, власти с этим варварством пытаются бороться, отлавливая и осуждая преступников, но без особого успеха.

Приобретенные книги сжигают на глазах заказчиков, частных клиентов, — гурманов-богатеев, богемы или бандитов, щедро оплачивающих такую странную, но модную кулинарию. Причем ценность сжигаемых «дров» определяется вовсе не столько художественной или духовной их ценностью, а скорее известностью, авторитетом, неким неясно кем установленным статусом и престижем. Набоков, Фолкнер, Пастернак или Толстой ценятся выше и дороже, чем книги Горького, «Чевенгур» Платонова или «Ванькя» (неужели намек на «Санькя» Захара Прилепина?). Есть и вовсе вульгарная литература на растопку, и бандиты предпочитают в качестве гастрономических «поленьев» своей кухни известные им детективы.

Геза демонстрирует некоторые познания русской литературы, на «чтении» которой он специализируется. Он хорошо понимает ценность и статус книг и презирает ширпотреб, советскую и постсоветскую макулатуру. Однако над группой якобы свободных и независимых кулинаров bookngrill имеется некая командная надстройка — Кухня, организующая и внимательно контролирующая процесс и работу отдельных кулинаров и чутко следящая за безопасностью системы. А во главе Кухни стоит Квинтет, принимающий важнейшие решения, этакое Политбюро. Кухня регулярно устраивает тайные сборища поваров bookngrill, и только в глазах этого незримого сообщества книги обретают свой статус и ценность. 

Основной конфликт романа возникает между устаревшей Кухней и обновленцами-реформаторами, решившими ликвидировать как Кухню, так и уникальное индивидуальное мастерство и крафтовый бизнес «бук-энд-грилл», заменив их массовым промышленным ресторанным сетевым бизнесом глобального масштаба. Гезе предлагают стать управляющим мировой сети ресторанов: «Париж, Нью-Йорк, Лондон, Шарлоттенбург, Будапешт, Новгород, Пекин».  Разумеется, сеть ресторанов на самом высоком технологическом уровне, а не прежняя кустарщина.

Любопытно, что в сочетании пиромании + гастрономии удивительно мало конкретных кулинарных рецептов. Пожалуй, встречается только один рецепт фаршированной куриной шейки по-одесски (гефильте гельзеле), но и ее Гезе сам не готовит, а лишь поджаривает на «Одесских рассказах» Исаака Бабеля полуфабрикаты, готовые фаршированные шейки.

Зато Владимир Сорокин скромно блистает своими известными стилистическими навыками: в книгу зачем-то вставлено несколько очень разных отрывков и рассказов, к повествованию романа не имеющих особого смыслового отношения, будто вставленные для заполнения балласта.

Вообще-то с сюжетом в романе явная беда: сюжета практически нет. Только в конце героя романа вдруг пытаются заставить отказаться от его любимого и весьма прибыльного ремесла (после каждого сеанса пирогастрономии он получает от клиента толстую «котлету» в конверте), но он способен согласиться с таким предложением только после своего рода «лоботомии», точнее, после электронно-биологического вмешательства в деятельность мозга, когда из него извлекают «блох» — некие имплантированные устройства, служащие для личной информации, памяти и безопасности, вроде смартфонов, без которых многие люди сегодня уже чувствуют себя не комфортно. А под конец ему еще внедряют в мозг блох нового поколения, и в финале дают вкусный пряник — приводят его любимых вьетнамок-близняшек, которые распахивают свои халаты, и на полу, «разведя и скрестив свои гибкие и гладкие ножки так, что их нефритовые врата соединяются в волшебный знак WW», заставляют его ползти и приникать устами к своему запаху счастья. Роман завершается фразой: «И поток моих слез проливается на юные чресла». Конец. Сопротивление сломлено.

Владимир Сорокин предается не слишком научным фантазиям. Это похоже на драматическую политическую аллегорию, намекающую, что литературным процессом, точнее — оценками качества и уровня литературы кто-то закулисно манипулирует. Но в романе внезапно происходит переворот и смена парадигмы. Срабатывает заговор и все переворачивается. Или, может быть, если не принимать всерьез подобные догадки, автору просто сказать нечего? Как любит частенько говорить Гезе: fuck you slowly.

В романе повторяются некоторые образы из ранних романов Сорокина, например, большие и маленькие люди, или вдруг гигант Толстой приносит мамонта размером с собаку. Подобное есть в «Метели» и «Теллурии».

В романе немало всяческих остроумных шуточек, игры слов и смешных оборотов, типа «хрустящий венский шницель на Шницлере». (Стоит напомнить, что Лев Троцкий, сбежав из ссылки и проводя время в богемной среде венских кафе, в 1902 году написал работу "Об Артуре Шницлере". Так Шницлер стал известен в России, а в 1926 году он стал автором "Новеллы о снах" или "Traumnovelle", по мотивам которой Стенли Кубрик снял свой чудный последний фильм "С широко закрытыми глазами".) Да, написано хорошо. Очень хорошо. Но вполне неясно.

Есть в романе эпизод, где в Париже в «Гранд-Опера» ставят на корявом русском оперу The Children of Rosentahl, напоминая читателю о постмодернистской опере «Дети Розенталя» Леонида Десятникова, состоящей из фрагментов великих оперных композиторов на либретто Сорокина, которая не без скандала была поставлена в Большом театре. Группа депутатов госдумы выразила протест против ненормативной лексики, маргиналов-персонажей и проституток на государственной сцене.

О России герой романа Геза, специалист по русской литературе, высказывается мало и плохо, намекая, будто после всех войн тут такая разруха, что людям не до его искусства пирогастрономии. Россия закрыта, а мир требует прозрачности. Русская кухня у него тоже закрытая и отпугивающая современного человека тем, что никто не знает, «что содержит салат оливье, из чего сварена solyanka, чем наполнены pirozhki и что внутри kulebyaki». «Русскую кухню трудно назвать здоровой. Много жирных блюд, мучных». «Как для любого европейца, русская кухня для меня — это водка, икра + pirozhki. Ну, еще — борщ. Хотя, pardon, борщ — это украинское блюдо».

Зато о Берлине Геза высказывается конкретно и с восхищением. Стоит напомнить, что пару лет назад Владимир Сорокин эмигрировал, перебрался из Внуково в Берлин, где обитает в районе Курфюрстендам. А в 2017 году Сорокин вышел из Российского ПЕН-центра в знак протеста против действий исполкома. Так что какая-то политика, похоже, даже для художника имеет значение.

Да, забыл сказать, что Манарага — это просто красивая горная вершина на Северном Урале, в Приполярье. Мне кажется, автор вполне мог сделать местом заключительного действия своего романа едва ли не любое другое место на просторах России или в другом месте на планете. Чем хуже Новая Земля? Или Антарктида? Так что выбор вершины Манараги остался никак не мотивирован.

Владимир Сорокин. Манарага. — М.: АСТ, Corpus, 2017. — 256 с. — Твердый переплет. — Возрастные ограничения: 18+.

02.11.2017

Умер Владимир Маканин


На 81-году жизни умер Владимир Маканин, советский и российский писатель, автор романов «Предтеча», «Андеграунд, или Герой нашего времени» и «Две сестры и Кандинский», сообщает пресс-служба издательства «Эксмо».
«Владимир Семенович Маканин умер у себя дома, 1 ноября, в поселке Красный под Ростовом-на-Дону. Последние несколько лет болел. Похороны состоятся 3 ноября недалеко от дома, на сельском кладбище. У него остались жена, две дочери, двое внуков и правнук или правнучка», — говорится в сообщении пресс-службы.
Владимир Маканин является лауреатом многочисленных литературных премий, в том числе «Большая книга», «Русский Букер», «Пенне» (Италия), Европейской премии по литературе, Пушкинской премии фонда Тепфера (ФРГ), премии «Ясная Поляна» и других.
Мне довелось познакомиться и общаться с Владимиром Семеновичем, нас познакомил мой немецкий друг Paul Rühl. Его глубоко интересует русская литература и он с интересом читал рекомендованные мной книги Маканина, а позже именно Пауль стал переводчиком Владимира Семеновича во время его авторского тура по Германии.
Маканин начал публиковаться в 60-х годах, хотя широко известен стал не сразу. На меня наиболее сильное впечатление производили его ранние работы, хотя прочитал я почти все его книги. Несомненно, Владимир Маканин вывел нашу городскую, «бытовую» прозу на метафизический, символический уровень. «Где сходилось небо с холмами», «Гражданин убегающий», «Предтеча» — это фантастическая, даже сюрреалистическая проза. Среди самых известных его работ — «Голоса», «Ключарев и Алимушкин», «Антилидер», «Лаз», «Андеграунд, или Герой нашего времени», «Кавказский пленный», военный роман «Асан».
Роман «Асан» в 2008-м получил главный приз премии «Большая книга», став лучшим произведением за год, и антипремию «Национального бестселлера» — став худшим. За эту историю скромного военного «снабженца», делающего деньги на крови во время чеченской войны, писателя критиковали. К примеру, его коллега (и сам ветеран чеченской кампании) Захар Прилепин. После противоречивых оценок этого романа Маканин 10 лет не печатался. Чтобы не повторяться.
https://www.gazeta.ru/culture/2017/11/02/a_10968044.shtml

Школа Злословия - Владимир Маканин

Про "Асан": http://bookbybookread.blogspot.ru/2008/12/blog-post.html

В последний раз я видел Владимира Маканина в сентябре 2011 года на книжной ярмарке. http://apetrochenkov.livejournal.com/143459.html

Юрий Буйда: Вор, шпион, убийца

«Вор, шпион, убийца» была в числе моих приобретений на книжном фестивале «Красная площадь» 2025 года. Мне доводилось прочитать пару других к...